Яна Каляева – Разница умолчаний (страница 10)

Азиатская уличная еда — отдельная культура. Тайцы готовили прямо на лотках, на глазах у туристов. В Москве все эти экзотические блюда совершенно другие — а там вкус им создает и воздух, и шум, и ощущение непреходящего праздника.

И море — теплое, как парное молоко. В нем плавают разноцветные рыбки, прямо у ног! Роман с Лерой могли часами просто бродить по воде и кричать друг другу: «Смотри, смотри, вон какая!»

Конечно, хватало и неприятностей — тропическое солнце безжалостно мстило каждому сантиметру европейской кожи, не прикрытому рубашкой и не намазанному кремом, желудки остро реагировали на экзотическую пищу, а из-за вездесущей дорожной пыли Роман не расставался с ингалятором. Однажды даже пришлось вызвать скорую, врач которой едва говорил по-английски.

Но неприятности давно уже поблекли в памяти. А ночной рынок Чианг Мая остался там навсегда.

В тот вечер они впервые решились оторваться от экскурсионной группы и вдвоем, держась за руки, углубились в лабиринт украшенных цветными фонариками улиц. Карты у них не было — они просто шли куда глаза глядят. Не знали тогда, что в туристических местах все дороги ведут на ночные рынки — в бесконечные ряды освещенных свечами прилавков.

На эти шарфики Лера положила глаз сразу, но цену спрашивать боялась — наверняка туристов заставят переплачивать; даже не денег было жаль, а не хотелось чувствовать себя лохами. Гид говорил, что обязательно нужно торговаться, но они стеснялись, это казалось неловким и недостойным делом. А в тот вечер Роман отследил Лерин взгляд, узнал у продавца цену и вступил в отчаянный торг, купив шарфики в три раза дешевле, чем изначально запрашивалось.

Шарфики они носили несколько лет — им нравилось, что случайные прохожие с первого взгляда узнавали в них пару. Потом шарфики куда-то запропастились, Роман уже решил — потерялись в одном из многочисленных переездов между съемными квартирами. А вот смотри-ка, Лера их отыскала…

Роман притянул к себе жену и запустил руки ей под свитер, но Лера отстранилась и покачала головой — не сегодня, мол. Причину Роман угадал сразу: розовое приложение показывало, что день неподходящий. Обидно, но ничего не поделаешь — такой, значит, у них сейчас период жизни.

Потом они валялись на диване и смотрели сериал, но Романа экранные страсти сегодня не увлекли. Шарфики навеяли воспоминания о еще одном эпизоде из той поездки — Лера, небось, давно забыла, а Роману это врезалось в память навсегда.

Через три дня после приезда в Таиланд они набрались окаянства и арендовали мопед — обычную «табуретку с мотором», но сразу почувствовали себя крутыми байкерами, королями дороги. Взяли в гостинице карту и, пьянея от собственной храбрости, поехали по окрестностям. Вел Роман, Лера прижималась к нему на заднем сидении.

В первую поездку Роман дико нервничал и едва решался разогнаться до тридцати километров в час — но все прошло благополучно. На другой день он обращался с ручкой газа куда смелее. И когда они проезжали крохотную деревню, под колеса бросилась дурная, безумная собака. Роман растерялся, резко затормозил — и мопед рухнул на асфальт.

Роман сразу понял, что не пострадал, но его накрыло гораздо худшим ощущением, чем боль. Время замедлилось, как в дурном боевике. На Романа обрушилось понимание, что жизнь его, быть может, в этой точке разделилась на «до» и «после». Впрочем, какая жизнь? Он с пронзительной ясностью осознал, что если Лера… если случилось непоправимое, он тоже жить не сможет, не захочет, не станет. Не будет у него без нее никакой жизни.

Бесконечно долгую секунду спустя он обернулся и увидел, что Лера уже поднимается на ноги, шипя от боли в ободранном об асфальт бедре — ничего более серьезного. Кажется, ее тогда больше волновала судьба собаки, которая благополучно смоталась в кусты и мстительно брехала оттуда. Инцидент обошелся в порванные Лерины джинсы — все равно уже старые и потертые. Лера забыла о нем через неделю, а Роман запомнил. И теперь если на жену находило что-нибудь и они ссорились, он вспоминал ту секунду, когда казалось, будто он потерял ее навсегда — и сразу же шел мириться.

Потому что, как бы то ни было, жить без нее он не сможет.

— Еще серию? — спросила Лера.

Роман и не заметил, что по экрану пошли титры.

— Мне надо поработать, — сказал он и включил ноутбук.

Первая встреча с заказчиком уже на следующей неделе. Офис ГосСтандарта находится в Питере — часто не налетаешься. Катя обещала прислать первый вариант презентации технологических подходов — по счастью, она работала в айти недавно и профессиональный сленг еще не успел въесться ей под кожу, она умела объясняться и на понятном обычным людям языке.

Конечно, презентацию можно было посмотреть и завтра, в рабочее время. Но этот проект успел стать тем, что сейчас интересовало Романа больше всего.

И надо оперативно дать Кате обратную связь, чтобы показать, как высоко он ценит ее работу.

***

Лера закончила наносить сеточку свежеприготовленным соусом песто на салат капрезе, красиво разложила по тарелкам запеченный в духовке картофель и телячьи отбивные. Глянула на часы — без десяти восемь, все готово аккурат к возвращению Ромки с работы! Выставила тарелки на стол, сфотографировала и отправила в мессенджер — пусть муж в такси порадуется.

Ответ пришел только через четверть часа:

«Прости, малыш, я на работе сегодня поужинаю. Столько всего навалилось по новому проекту».

Лера глубоко вдохнула, выдохнула. Такая ситуация за последние месяцы возникала не в первый раз. И даже не в десятый. Потом напечатала:

«Мы же договаривались, если ты задерживаешься — предупреждаешь днем. Чтобы я не готовила».

На этот ужин она потратила не только время, которого отчаянно не хватало на учебу, но и деньги со своей карты — а их там оставалось немного. Нет, Рома все-таки перевел тридцатку на хозяйство, но только после третьего напоминания, причем видно было, что каждая следующая просьба раздражает его все больше. Лера решила как можно дольше оттягивать момент, когда придется просить в следующий раз. Вообще, быть содержанкой оказалось совсем не так весело, как шутить на эту тему. В их семье так сложилось, что Рома всегда тратил крупные суммы — платежи за ипотеку, билеты, мебель — а всякая мелочевка вроде продуктов и хозяйственных расходов оплачивалась с Лериной карты. И когда туда перестала капать зарплата, вдруг выяснилось, что эти траты не такие уж мелкие. Надо обязательно объяснить это Ромке — наглядно, с цифрами. Вот только придется выбрать момент, когда он будет не ушатан работой и вообще в хорошем настроении — а такое случалось все реже, и Лере просто не хотелось портить эти моменты унылой бухгалтерией.

Пока, чтобы не экономить больше привычного на продуктах и заодно получать практический опыт в профессии, Лера зарегистрировалась на доске фотографов-фрилансеров, предложив услуги по обработке фотографий. Сегодня она доделывала первый заказ — и уже закончила бы его, если бы не отвлеклась на приготовление ужина.

Роман наконец ответил:

«Как я мог заранее знать! Тут дурдом такой с новым проектом, все на ушах стоят. Хоть ты на меня не дави. Пожалуйста».

Лера закатила глаза. Захотелось вывалить ужин, на который она убила полтора часа, в мусорное ведро. Вместо этого быстро напечатала в мессенджер:

«Ничего страшного. Я же теперь домохозяйка, мое время ничего не стоит».

Поднесла палец к стрелочке отправить — и задумалась. В такие моменты она всегда старалась вспоминать один эпизод — Роман давно о нем позабыл, а Лера бережно хранила в памяти.

Это был их первый Новый год после свадьбы — до этого она всегда отмечала праздник с родителями, а теперь обзавелась собственной семьей, да и отец с матерью разъехались. Денег было кот наплакал, но Лера в лепешку расшиблась, собирая праздничный стол. Отчего-то было важно отметить Новый год как следует, словно это каким-то образом должно было определить их дальнейшую жизнь. Так что Лера еще 30 декабря обежала все окрестные магазины, чтобы найти действительно молодую картошку не по цене ракетного топлива, а 31-ого хлопотала с самого утра — приготовила и крохотные канапе на шпажках, и салаты с домашним майонезом, и беф бургиньон по почти аутентичному рецепту. Изучила кучу отзовиков, чтобы купить приличное вино, вписавшись в бюджет.

Когда к вечеру Ромка пожаловался на боль в животе, это было так некстати! Лера предложила ему таблетку обезболивающего. Такие мелочи не должны были испортить праздник, который она столько готовила. Таблетка замечательно помогла — на пару часов.

Скорую догадались вызвать только около десяти часов, когда действие обезбола закончилось и стало ясно, что само ничего не рассосется. «Пробки сейчас, все куда-то спешат перед праздником», — сказал сердитый молодой врач. Скорая с ревущей сиреной ехала по трамвайным рельсам, по встречке, чуть ли не по тротуару — и все равно дорога до больницы заняла больше часа. Ромка глухо стонал сквозь зубы. Лера стискивала руку мужа, такая же бледная, как он сам, и, казалось, переживала его боль ярче, чем он сам.

— Обезбол она ему давала! — бросила через плечо пожилая дама-хирург по пути в операционную. — Это при острой боли в животе! Молодой вдовой остаться не терпится?