Яна Гущина – Невольница судьбы (страница 47)

— Мы вовремя, — заметила Рэшма, извлекая из корзины ароматные яства. — Знала бы, что ты принесёшь еду, то не готовила бы, — проворчала она. — Столько еды я в жизни не видела. Хвала небесам, что госпожа Айрис такая щедрая.

Её слова больно стегнули мою совесть, которая взвыла и нахмурилась, пеняя мне, что я незаслуженно пользуюсь добротой Айрис. А с учётом того, что Айрис — бывшая невеста Сэтмана, я почувствовала себя предательницей. У него за спиной плету интриги и тащу в дом нечестный заработок.

Но измождённый вид появившегося на пороге Сэтмана, быстро заглушил голос моей совести. Если ничего не предпринять, то лучшие годы его жизни пройдут в каторжном труде. Надо облегчить его положение.

Он был неразговорчив и после ужина устало поплёлся к топчану.

— Сегодня пришлось работать без перерыва за дополнительную плату, — пояснил он и лёг.

— Поспи, — накрыла его одеялом, еле сдёрживая слёзы.

Присела рядом и погладила по голове. Мои мысли были одна печальнее другой. Я видела, как Сэтман менялся с каждым днём. Утомленный, но не сломленный, он пытался заработать деньги на относительно безбедное существование. Его жизнь могла быть совсем иной, женись он на Айрис. Эта мысль причинила мне боль.

Мы заснули спина к спине, отвернувшись друг от друга. Лёжа на боку и подогнув ноги, я вспоминала его прежнего, каким видела на экране телевизора — гордого, уверенного в себе, всегда ухоженного и хорошо одетого. Он блистал на балах, участвовал в охотах. При этом не злоупотреблял магией. И пользовался ею только по необходимости.

Парень, который лежал позади меня, был уже другим. Совсем другим. Таким, каким его сделала любовь ко мне. И, надо признать, она оказалась нещадной, пытаясь уничтожить всё, что осталось в нём от прежней жизни.

* * *

Как и договаривались с Рэшмой, мы зашли утром в дом Айрис и предупредили Филиуса, что не придём сегодня. Он лишь кивнул, в очередной раз вспыхнув до кончиков волос при виде меня.

— Этот мальчишка роняет слюни, от любви к тебе, — заметила Рэшма, когда мы отошли на приличное расстояние от дома.

— Любви? — теперь пришла моя очередь покраснеть. — Ты с ума сошла!

— Не надо делать вид, что ты этого не замечаешь, — косо глянула на меня Рэшма.

— Ну, — не уверенно протянула я, — может, я и нравлюсь ему чуточку…

— Чуточку? — в её голосе послышалась усмешка. — Я так и подумала!

Мне неприятно было говорить об этом, поэтому завела разговор на нейтральную тему — о желании Рэшмы купить дом. Она моментально клюнула на удочку и принялась рассказывать мне, как у неё будет свой двор, в котором она посадит куст сирени, и по весне его ветки станут стучать в окна, наполняя воздух дивным ароматом. Я подхватила разговор и мы пошли дальше, планируя, что будет у неё в доме.

Вскоре большие дома правящих семей сменились маленькими домами простолюдинов высших сословий, а потом закончились и они. Мы пошли по грунтовой дороге, петляющей меж высоких деревьев. За перелеском появились башенки крепостной стены. Ещё немного и дошли до городских ворот.

— Вы куда? — окрикнул нас стражник, стоящий у ворот.

— Нам на каменоломню, — ответила Рэшма.

— Не положено, — рявкнул он, преградив путь.

— Но там наши мужчины, — попыталась договориться Рэшма. — Пропустите, пожалуйста. Нам очень надо.

— Не положено, — он был непреклонен.

— Мы можем заплатить! — вклинилась я, протягивая ему пять монет.

— С ума сошла такие бешеные деньги давать, — зашипела Рэшма, но стражника моё предложение не заинтересовало, и он опять рыкнул:

— Не положено. Уходите сейчас же!

— Что же делать? — запаниковала я. — Может предложить ему больше?

— Тогда с чем ты придёшь к надсмотрщику? — негодующе глянула на меня Рэшма. — Или ты забыла, что нам надо не просто попасть туда, но и заплатить?

Я отчаянно соображала, что же можно предпринять. Вернуться к Айрис и поработать несколько дней, а потом придти сюда, раздавая монеты направо и налево?

Неожиданно поймала на себе заинтересованный взгляд стражника и смутилась.

— Что такая беленькая дамочка забыла на каменоломне? — снизошёл он до нескольких слов помимо своего зазубренного «не положено».

— Я же сказала вам, что наши мужчины работают там, — втиснулась в разговор Рэшма, и на всякий случай выступила вперёд, чтобы он перестал так откровенно пялиться на меня.

— С тобой всё ясно, — усмехнулся тот, — но беленькая леди что там собирается делать?

— Она со мной! — живо отозвалась Рэшма и следом сказала такое, отчего я чуть не упала: — С тебя же не убудет, если пропустишь. Да и с меня тоже, если ты воспользуешься моим телом в награду за свою доброту.

— Рэшма! — с ужасом вскричала я.

— Не встревай, — фыркнула она, недовольно глянув на меня.

Взгляд стражника сменился с равнодушного на заинтересованный. Он оценивающе осмотрел Рэшму и довольно прицокнул языком.

— С этого и надо было начинать, — забасил он, и я увидела, как у него вздыбились штаны в причинном месте.

Неужели Рэшме всё равно, что с ней сделает незнакомый мужчина? Впрочем, чем он хуже мясника, с которым Рэшма расплатилась привычным для себя способом? Только почему она должна делать это ради меня? Это несправедливо!

Увидев на моём лице возмущение, Рэшма лишь усмехнулась.

— Не лезь, — шикнула на меня. — Подобное не впервой.

Затем подошла к стражнику и запустила руку к нему в штаны. Потискав член, извлекла его и, опустившись на колени, принялась облизывать и сосать, причмокивая. Стражник часто задышал и задвигал бёдрами. Видимо, ему не понравилось, что не удаётся проникнуть вглубь. Он ухватил Рэшму за волосы обеими руками и стал насаживать её голову на член, заталкивая его в самую глотку. Глядя на это, я даже не заметила, что стою и плачу. Зачем она делает это? Зачем?

Тут стражник потянул её за волосы, отодвигая от себя, и заставляя встать. Развернул к себе задом. Задрал платье и наклонил свою жертву. Упругая попка Рэшмы призывно оттопырилась и ещё больше возбудила его. Он аж зарычал. Затем смачно плюнул себе в ладонь и, мазнув анальное отверстие девушки, приставил к нему член. Неужели он намерен затолкать свою дубину ей в попку? Я побледнела, увидев, как он схватил её за бёдра и начал входить в тёмную дырочку. Рэшма скривилась, и мне показалось, что я ощутила её боль.

Длинный толстый член стражника настойчиво покорял тело девушки, внедряясь в него всё глубже и глубже. Когда он наполовину вошёл, стражник резко дёрнул на себя бёдра Рэшмы, и вогнал член до самого конца. Рэшма судорожно выдохнула и стиснула зубы. Я зажала рот обеими ладонями, чтобы не закричать от ужаса.

А на лицо стражника легла довольная ухмылка, и он начал резкими движениями долбить анальное отверстие. Рэшма застонала. Не в силах сдержаться, я заплакала и отвернулась.

Сзади меня раздавались шлепки тяжёлых яиц о тело Рэшмы, довольное мужское сопение и редкие постанывания девушки. Я зажмурилась, обхватив голову руками. Как она могла? Зачем? Неужели так сложно было уйти, когда нас не пропустили? Для чего было предлагать себя в качестве расплаты? Вместе с угрызениями совести ко мне подкатила ненависть к себе. Рэшма страдает из-за меня. Что я за человек такой? Надо было остановить её! Как я могла допустить, чтобы она пошла на это?

Протяжный стон удовлетворённого стражника ворвался в моё сознание раскалённым лезвием. И тут я услышала ещё один мужской голос:

— Как у вас тут весело! Так и хочется присоединиться!

Я в ужасе развернулась. Стражник ещё не вытащил ублажённый член из Рэшмы, а к ним спешил другой стражник. Видимо, пришёл сменить первого не только на посту, но и у расширенного заднего отверстия.

— Что тут у вас? — почему-то спросил он, словно не происходило ничего запредельного.

— Эти две крошки просились пройти на каменоломню, — ответил первый стражник, доставая член.

Тот похотливо чмокнул, покидая попку. Рэшма хотела распрямиться, но не тут-то было!

— Стой так, девка! — коротко велел второй стражник, расстёгивая на ходу штаны. — Если хочешь попасть в каменоломню, придётся удовлетворить и меня. Ну-ка расширь дырку!

Рэшма покорно положила ладони на ягодицы и раздвинула их, растягивая и без того широко раскрытую попку.

— Мммм… — протянул второй стражник, — какой вид!

Он одним толчком возгнал возбуждённый член в ждущее его отверстие. Раздалось хлюпанье и довольный выдох стражника. Он рывком дёрнул шнуровку на платье девушки и торопливо стянул его так, что теперь оно болталось на талии Рэшмы. Её аккуратные упругие грудки повисли, и мужчина жадно вцепился в них, продолжая резко двигать бёдрами. Он безжалостно мял груди и с силой выкручивал соски, отчего Рэшма кривилась и постанывала.

Первый охранник уже хотел уходить, но от такого зрелища у него снова встал член. Он достал его и ткнул в губы Рэшмы. Она послушно открыла рот, впустив в себя мужчину. Тот снова схватил её за голову и начал насаживать на свой член. Рэшма стала причмокивать губами, и поглаживать рукой яйца, чтобы мужчина скорее кончил. Видимо, ей было сложно стоять в такой позе и удовлетворять одновременно двух стражников.

Слёзы в два ручья текли по моим щекам, и сдерживаемые рыдания сотрясали тело. Я развернулась и побежала назад в город. Я больше не могла находиться рядом. Меня переполняло чувство презрения к себе. Как я могла позволить подруге сделать это? Почему не набросилась на стражников и не защитила её? Тут пришло осознание, что Рэшма сама отдалась им. Могла ли я остановить её? Наверное, могла, но почему не остановила?