Яна Дворецкая – Период распада (страница 15)

– Это мой дружище.

Вошли в застеклённую пристройку, где на лавках стояли пустые тазы и банки, а на полу было много старой обуви. Не задерживаясь, Миша сразу же открыл следующую дверь.

Комната, в которой они оказались, была чем-то вроде веранды. Там стоял диван, накрытый красноватым выцветшим ковром, а перед ним – пузатый облупившийся шкаф. На крючках возле входа – чернота курток.

Пока Миша пытался прицепить Юлину куртку на и так переполненный крючок, дверь, ведущая в дом, распахнулась, и на пороге появился мальчик лет пяти. За ним шла худенькая маленькая женщина средних лет, с пакетом в руках. Выходя, она говорила:

– Кать… Кать, ну успокойся. И так надавала уже… Савелий, говори Кате спасибо. Ох, теперь со всем этим потащимся до остановки, – она подняла круглые пакеты и посмотрела Юлю и Мишу с виноватой улыбкой, потом снова вскрикнула:

– Оппа, Мишка! Ну, здравствуйте. Вы Юля, да?

Юля подумала, что, возможно, это и есть та самая Катя.

– Проходите, мы с Савелием уже уходим.

Нет, всё-таки не тётя.

Гостья с пакетами и Савелием ушли, а Миша пошёл в туалет.

Юля зашла внутрь одна и увидела полноватую женщину с короткой рыжей стрижкой. Юле она напомнила фею-крёстную из «Шрека». Взмахивая руками, словно держала волшебную палочку, и проговаривая себе свои же действия, Катя ходила вдоль столешницы. На вид ей было за пятьдесят.

Женщина поправила очки в красной прямоугольной оправе и встретила Юлю строгим взглядом.

– А вот и вы! Вот и вы! Проходите, Юлия.

Кухня была большой и просторной. Справа от входа было всё кухонное: плита, духовка и холодильник, а слева стоял длинный стол со стульями и диваном у стенки. По тому, каким большим был этот стол, Юля сделала вывод, что гостей здесь любят.

Через арку просматривался тёмный зал, а из зала, через приоткрытую дверь, была видна ещё одна комната. По потолку тянулся дым, и поначалу Юля подумала, что что-то подгорело. Но потом заметила пепельницу с дымящейся сигаретой. Катя поймала её взгляд и сказала без всякой неловкости:

– У нас курят. Тебе это ничего?

– Нормально, – соврала Юля.

– А то смотри, я окно открою.

Но Юля повторила, что ей нормально.

– Я курю, муж курит, а Мишка уже привык к нам.

Катя взяла из пепельницы дымящуюся сигарету и, зажав её во рту, принялась переносить тарелки с кухни на обеденный стол, но потом остановилась, посмотрела на Юлю поверх очков и сказала то ли в шутку, то ли серьёзно:

– Если что, для тебя я Катя. Только так и никак больше. Не люблю «Екатерина Борисовна» и вот это всё, понятно?

Юля не сразу поняла: Катя сейчас шутит или нет, но потом увидела скупую её улыбку и тоже улыбнулась.

– Мишка, тарелки расставь! Глянь, он стоит руки в боки, – Катя прикрикнула на появившегося в дверях племянника и подмигнула Юле.

Пока Миша и Катя расставляли посуду и тарелки с едой, Юля, не решаясь садиться, держалась за спинку стула и рассматривала над диваном полки с книгами. Просмотрев корешки, Юля обнаружила Шолохова, Толстого, Ремарка и даже Гомера с Платоном, сильно удивилась такой библиотеке в поселковом доме.

– Это всё отцовское, – услышала она Катин голос. – Отец был инженером от бога… Многие его знали… Мужик на все руки… Дом этот… Своими руками… Представляете?.. Своими руками…

– Дом хороший у вас, большой, – сказала Юля.

– Основательный. Всё, как отец любил… Но ты, наверное, и лучше дома видела.

Катя затушила сигарету, окинула придирчивым взглядом стол и, что-то вспомнив, подняла указательный палец, направилась к кухонным шкафчикам.

Юля выцепила Катины слова про то, что она видела дома и лучше, и решила, что это, наверное, как-то связано с должностью её мамы. Слишком часто ей приходилось чувствовать себя белой вороной, особенно среди людей, знающих маму, а таких было в городе немало. Некоторые люди делали на этом акцент: то негативный, то, наоборот, приторно-позитивный, в зависимости от их отношений с Ольгой. И даже здесь, в печерском доме, должность регионального директора филиальной сети «АгроПромБанка» догнала Юлю.

На столе уже стояли бутерброды с маслом и красной икрой, порезанный ломтями куриный рулет с черносливом, поддон с холодцом и квашеная капуста, кабачковая икра, какие-то соленья и большая миска, видимо, с варёной картошкой (была плотно укрыта полотенцем).

– А потом будем делать плюшки с яблоками и корицей. Я уже, вон, тесто с утра замесила, – Катя кивнула в сторону столешницы.

– Обожаю твои плюшки, – сказал Миша и прокомментировал Юле: – Катя очень вкусно готовит.

– А Юля мне помогать будет. Такое у меня правило: кто пришёл в дом, тот помогает. Ты, давай-ка, тоже тарелки расставь. Уселся он!

Сказав это, Катя шлёпнула Мишу, который после её слов лениво поднялся, по попе. Уткнувшись взглядом в бутерброды, Юля сделала вид, что не заметила этого. Может, в их семье ничего плохого не видели в таких жестах?

Миша расставил тарелки, разложил приборы. Всё было готово для обеда. Юля, уже очень голодная, положила себе картошки и взяла кусок куриного рулета. От стеснения вкуса она почти не чувствовала. Зато Миша наворачивал холодец, и картошку, и всё, что здесь было. Катя же не ела, следила за тем, как едят они, и как будто бы умилялась.

– Молодой организм! – усмехнулась она и потянулась за пачкой сигарет.

– Ты вкусно готовишь, что я могу поделать? – ответил Миша с набитым ртом.

– Вкусно готовишь, – передразнила его Катя, затянулась и, выдохнув дым кверху, как-то пристально посмотрела на Юлю. – Получается, в институте познакомились?

– Я же тебе рассказывал.

– Ты, оболтус, мне так, вкратце рассказывал. Я хочу у девочки узнать.

Юля рассказала, как ей написал Миша, как он потом пришел утром с розой. Любопытство тёти ей было понятно: самой нравилось слушать чужие истории отношений. Умолчала только, что она знает о Мишиной жене и о грядущем разводе, но Катя перешла к этому сама.

– Бывшая жена выдворила его, считай, на улицу, – Катя покачала головой и злобно покосилась куда-то в сторону: – Парню нужна была помощь.

Юля кивнула.

– А у нас тут комната… Вот такая дрянь… Ну ничего, Мишань…

Катя переглянулась с Мишей. Юля удивилась, что такие близкие доверительные отношения могли сложиться между взрослой женщиной и молодым парнем. Наверное, Катя так реализует своё невостребованное материнское чувство, ведь детей, насколько было известно Юле, у них с мужем не было.

После Катиных слов возникла пауза. Но, к счастью, в кухню тут же вошёл пожилой мужчина. Спортивные штаны еле держались на его костлявой талии, в них была заправлена футболка из синтетики, вся в катышках. Его русые волосы были такими сальными, что блестели в свете люстры. В жилистых руках он держал пачку сигарет и зажигалку.

– Здравствуйте, – сказал он и уставился на Юлю большими голубыми глазами.

Юля поздоровалась.

– Ром, уйми Боба. Иначе я ему сейчас бошку разможжу. Чего он разлаялся? – обратилась к мужу Катя.

– Ничего-ничего, – сказал Роман Маркович, говорил он спокойно и как будто с иронией, а глядел с хитринкой. – Сейчас дам ему поесть, и он уймётся. Мне знаешь что?

Катя сморщила лоб и наклонила голову, мол, ну что ещё.

– …Леонидыч звонил. Говорит, что подарок тащат огромный. Я говорю, вы чего там удумали? Слона подарить решили? – Роман Маркович посмеялся, отрывисто, словно закашливаясь. Всё это время, пока стоял у входа, норовил засунуть в рот сигарету, но всякий раз не доводил её до рта, рука зависала на уровне груди.

– Передай Витьке, что не надо мне подарков, – сказала Катя, по её лицу скользнула улыбка, и Юля поняла, что это всё то же грозное кокетство, которым она приправляла все свои слова. – Ладно, иди. Я сама Галине скажу.

Катя махнула рукой на Романа Марковича, и тот послушно скрылся за дверью. После – потянулась к подоконнику за телефоном, начала набирать сообщение, приговаривая:

– Это сегодня у нас друзья собираются… По случаю моего дня рождения…

– Я не знала, – Юля смутилась. – Поздравляю вас!

– Не, не сегодня день рождения.

– У Кати уже был. Во вторник, – объяснил Миша.

– Решили собраться в субботу, посидеть. Так всем удобнее, – Катя наконец отложила телефон и заговорила быстрее. – Все свои. Миш, ты всех знаешь… Витька с Галей, Скворцовы, Максим с Леной… Шершеневич, наверное, будет… И вы…

– Спасибо, но я, наверное, не смогу, – Юля выразительно посмотрела на Мишу, мол, помоги мне отмазаться. Они с Мишей собирались поехать к ней и провести вечер вместе.

– Я тоже поеду. С Юлей, – Миша неуверенно посмотрел на Катю.

– Уедешь? – она подняла брови.

– Да.

– А я думала, ты поможешь мне тут. Ладно, езжай. Когда ещё, если не в вашем возрасте. Потом, знаете…