Яна Дворецкая – Соринки из избы: семейные истории (страница 3)

Сказал, но не помогло.

Ладка хотела Джульетту даже в их машину впихнуть, но тут уж несложно было её переубедить: с детским креслом и их огромным дорожным провиантом места не оставалось.

«Острые её коленки в чёрных чулочках. Полупрозрачная спинка, тонкая, как суповая курочка, ключицы выпирают над её несоразмерно тяжёлой грудью. Попа в трусиках-ниточках. Полупопицы. Ням-ням, облизал бы. Лоснятся. Намазать бы их кремом и елозить-елозить.

Эх».

Но вот и «Лебёдка». У шлагбаума сквозь Васькины очередные завывания прокричал охране: «Ивановы. У нас бронь!»

По приезде засобирались в ресторан. Лада так придумала, чтобы первый день отпуска отметить. Забронировала столик на всех, включая Юльку. Та должна была вот-вот, вечерним поездом прибыть.

Лада достала платье, разложила его на кровати, складочки разгладила, загадала, чтобы всё случилось, как приснилось.

Потом вышла проверить, собирается ли Валя, а он, показалось, в туалете засел. Постучала, не ответил. Ещё постучала. Хотела уже пойти искать его на улицу, но, уже отходя от туалета, услышала глухой испуганный голос за дверью:

– Ты чего? Тут я.

– Чего не отзываешься?

– Мне в туалет уже спокойно сходить нельзя?

– Что ты заводишься сразу? Я просто спросить хотела.

– Ну?

– Ты идёшь в ресторан со мной и мамой?

Тишина.

– Валя, блин! Ты там чего?

Тишина опять. Потом так неохотно, с раздражением:

– Не иду.

– Как всегда, – и тяжело вздохнула, погромче – не для себя ведь.

– Что?

– Как всегда, говорю. Ясно.

– У тебя всё «ясно».

– Не нагнетай, дочь, – воспитывала Ладу Алла Павловна, когда они втроём, с Васьком, шли к ресторану. – Пусть Валентин поработает. Мы посидим нормально и так. Зато Васильку в спокойствии покормим.

А в ресторане продолжала:

– Ты на мужа жаловаться права не имеешь. Валентин зарабатывает, и мне всегда рад. А вот уйдёт к другой, тогда узнаешь, поплачешь, но будет поздно.

– Мам, хватит. Куда он уйдёт? – отвечала Лада, засовывая Ваську за ворот салфетку.

Алла Павловна сдирижировала вилкой над тарелкой с маленькими медузами:

– Грузди! – отметила голосом знатока. – Ну да, точно грузди.

Выпили наливочки отельной, авторской. Для сосудов полезно, и так, общеукрепляюще.

– С лаской к мужу надо и с уважением, – как выпила, опять начала Алла Павловна.

– Ты к отцу не особо-то с лаской и с уважением…

– Твой отец – другое дело. Он алкаш обыкновенный, никогда копейки в семью не принёсший. Сравнила! За что его уважать-то?

Лада отвлеклась на пары за столиками, особенно взгляд её задерживался на мужчинах.

– За что уважать-то его, говорю? – раздражённо повторила Алла Павловна.

– Не знаю, мам, – вздохнула Лада.

– Вот и я о чём. А то – к отцу без уважения, ишь! Понимать надо!

Обе в унисон вздохнули. Официантка подошла и зажгла им свечку. Затянул песню музыкальный коллектив на ресторанных подмостках. Васёк жевал хлеб и в кои-то веки не орал.

Сгорбившись над тарелкой, Алла Павловна оглядела в ресторане каждый столик. В отличие от дочери, её больше всего интересовали не посетители ресторана, а тарелки с едой:

– Что мы, живём, что ли, плохо? – подмигнула она Ладе. – Не богохульствуй! А грузди всё же попробуй. С картошечкой. Тот большой возьми да наколи.

– Потерплю немного и пойду, – лихорадочно соображал Валя, когда Лада с мамой выдвинулись в ресторан.

Ещё на въезде он заприметил вагончик с логотипом бургера, и тоска по жирному мясному с тех пор уже не покидала его.

Валя был истомлён. Валя изнывал от памятного привкуса сытного куска во рту. Когда он в последний раз ел такое? Около года назад, когда за продуктами у Ладки отпросился, да. Забежал тогда в «Домино». Весь трясся, пока готовили заказ. Время тянулось как ириска. Съел за минуту, и по пути домой тщательно зажёвывал бургерный дух жвачкой.

«Ух, не дай бог Ладке учуять».

– Ты, Валя, умереть хочешь? – всплминал, как она спросила с порога, смотрела на него как тореадор на быка.

Зря он тогда стушевался, надо было поувереннее дыхнуть. Могло бы и прокатить. По пути бодрился, думал: даже если учует, он уж за себя постоит. Ну, съел он этот бургер, ну что тут такого? Он бургеров годами не видит, хотя Ладка с мамой раз в месяц себя балуют, домой даже заказывают. Язва это его. Надо было вообще Ладке про неё не рассказывать.

Лада тогда по лицу прочла всё, по мимическим морщинам, и её враз перекосило.

– Ну да, – сказала разочарованно.

– Что, да?

– Ты в «Доминохе» был, а у тебя язва же.

В тот день Валя получил по первое число. Лада угрожала, что от такого стресса у неё молоко пропадёт, и тогда ему придется выкладывать деньги на смесь, и он в итоге убьёт ребёнку всю микрофлору. Накричавшись, ушла на дневной сон, но потом два дня ещё бухтела.

– А, чёрт! Как, однако ж, хочется этот бургер! – теперь, сидя в санаторном домике, фантазировал Валя. – Надоели эти щи-борщи столовские и котлеты парёные-варёные.

Пробираясь по санаторской дорожке к вагончику с бургерами, Валя воровато оглядывался. Ему чудилось, что Ладка не пошла с мамой в ресторан, а ловушку ему устроила. «Нет, всё чисто. Они на ужине, а у меня просто паранойя».

За воротами синел хвойный лес, впереди размазывались по темноте огни бургерной. Мокрый воздух холодил. Рот уютно наполнялся сладковатой слюной.

Бургерный вагончик горел в полутьме оранжевым светом. На открытой террасе сидели за столикам люди. Перед каждым на подносе – картошка фри, в руках – конвертики с бургерами: из них на Валю нахально пялились котлеты.

Быстро обозрев меню, Валя заказал «Жирного Тони». Самого мясного, самого жирного. Двойная котлета, бекон, фарш. «Если я от этого сегодня помру, то и пусть».

Времени на поедание было предостаточно, Лада с мамой любили планомерную, без спешки смену блюд, но Валя всё равно зачем-то торопился. Уплёл бургер стоя, как стопку опрокинул. Последний кусок закладывал уже с каким-то пьяным взглядом. И когда в следующий раз свидимся? Обратно не шёл, а плыл, тёк по дорожке как тесто. «Не зря Ладка говорит, что в этих бургерах много глутамата кладут, вот и эффект. Она сама противостоять усилителю вкуса не может, но «у меня-то язвы нет, в отличие от некоторых». И с этим не поспоришь».

Вернулся в домик. От Лады – сообщение. Испугался: отследила всё-таки. Но нет – она написала про другое: «Юлька на проходной. Добеги, встреть. Она там одна с дитём и чемоданами».

Сердце Валентина заколотилось. Ответил жене, что, конечно же, сейчас встретит. Выскочил навстречу темноте вечера, сбивающей дыхание, и полупрозрачным чулочкам. «Такие ведь на Джульетте были в последнюю фотосессию в “ВКонтакте”?»

– Валечка, спасибо! – радовалась Джульетта, когда он забрал у неё из рук чемодан, и зачем-то ещё простонала. Вале даже неловко стало, когда он это услышал. «Она что, так и в спальне стонет?» Мысленно ударил себя по губам.

– Да без проблем. Тебя куда тащить? – и как будто случайно ошибся в слове.

Джульетта посмотрела на него особенным взглядом. В её синих глазах словно только что летний дождь прошёл.

– К вам же. Тебе Ладка разве не сказала? – усмехнулась.

– Не-ет. К нам в домик, что ли?

– Ну да. Мы подумали, что детям так веселее будет.

Валя сглотнул слюну.