Яна Гущина – Невольница судьбы (страница 4)
Он раздосадовано отпихнул меня, и я упала на солому. Что у них за идиотские привычки пихаться? То его стражник, то он сам.
Ни сказав больше ни слова, Гирфилд воткнул факел в держатель, закреплённый на стене, и вышел. Опять я осталась одна. Огляделась. Небольшая темница без намёков на окна или двери кроме входной. Бежать отсюда невозможно. Хотя, стоит попробовать уговорить стражника. Мда… Идея настолько бредовая, что стало противно. Уговоришь такого, как же! Он не хуже преданного пса виляет хвостом и преданно смотрит в глаза хозяину.
Как же быть? Убедить Сэтмана в своей невиновности? Но он и слушать не хочет об этом. Да и кого здесь убеждать, когда кроме мышей слушателей не найдёшь. С этими мыслями наедине пришлось сидеть долго. Утешительными они не стали. Наоборот, мне уже чудилось, что меня волокут на невольничий рынок, а тысяча похотливых мужских рук лапают моё обнажённое тело.
От подобной мысли мне поплохело. Ужас! Неужели ничего нельзя изменить? Надо попробовать поговорить с леди Гирфилд — матерью Сэтмана. Она всегда была добра к слугам. Может, и мне перепадёт от её милости? Вдруг распорядится отпустить? На крайний случай стоит увидеться с сэром Гирфилдом — отцом семейства. Хоть он и передал власть старшему сыну, но всё же с его мнением обязаны считаться! Надеюсь, что хоть он пожалеет меня.
Мысль о свободе вдохновляла и пугала одновременно. Если меня отпустят, я даже не представляла, что мне делать одной в мире, где правит жестокость и похоть? Члены правящих семей знают тайны магии, подвластной только им. Простолюдины лишены этого дара. Как выжить без магии? Даже если я выберусь, то куда идти? Меня никто не приютит без денег и родословной. Вляпалась я конкретно, только знать бы, что теперь делать.
Бурчание в животе намекнуло на голод. Не мешало бы слопать что-то. А то кроме того бутерброда, который успела заточить во время фильма, ничего и не ела. Интересно, мои тюремщики догадаются о том, что я — живой человек со своими потребностями? Мне бы поесть, умыться, да и в туалет уже хочется.
Решительно стиснув зубы, я подошла к двери и заколошматила в неё ладонью.
— Чего тебе? — раздалось по ту сторону свободы.
— Есть хочу и в туалет.
— Перебьёшься, — злобно хмыкнул охранник.
— Я-то перебьюсь, но хозяин тебе все рёбра переломает, если ты меня голодом заморишь, — пошла я ва-банк, так как терять было нечего.
— Ишь ты, как распоясалась, — услышала я, но потом звук отдаляющихся шагов порадовал. Значит, пошёл к Сэтману! Ура!
Я налегла на дверь. Эх, зря думала, что её забыли закрыть. Наивная, как первоклассница. Ну ладно, попробовать же можно было! Потоптавшись, пошла на солому. Чего стоять у порога? Ближе к свободе от этого не станешь. Надо было одеяло попросить. Холодно у них тут.
Вскоре раздались шаги, и открылась дверь. Ожидая увидеть Сэтмана, я от неожиданности ойкнула, когда вошёл Арсэт. Его ещё не хватало! С ним вообще говорить о помиловании не стоит. Он намного жёстче брата. Порой мне казалось, что они и не братья вовсе. Сэтман более человечный, этот же рождён для того, чтобы вечно ввязываться в какие-то склоки. Противный тип. Невзлюбила его с первой серии. А сейчас мне предстояло невзлюбить его с первого диалога.
— Мне сказали, что ты голодна, — его голос прозвучал насмешливо, будто голод — преступление.
— Да, — отозвалась я и встала, чтобы не дать ему возможности смотреть на меня сверху вниз. Впрочем, зря старалась. Он на полголовы выше меня. Да ещё и гордость за себя любимого его возвышала так, что сама себе я показалась мелковатой.
— Пошли, — внезапно выдал он и кивнул в сторону двери.
От неожиданности чуть было не переспросила, не пошутил ли он. Впрочем, и так видно — не пошутил: сам пошёл вперёд, а я поплелась следом. В затылок мне дышал стражник, грохоча сапогами.
Яркий свет заставил меня зажмуриться. Немного привыкнув, осмотрелась. Мы шли нескончаемыми коридорами, освещёнными магическим светом, который лился с потолка, как будто наверху был проём и в него врывался солнечный свет. Встреченные по дороге слуги бесцеремонно разглядывали меня, словно зверька в зоопарке.
Наконец дошли до двустворчатой двери, перегородившей коридор. Арсэт толкнул её магическим взглядом и вышел в зал. Стены были обиты деревянными панелями, на них висели гобелены, но полу лежал большой ковёр. Окна занавешены полупрозрачными зелёными занавесями с золотым шитьём, с потолка свисали жёлтые капли света, переливающие и сверкающие. Казалось, что они готовы упасть и растечься по полу.
С экрана телевизора этот зал смотрелся по-другому. Хотя нет, вру. Выглядел-то он точно так же, но вот видеть его со стороны и находиться в нём — разные вещи. Тут была необычная атмосфера, словно спокойствие всего мира собирается вселиться в твою душу. Он так и назывался залом отдыха. Помнится, что здесь должен быть камин. Оглянулась. Точно! Вот он, родимый! Простроился скромненько в стене, а над ним висит родовой портрет. Здесь было изображено всё семейство Гирфилдов — отец, мать, Арсэт с Сэтманом и Ланди. Только её образ на портрете стал блекнуть. Видимо, покойная вскоре должна исчезнуть вовсе.
— А что, на портрете изображены только живые? — наивно спросила я и тут же пожалела: глаза Арсэта налились гневом, ноздри раздулись, ещё немного и из них вырвется пламя. Вот умеет же запугать! Талант! Только зря он думает, что я буду дрожать и пугливо шарахаться от него. Нет уж, дудки! Что он со мной сделает? Ударит? Убьёт? Ну и пусть! Тогда я смогу очнуться дома.
Но Арсэт решил приберечь побои на другой случай. Кивнув на качели, висящие в воздухе без креплений, он ушёл, оставив меня с охранником. Плюхнувшись на сидение, я откинулась на спинку. Качели парили в воздухе, мерно покачиваясь. Так приятно! Всё же удобно обладать магией. Может, если я тут приживусь, они меня тоже магичить научат? Хотя, с этим даром надо родиться. Так что я в пролёте. Да и вообще, что за мысли? Зачем мне приживаться? Домой надо когти рвать. И чем быстрее, тем лучше. Только как?
Я сошла с качелей и подошла к окну. Стражник напрягся, шагнув ко мне. Будь я настоящей Арьяной, то попыталась бежать. Но в моей ситуации бегство означает самоубийство. В этом мире почти нет блондинок. За всё время, проведённое у экрана телевизора, я всего лишь пару раз видела беленьких девочек. Да и те были уроженками правящих семей. Правда, одну из них Элуварус поработил. Уж больно она ему понравилась. Ой, так что же получается, что я отныне его дочь? Ну да. По сюжету фильма так и есть. Тогда надо проситься в отчий дом. Или не надо? Вдруг он во мне признает чужачку? Ведь Арьяну ни разу не показывали до того момента, как её похитил Сэтман. Да и не разглядела я её толком. Так что я о ней ничего не знаю. Выгляжу, наверняка, не так, как она. Хотя, сходство есть. И тут меня как молнией поразило! Ощущение, что я видела раньше Арьяну, было неспроста! Она и я — одно лицо, только я этого не разглядела из-за помутнения в кадре!
Поискала глазами зеркало. Не нашла, но и без него поняла, что надо бы умыться и принять душ.
— Где находится ванная комната? — деловито спросила стражника, чтобы у него и в мыслях не было грубить мне или игнорировать. Как-никак с дочерью Повелителя Магии изволит разговаривать!
Уверенный тон подействовал!
— Э… — промычал он, видимо, размышляя, что ответить, а потом выдал: — Ну, в каждой спальне есть. — Тут он вспомнил, что я пленница и закончил более сурово: — Но у тебя нет спальни. И вообще, отойди от окна!
Ну вот! Я даже толком не успела посмотреть, что там за окном, а мне уже велят уйти. Не пойду! Отдёрнула штору и припала ладонями к стеклу. Солнечный свет брызнул мне в лицо. Так приятно! Даже не хочется вспоминать, что я — пленница.
Глаза мои забегали по дивному парку с фонтанами и павлинами. Я видела его тысячи раз и знала, что если выпрыгнуть в окно, то можно пробежать вперёд и там будут кованые ворота. А за ними — шумная улица большого города. Можно смешаться с толпой. Тут же поняла, как сильно ошибаюсь — я так сильно буду выделяться из серой массы обывателей, что и ста метров не пройду, как меня схватят. А, может, это и к лучшему? Отведут в замок отца?
Нет, не стоит рисковать. Ведь может получиться только хуже. Если меня сцапает кто-то из мужчин правящих семей, то порадуется моей девственности. Любят они невинных девушек в постель укладывать. Меня это бесило ещё по ту сторону экрана, а оказавшись по эту сторону, так и вовсе страшновато. Ведь мужчины с простолюдинками не церемонятся. Мало того, что сами удовлетворяют свою похоть, так потом ещё и своим друзьям отдают, чтобы те отведали свежего девичьего тела. Ужас!
Надо бы поинтересоваться, нет ли у них в этом мире телевизоров, по которым показывают тот мир, откуда я прибыла. Может, повезёт проскользнуть обратно! Хотя, мысль, конечно, бредовая. Нет у них тут телевизоров. Точно знаю. Да и порталов в другие миры тоже. Походу, я конкретно влипла…
Пока я размышляла над своей судьбой и о невозможности побега, в зале появилась служанка. Одета незатейливо: длинное голубое платье на шнуровке сзади, белоснежный передник, на голове чепец. Скорее всего, ей лет двадцать, столько же, сколько и мне. Но количество лет от рождения было единственным, что объединяло нас. В остальном прямая моя противоположность. Смуглая, кареглазая, словно испуганная лань, с остреньким личиком и тугими чёрными косами. Она настороженно посмотрела на меня, как на диковинного зверя. Впрочем, беляночек, типа меня, она, небось, видела впервые.