Яна Епринцева – Самозванка для чародея, или Как угодить в царевны (страница 7)
Златомир ужасно проголодался. Он проспал целые сутки, а ещё и колдовство вытянуло немало сил. Да и немудрено! Создать армию, которая выглядела как настоящая. Всё воины шевелились, реагировали на звуки и движение, даже пахли, как живые люди. На такой морок нужно ой как много сил и мастерства!
Мужчина принялся за еду, иногда исподлобья поглядывая на девушку. Та сидела напротив, сложив руки на коленях, и смотрела в пол. Светло-русые волнистые волосы обрамляли бледное личико, падали на нежные плечи и дальше, до самой лавки, на которой сидела девушка.
На первый взгляд Любава выглядела покорной и безропотной, но чародей чувствовал – что она не смирилась со своей участью, как бы не пыталась показать это внешне, и внутри неё бурлила жажда противостоять ему.
– Ешь! – приказал он и толкнул к ней тарелку с кашей.
Царевна отшатнулась, но всё равно не послушалась.
– А вот как посажу тебя на колени и буду с ложки кормить! – заявил он, и глаза его заблестели.
Ему самому понравилась эта задумка, улыбка промелькнула на хищном лице. Он живо представил тяжесть девичьего тела, звук её дыхания, трепетные губы, приоткрытые ему навстречу.
Любава побледнела и схватила ложку. Глядя исподлобья на чародея, она принялась запихивать в себя еду, давясь и обжигаясь. А тот знай, улыбается, да так, что мороз у девушки по коже гуляет.
«Долго злодей меня мучить будет? Когда уже?» – думала она, поглядывая на чародея.
А тот уплетал кашу за обе щеки и делай вид, что не смотрит на девушку. Наконец, Златомир насытился и встал из-за стола.
– Ну что же красавица, готовься. Иди в свою опочивальню, скоро к тебе пожалую, – сказал он, прожигая Любаву взглядом.
Оглядел её с ног до головы, развернулся и вышел из комнаты, оставив испуганную девушку вдвоём с Лукерьей. Добрая женщина заохала, качая головой. Красавиц распутных, что за деньги приходили в покои к Златомиру, она не жалела ни капельки, а вот за эту бедняжку сердце кровью обливалась, ведь она не по доброй воле здесь, да и видно сразу, что не люб ей чародей.
Девушка поднялась с лавки готовая принять злую участь. Она попыталась представить себя спасительницей целого города, ценой своей жизни, защитившей простой люд, вот только утешения особого это не принесло. Подвергаться мукам всё равно не хотелось. Но делать нечего.
– Как пройти в опочивальню? Я дороги не знаю, – пробормотала она дрожащим голосом.
– Да ты иди не заблудишься. Тут невозможно потеряться, дом сам тебя выведет, куда требуется, – ответила женщина, с сочувствием глядя на Любаву.
Девушка кивнула и направилась к выходу. Несмело ступила в коридор и пошла вперёд. И действительно, через несколько минут оказалась возле той самой комнаты, из которой выходила недавно вместе с Лукерьей.
Любава не знала, как именно нужно готовиться к смерти, но решила надеть дорогой наряд и заплести волосы. Она подняла с кровати шитую золотом телогрею, накинула на плечи и принялась застёгивать бриллиантовые пуговицы, которых было великое множество. Не успела она закончить это занятие, как дверь распахнулась, и в опочивальню вошёл Златомир.
Он закрыл за собой дверь и остановился в нескольких метрах от Любавы, сложив руки на груди. В чёрных глазах его сверкнула угроза. Во всяком случае, именно так показалось девушке.
– Ты почему меня опять ослушалась? Куда нарядилась? Я тебе что велел делать? – заговорил мужчина таким голосом, что девушка сразу поняла – чародей очень зол.
Она вздрогнула и опустила глаза. Чем именно не угодила хозяину дома, бедняжка не представляла.
– Я тебе что велел делать? – вкрадчиво повторил мужчина.
– Готовиться… – пробормотала Любава.
– А ты что делаешь? – сузил глаза Златомир, с раздражением глядя на непокорную добычу.
– Готовлюсь… – ответила она и запахнула наряд ещё сильнее.
– Так! – взвился чародей, который уже устал от этих игр и препираний. – Выполняй, что я сказал!
– Да что делать-то? Я не знаю, как готовиться надо! – в ответ ему крикнула Любава.
От страха и волнения она уже с трудом могла сдержать бурлившие внутри эмоции.
Глава 12
– Раздевайся! – рявкнул чародей, сверкнув глазами.
– За-зачем? – Любава отскочила подальше от мужчины и обхватила себя руками за плечи.
– Любить тебя буду, – с улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, протянул он.
– Как любить? – девушка так и подпрыгнула на месте, вытаращив глаза от изумления. – Меня на съедение привезли!
Тут пришла очередь Златомира удивляться. На съедение! Чего только про него не выдумывали, но что он людей ест, такого ещё не было.
– Я тебе что, Змей Горыныч? – возмущённо спросил чародей и тут же добавил. – Раздевайся, говорю!
Он уже начал выходить из себя. Нахальная девчонка спорила с ним по любому поводу, и не выполнила ни единого приказа без пререканий.
– Э-э-э-э… – замялась пленница и тут же взяла себя в руки. – Нет! Я согласилась на съедение, а на любовь не соглашалась!
Любава выставила вверх подбородок и, нахмурившись, сверлила взглядом чародея.
Златомир хмыкнул. Он сделал шаг вперёд. Огромный, широкоплечий, но при этом гибкий как кошка и ловкий как куница. Чародей пугал Любаву своим мрачным видом, и одновременно завораживал глубиною чёрных глаз и красотою сурового лица.
Мужчина сделал ещё один шаг, но прикасаться к царевне не торопился. Девчонка вызывала у него противоречивые чувства, но одно Златомир знал точно – его тянуло к ней с неистовой силою.
Колдун склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на свою пленницу. Взъерошенная, раскрасневшаяся, хорохорится, а синие глаза глядят испуганно, губы дрожат. Так бы и сжал в объятиях, да зацеловал до полусмерти.
«Ничего, сейчас зацелую!» – подумал он, и по внутренностям пробежала жаркая волна.
Вслух же сказал другое:
– Хочешь на съедение? Будь по-твоему! Раздевайся!
Любава захлопала ресницами. Отступать дальше было некуда, её спина упёрлась в стену.
Златомир подошёл ближе. Его движения были плавными, спина прямая, чёрные глазищи сверкают как драгоценные каменья.
– Зачем раздеваться-то? – почти спокойно спросила девушка.
– А как тебя есть буду? Тело освобождай от тряпок этих, я зубы ломать не намерен.
К его удивлению, Любава не стала спорить. Вместо этого она принялась расстёгивать застёжки своего мудрёного наряда. Златомир так и замер, жадно следя за её движениями.
Худенькие пальчики дрожат, в глазах слёзы, прикусила пухлую губу, чтобы не плакать, а сама вся трясётся от страха.
«Пусть ест, гад. Может, подавится! Зато спасу государство от разорения, и царевну от смерти. Её жизнь важнее моей» – думала про себя Любава.
Вот только эти мысли никак не успокаивали. Умирать в рассвете лет, ох как не хотелось.
Кое-как справившись с застёжками верхнего платья, девушка сбросила его с плеч и позволила упасть к ногам. Взялась руками за украшенные золотом опястья, сняла и их, сразу же сползли вниз необъятных размеров рукава долгополой шёлковой рубахи, но Любава подняла её за полы и скинула через голову.
Златомир не спускал глаз с девушки. Дыхание его сбилось, взгляд жадно скользил по округлым выпуклостям, фигурно обрисовавшимся под тонкою нижней рубашкою. Он тоже принялся раздеваться – развязал пояс и бросил на пол, а затем стянул с себя вышитую рубаху.
Любава так и застыла на месте с открытым ртом, глядя на голый торс полуобнажённого мужчины. Такого она ещё никогда не видала – широченные плечи переходили в узкую талию, под гладкой кожею бугрились фигурные мышцы. А всё его тело казалось удивительно твёрдым, как будто бы высеченным из камня.
– Нравится? – довольно улыбнулся чародей. – Ты тоже мне по нраву, красавица…
Он шагнул к Любаве и ласково провёл ладонью по нежному девичьему личику. Другой рукой обхватил её за талию и прижал к себе.
Бедняжка задрожала, зажмурилась от страха, голову в плечи втянула. Ждёт, когда зубы вонзятся, мучительная боль пронзит тело, да кровь польётся. Сердце у девушки уже чуть ли не выпрыгивает из груди, дыхание прервалось, ноги как ватные не слушаются, от ужаса и пошевелиться не смеет.
А Златомир не торопится. Голову склонил, к волнистым волосам лицом прижался на секунду, вдохнул их запах. Затем нежно провёл огромной ручищей, убирая пряди от шеи и придвинувшись ближе, опалил тонкую кожу своим дыханием.
– Ну что ж ты любушка так колотишься? Не бойся меня, я тебе больно не сделаю, – прошептал охрипшим голосом. – Сладко будет нам с тобой, не волнуйся… Доверься, я толк в этом знаю…
Приподнял рукой девичье лицо за подбородок, заглянул в синие глазищи, в которых плескался ужас, и вдруг рассмеялся.
– Не ем я людей! Врут, кто такое на меня наговаривает. Не трясись так! Не буду кусать и терзать твоё тело, я этого отродясь не делал. Мне девица совсем для другого надобна, для любовных утех. И ты мне подходишь, будешь моей Любавушка.
Проговорил и крепче девушку прижал, оглаживая сильными руками трепещущее тело. А затем наклонился ниже и впился ртом в побелевшие губы.
Только когда горячие поцелуи обрушились на царевну-самозванку, она поняла, что именно хочет сделать с ней чародей. В первое мгновение она ощутила облегчение, и даже радость, оттого что не придётся умирать в молодом возрасте. Вот только всё настойчивее становились ласки и поцелуи Златомира.
Тело девушки задолжало ещё сильнее и уже не от страха. Неведомые ей ранее чувства нахлынули, жаркой волной прокатились по телу.