Яна Каляева – Не оставляйте нас (страница 11)
Индире не нужен этот Марс такой ценой, не нужен!
— Всем стоять! — рявкнула Ада, и что-то такое прорезалось в ее интонациях, что девушки послушались. — Станем драться — схлопочем травмы, а никому тут не сдалось нас лечить! Решение одно — вытолкать тех, кто уже около выхода!
Ада обвела рукой шестерых девушек, стоящих дальше всех от входа, возле двери с надписью «Выход». В их числе была Навия.
— Какого корпа! — взвыла она. — Почему мы?
— Только потому, что вы ближе всех к выходу, — ответила Ада. — Нет никакой другой причины.
— Это несправедливо!
— Жизнь несправедлива, — усмехнулась Ада.
Ее спокойный уверенный тон мигом сплотил девушек. Смятение сменилось решимостью — ведь Ада дала четкие указания и приняла ответственность на себя. Девушки сомкнули ряды и методично стали выталкивать за дверь тех, на кого указала Ада. Первые жертвы так растерялись, что даже не пытались сопротивляться. Третья девочка отчаянно завизжала. Четвертая пыталась отбиться, царапалась и брыкалась, но это не помогло. Навия мрачно переглянулась с последней девочкой и встала с ней спина к спине. Они отлично понимали, что против всех им не выстоять. Наверно, надеялись продержаться отведенные на решение вопроса минуты. Раз им не судьба попасть на Марс, пусть и вся группа останется на Земле!
Индира наблюдала за дракой, вжавшись в стену. Это все так несправедливо, дико, чудовищно! Почему она может получить место под солнцем, только вытолкав за дверь такую же девушку из контейнера, как она сама? Но ведь на прошлом испытании произошло по сути то же самое, просто в виде трудового соревнования, а не драки… Когда она вспоминала все, что отец говорил о работе на конвейере — разве не знала, что так оставляет девочек из другой группы за бортом?
Ада поставила напарнице Навии подножку, и она упала на мягкое покрытие пола. На Навию навалились всей толпой, но она не сдавалась, дралась так, словно от этого зависела ее жизнь. Она разбила одной из девочек бровь, на пол брызнула кровь. Еще двое уже ковыляли прочь, придерживаясь за стену.
— Корпов балласт! — орала Навия. — Тупой биомусор! Бьете своих по указке корпов, да?
Наконец Навии и ее напарнице заломили руки и оттащили к выходу. Вращающаяся дверь поворачивалась только в одну сторону. На таймере осталось двадцать секунд.
Аду сейчас исключат, поняла Индира, как исключили вчера Сати. Среди нас не должно быть лидеров… И все же, откуда Ада знала, где надо стоять и что делать?
— Смотрю, вы справились, — буркнул Саймон на включившемся аугвизоре. — Иного я и не ожидал. Что-что, а топить друг друга балласт умеет замечательно. Скоро получите свои оболочки, и автоучитель расскажет вам, на что вы годитесь. Остался один последний этап…
Индира тяжело привалилась к стене. Однако Саймон так ничего и не сказал про Аду… Да что происходит? Аду, похоже, через отбор ведут… О таких вещах ходят слухи, хотя корпы заявляют, что отбор беспристрастен, но кто же верит корпам… Может, Ада — нелицензионная дочь одного из них?
— Как вы могли понять из контракта, примерно половина детей, которых вы родите, биологически будут вашими, унаследуют ваши гены, — продолжал вещать Саймон. — Это сделано в качестве заботы о вас, потому что подсадка донорской яйцеклетки — процесс выматывающий. Надеюсь, вы благодарны. Автоматика оценила ваши генетические наборы как приемлемые. Но есть один параметр, которого никакая машина распознать не сможет. Поэтому я тут сам с вами и вожусь. Будущие марсиане должны быть не только здоровы, но и красивы. «Я не видел, чтобы люди любили добродетель так же, как красоту». Кто это сказал?
— Конфуций, — ответила Киара.
Все уставились на нее.
— Верно, — признал Саймон после секундной паузы. — Не ожидал… Ладно. Начнем.
Он что-то активировал на экране перед собой, и среди зала появился луч яркого белого света.
— По одной, — сказал Саймон. — Покажите себя. Ты первая.
Он указал на Рию. Она решительно вышла в свет, расправив плечи.
— Посредственно, — Саймон зевнул, не потрудившись прикрыть рот рукой. — Низкие скулы, рот большой, глаза маленькие…
Видно было, что Рия изо всех сил старается не щуриться.
— Но в целом пропорции соблюдены. Лоб высокий, кожа чистая. Годишься. Следующая! Давай ты, конфуцианка.
Аугпередача шла в высочайшем качестве, можно было рассмотреть каждую пору на белой коже Саймона — значит, он тоже видел их во всех подробностях. Он шагнул вперед и был, кажется, совсем рядом, только что коснуться не мог никого — и это каким-то образом делало происходящее еще более омерзительным.
Корп-офицер указал на Киару. Она вышла вперед — изящная, стройная. Белый свет упал на чистые черты удивительно красивого лица. Но почему-то именно Киарой Саймон остался недоволен.
— Все пропорции нарушены, — процедил он. — Линии лица слабые, дегенеративные. Не годишься. Что вылупилась? На выход. Следующая!
Огромные глаза Киары наполнились слезами. Ступая механически, будто сломанный андроид, она пошла к выходу.
Индира так и стояла, вжавшись в стену. С каким-то даже облегчением она понимала, что не пойдет под прожектор. Просто не пойдет. Оценивать себя, как кусок мяса, она не позволит. Есть предел тому, что сделаешь даже ради Марса. Сейчас до нее дойдет очередь, и она проследует мимо прожектора сразу к выходу.
Да, она подумывала устроиться в салон экспресс-радости, но это же другое… Что плохого в том, что измученная плоть ищет убежища в другой плоти? Это естественно. А то, как скучающий корп презрительно измеряет их черепа… Это все не так, как должно быть, не так. Если отбор на Марс — такая зашкаливающая мерзость, чем же окажется сам Марс?
Саймон отсеял еще трех девушек. Вкус у него был странный — они были даже красивее, чем другие. Девушку, которой только что в драке разбили лицо, он одобрил, а этих выгнал. Почему? Что у отбракованных общего? Индира напряглась, припоминая вчерашнее знакомство… Кажется, все девушки, которых сейчас прогнали, жили не в контейнерах. Это были уроженки приличных районов.
Здесь происходит что-то не то. Индира решила даже не ждать своей очереди, просто направилась к выходу. Тогда Ада обхватила ее за плечи, притянула назад к стене и сама, без вызова, шагнула вперед.
Индира в изумлении уставилась на подругу, которую знала, сколько себя помнила — но такой не видела никогда. Бесправная нищая девчонка из контейнера двигалась, как древняя богиня из фэнтезийного аугфильма. Тело ее, от кончиков ступней до макушки гордо поднятой головы, наполнилось скрытой энергией — мощное и вместе с тем грациозное. Свет прожектора, безжалостный к другим девочкам, с ее лицом словно бы поделился сиянием. Точеные скулы, чуть приоткрытые губы, но главное — взгляд из-под длинных ресниц, полный вызова и одновременно надежды. «Рискни, узнай меня, – говорил этот взгляд, и одновременно манил: – Я хочу, чтобы ты меня узнал».
Саймон присвистнул:
— Наконец что-то интересное… Останешься, поболтаем? Занятно будет… поближе тебя рассмотреть.
— Если ты хочешь, — Ада смотрела ему прямо в глаза, — я останусь.
Она обратилась к корп-офицеру на «ты»! Немыслимая дерзость. Но Саймон, похоже, совершенно не обиделся, напротив, улыбнулся — и даже, вроде бы, не презрительно.
— Говорят, корп-офицерам надо быть ближе к народу, вот и я побуду к тебе поближе, — он с усилием оторвал взгляд от Ады и посмотрел на остальных девочек, жмущихся к стене. Активировал какой-то ярлык на своей панели, и контейнер открылся. — Вы… Разбирайте оболочки и выметайтесь. Ах да, я же осмотрел не всех… Ну ладно, будем считать, что сойдете, вроде совсем уродливых больше нет. Да быстрее вы, дурочки! А ты… как тебя зовут?
Глава 7
Индира сидела на полу зала и плакала. Ада пришла в спальню через три часа после того, как Саймон всех отпустил. Разговаривать она отказалась, так и лежала, уткнувшись лицом в стену. Индира пыталась заговорить с подругой, но та сперва не реагировала, потом рявкнула: «Отвали, не то врежу».
Индира вытерла слезы. Она отчаялась разобраться, что тут происходит. Почему этот Саймон выгнал с отбора столько здоровых умных девчонок безо всякой причины? Что такое марсианская колония на самом деле, и кто там нужен? И главное — о чем Ада так упрямо молчит? Почему ее ведут через отбор? От корпов Индира, как и все, ожидала любой гадости, но скрытность лучшей подруги пробила брешь в базовом чувстве безопасности. Как глупо, что Ада пошла на такую жертву, спуталась с этим мерзким корпом, чтобы прикрыть подругу… и совершенно напрасно. Индира здесь не останется. Уйти из Селектора можно всегда, и раз никто не делает этого по своей воле — значит, Индира будет первой.
Индира может быть балластом из контейнера, но это не ее вина, и вытирать о себя ноги она не позволит! Она же не сделала ничего плохого… или сделала? А кто, как мог, ускорял сборку респираторов, чтобы выиграть у другой группы? Кто просто стоял и смотрел, как одни девочки выталкивают за дверь других? И даже мужества принять в этом участие у Индиры не хватило, она предоставила другим совершить подлость за нее — и это делает ее еще более подлой, чем они.
Они с Адой клялись, что никогда не оставят друг друга. Но разве Ада ее уже не оставила? Что значат все эти секреты?