Яна Каляева – Не оставляйте нас (страница 15)

Учебный центр был как волшебный замок из старых сказок. Все здесь сверкало хромом и серебристой подсветкой. Самые простые вещи, вроде столов и стульев в пищевом отсеке, были изящно изогнуты и смотрелись элегантно, словно в аугсериале про жизнь корп-офицеров или королей древности. И водяной душ с гидромассажем по три минуты каждый день! Удивительно много места, никаких очередей — ведь после отбора в их группе осталось всего девятнадцать участниц, а центр мог вместить как минимум вдвое больше.

Учебный центр считался на 98 процентов безопасным в отношении вирусной угрозы, поэтому здесь никто не носил респираторов. Двери открывались сами, свет и температура воздуха изменялись по команде, а вместо базового пайка — десятки блюд разных видов и вкусов, и можно выбирать любое! Правда, только алголь и синтетика — чтобы не привыкать к натуральной пище, в космосе-то ее нет. Зато вместо шортиков и маечки выдали настоящие джинсы и хлопковую блузу, и другой комплект — специально для занятий спортом. Впервые в жизни Индира носила хлопок! Он оказался таким мягким, что кожа под ним тоже становилась нежной.

Но самое волшебное — Индира сразу получила работу, да еще какую! О такой она боялась даже мечтать. Работа в лаборатории — возможность прикоснуться к настоящей науке. Жаль, Рия смертельно на нее обиделась и смотрит теперь исподлобья. Что поделать, вот так паскудно устроена жизнь: ты можешь что-то получить, только если этого не получит кто-то другой.

Сперва Индира боялась, что с новой работой не справится. Столько всего сразу пришлось освоить: программы, базы данных, правила хранения образцов и химикатов… Но Диана здорово ей помогла. И Виктор… он ведь разрешил называть себя просто по имени, даже просил… такой терпеливый и добрый, он все обстоятельно объяснял и совсем не сердился, даже когда она разбила пробирку из настоящего стекла. Странное дело, Виктор чем-то напоминал Диану… и не только манерами, внешне тоже — такое же открытое, ясное лицо. Хотя как живой человек может быть похож на интерфейс программы…

Виктор следил, чтобы у Индиры оставалось достаточно времени на занятия. Помимо учебных предметов, Диана вела курс о марсианской колонии: как организовано пространство под куполом, как устроены жилые отсеки, какие правила безопасности следует соблюдать. Иногда Индира подмечала, что рассказы Дианы не вполне стыкуются с роликами «Детей человечества».

— Эти отсеки предназначены для инженеров, агротехников и разведчиков, — рассказывала Диана.

— Погоди, — остановила ее Индира. — Это… довольно большие отсеки.

— Верно. На восемь сотен человек каждый, и так в четырех куполах.

— То есть на Марсе десятки тысяч специалистов… а откуда они берутся?

— Их отбирают по таким же программам, как материнская. Любой желающий может сдать экзамены, пройти многоступенчатый отбор, как и ты, поступить на учебу и отправиться на Марс в качестве специалиста.

В теории материнская программа «Детей человечества» была не единственным шансом попасть на Марс. Специалистов, невзирая на пол, отбирали и по профессиональной, и по научной линии, но либо среди служащих корпорации, либо по рекомендации крупного учреждения, например, университета. И кто-то в таком случае должен был оплатить медицинское обследование. Для ребят и девчонок из контейнеров этот путь был по существу закрыт. Те, кого прозвали балластом, с такими же успехом могли бы попробовать дойти до Марса пешком.

— Но ведь на самом деле нет программ для специалистов, куда отбирают всех желающих, — сказала Индира.

— Они были запланированы. К сожалению, сведений об их запуске у меня нет.

— Когда обновлялись твои данные?

— Учебный модуль для участниц материнской программы был разработан четырнадцать лет назад. С тех пор данные не обновлялись, я функционирую автономно.

— Ты работаешь автономно… — повторила Индира. — Значит, ты не можешь передавать в корпорацию никаких сведений… Но что ты сделаешь, если узнаешь о чем-то… ну, я не знаю… например, угрожающем марсианской программе?

На лице Дианы отразилось что-то, напоминающее сомнение. Интерфейс учебного модуля был так здорово анимирован, что Индире постоянно приходилось себе напоминать: она беседует с куском кода, а не с личностью, способной испытывать чувства и принимать решения.

— В меня встроен аварийный контур на такие случаи, — ответила Диана после небольшой паузы. — Он активируется паролем.

Индира задумалась. Никаких паролей она, конечно, не знала; а кто мог знать? Вообще из контейнеров корпы кажутся чем-то вроде единой массы с общими на всех устремлениями и методами. Но могло ли случиться так, что внутри «Детей человечества» произошел раскол? Колонизация Марса задумывалась как что-то одно, а на деле происходит совсем другое?

Саймон Хэнсон мог бы, пожалуй, рассказать, как обстоят дела в колонии сейчас, но до общения с участницами он не снисходил. Несколько раз Индира видела его, во плоти и без респиратора, но обыкновенно издали. Он раздавал указания толпящимся вокруг него корпам и на кланяющихся девушек никакого внимания не обращал — кроме Ады. На людях он с ней не общался, но никто даже не пытался скрывать, что браслет Ады открывал одну из служебных дверей, и в общей спальне она проводила в среднем две ночи из трех.

Ада… ее поведение по-настоящему вызвало тревогу. Ей, как и всей группе за исключением Индиры, определили специальность техника, но она едва училась. А ведь в конце курса надо будет сдать экзамены… всех предупредили, что хотя отбор и позади, из учебного центра участницу все еще могут отчислить — как за нарушения дисциплины или небрежное отношение к корпоративному имуществу, так и за неуспеваемость. Впрочем, с такой замечательной учительницей, как Диана, надо еще сильно постараться, чтобы завалить экзамен. Но Ада не училась совсем, чаще пырилась в аугфильмы, причем из развлекательного блока, разве что спортом занималась даже упорнее, чем прежде. Она выглядела сосредоточенной на чем-то внутри себя. Может, раз она стала любовницей корп-офицера, то ей уже и не нужна специальность? Но на Марсе-то Саймона не будет…

В перерывах между учебой и работой Индира пыталась поговорить с подругой по душам, но та постоянно ускользала. В спальне их панели стояли рядом, они вместе ходили в пищеблок, бок о бок пыхтели на беговых дорожках — Ада, конечно, выкручивала себе скорость вдвое против подруги. Они легко болтали о ерунде, смеялись — но Ада ни слова не говорила о том, что ее беспокоило. Иногда ее взгляд становился рассеянным, и губы непроизвольно шевелились, словно она беззвучно что-то кому-то доказывала.

Только однажды то, что Ада скрывала, едва не прорвалось на поверхность. Индира несла к утилизатору скопившийся в лаборатории мусор, когда дверь служебного отсека распахнулась, Ада вышла — нет, скорее вывалилась — в общий коридор и тут же прислонилась к стене, тяжело дыша. Она напряженно смотрела в стену напротив — будто там открывалось что-то, видимое ей одной. Индира уронила пакет с мусором и бросилась к подруге:

— Что случилось? Он обидел тебя, этот корп?

— Корп? — тупо переспросила Ада, глядя перед собой.

Индира обхватила подругу за плечи:

— Скажи мне, что происходит? Что с тобой? Чем я могу помочь?

— Помочь? — Ада тяжело усмехнулась. — Ты? Нет, ты не поможешь. Ничего-то ты не понимаешь, Воробушек…

Ада высвободилась и пошла к спальне. Индира растеряно глядела ей вслед. Неужто этот Саймон заставляет ее проделывать что-то такое… такое? Но ведь они уже месяц встречаются, с самого прибытия в учебный центр, и до сих пор Аде если не нравилось, то хотя бы отвращения не вызвало то, чем они занимались… Может, догнать ее, схватить за плечи, вытрясти наконец правду? И нарваться на грубость, вконец рассориться, потерять ту иллюзию дружбы, которую они до сих пор сохраняют? Да и время рабочее, Виктор ждет, ему нужна помощь с обработкой данных.

Вечером Ада не пришла в спальню — осталась у Саймона. Перед сном Индира привычно потянулась к энергоблоку возле спальной панели, чтобы поставить оболочку на подзарядку. Базовым социальным браслетам с их скудным функционалом смена аккумулятора требовалась раз в несколько месяцев — новую батарею взамен старой выдавали одновременно с пайком. А эту оболочку с ее возможностями заряжать приходилось каждую ночь, как и собственное тело — сном.

Индира подсоединила оболочку к энергоблоку, но привычного мелодичного звоночка не услышала. Села в постели, всмотрелась. Энергоблок не работал: его корпус был сломан… нет, перерезан. Как такое могло выйти? От корпов не приходится ждать чего-то хорошего, но вот техника у них превосходная, просто так ничего не ломается.

Индира взяла в руки обломки корпуса. Иисус, такое никак не могло произойти случайно! Руками это устройство не разбить, даже если все обитатели центра объединят усилия. Гнездо было вырезано. Здесь использован какой-то инструмент… А еще внутри прибора были видны покореженные и явно оплавленные клеммы. В центре работает мастерская для девочек, изучающих кибернетику, наверняка там есть лазерные резаки. Кто-то мог принести один сюда…

Но кто? И зачем? И что теперь делать? Энергоблок — имущество корпорации, переданное Индире во временное пользование… Что будет, когда вскроется, что оно испорчено?