Яна Дин – Пируэт. Аплодисменты тьмы (страница 10)
– Что ты делаешь?
– Что это? – снова попыталась коснуться Риссы, но она спрятала руки за спиной и отошла на шаг.
– Не твое дело.
Я застыла, оставив попытки хорошо рассмотреть синяки, и взглянула ей в глаза, отчетливо передающие страх.
– Что это, Рисса? Откуда эти синяки? Кто это сделал?
– Тише ты, – подруга оглянулась назад, боясь, что нас услышат, – Пожалуйста, – просила она.
– Если не хочешь, чтобы кто-то узнал – говори, – нахмурилась я.
После гибели родителей в автокатастрофе, Марисса с малых лет росла с бабушкой. И я не верила, что Миссис Гилберт способна на такое. Старушка была с характером, но точно не тиран, способная связать собственную внучку.
– Это трудно объяснить, – опустила глаза Рисса.
– Ты уж попробуй, – тихо шепнула, – Он тебя обижает? – подумала я о поклоннике подруги.
Марисса вздрогнула от этих слов, как от удара. На секунду ее дыхание сбилось, а пальцы сжались в кулаки за спиной.
– Нет, – коротко бросила она.
Я сделала шаг ближе, давая понять, что отступать не собираюсь.
– Рисса…, – произнесла имя медленно, почти ласково, – Ты меня знаешь. Я не уйду, пока не пойму, что с тобой происходит.
Она прикусила губу, отворачиваясь. Ее взгляд бегал по полу, к двери, к своим ногам, куда угодно, только бы не встретиться с моими глазами.
– Я не могу сказать, – в ее голосе впервые прорвался страх.
– Почему? Кто тебе запретил? – шепот стал чуть тверже. – Рисса, ты боишься кого-то?
Она закрыла глаза на долю секунды и этого было достаточно. Я протянула руку к ее плечу, давая опору.
– Ты в опасности?
Ее горло дернулось. Губы дрогнули. И потом она выдохнула. Как будто держала внутри этот воздух слишком долго.
– Если я скажу…, – она сглотнула, поднимая на меня глаза, и в них впервые мелькнула просьба о помощи, – …ты обещаешь, что не отвернешься?
Она опустила взгляд, а пальцы дрожали. Она пыталась спрятать их в карманах.
– Это…, – Рисса провела рукой по лицу, стирая то ли слезу, то ли бессилие. – Это не парень. Никто меня не бьет дома. И не думай о бабушке, она ни при чем.
Я молчала, чувствуя, как внутри все сжимается.
– Тогда кто?
Плечи Мариссы поникли.
– Это работа, – прошептала она. – Я…я подрабатываю.
Что-то тяжелое повисло между нами. Мне стало холодно.
– Марисса, какая работа может оставить такие следы? – едва слышно выговорила.
Марисса работала официанткой в местной кофейне «У Шона». Но Шон был добрейшей души человек. Даже в мыслях не укладывалось.
Рисса закрыла глаза. Щеки вспыхнули от стыда, а голос стал почти чужим:
– Я не официантка. – пауза. – Я работаю в агентстве, Си, – Марисса рвано задышала. – Боже мой, – прикрыла она лицо руками, а потом выдала быстро, словно хотела скорее избавиться от груза, – Это эскорт. Сиенна.
Воздух вокруг стал тяжелее.
– Они…, – Рисса попыталась вдохнуть, но голос сорвался. – Иногда клиенты любят ну, это, такое, немного. Короче,
Она снова спрятала руки за спину, будто эти синяки ее вина.
– Я не хотела, чтобы ты знала, – прошептала Марисса, уткнувшись взглядом в пол. – Ты бы…ты бы посмотрела на меня иначе.
Первую минуту я понятия не имела, как реагировать.
– Я сейчас смотрю, – прошептала я, – И вижу человека, которому страшно. И который остался с этим один . Не думай, что я отвернусь.
Марисса всхлипнула. Тихо, боясь позволить себе слезы.
– Мне так стыдно, – выдохнула она.
– А мне страшно за тебя, – ответила я. – Так что расскажи все, а я заварю нам чай, – посадив подругу за стол, поставила электрический чайник и вытащила чайные пакетики из кухонного шкафа, пока Марисса собиралась мыслями.
В доме стояла тишина, смешанная со звуком моторчика холодильника, кипящей воды в чайнике и тихим, едва слышным храпом Бренды. Они с Еленой спали, как убитые после выступления.
Марисса заговорила:
– Все началось с подработки. Пенсии бабушки ни на что не хватало, даже на еду иногда. Я устроилась танцовщицей в «Белую Змею».
Я так и застыла с чайником над кружками.
– Белая змея? – переспросила в неверии, – То самое?
«Белая змея» принадлежала одному важному семейству Ирландии. Этот клуб значился подпольным, и его местоположение знали лишь избранные. Там проворачивались дела некой мафии. Грязные деньги, проституция, наркотики. Это место буквально окутано развратом.
Марисса аккуратно кивнула. Я моргнула несколько раз, а потом разлила кипяток по кружкам и протянула одну из них Риссе. Не стала показывать, как сильно взволновалась и была в ужасе. Ей нужно высказаться.
– Просто танцовщицей, – продолжила подруга, – А потом все так закрутилось. Клиенты предлагали мне огромные суммы и…меня это ослепило. Я работаю там полгода, Си, – ее глаза загорелись, и я сама не верила одушевленному голосу, – Я закрыла все долги и купила тачку.
Сделав глоток чая, посмотрела на подругу и наконец добавила:
– А синяки? – кивнула в сторону ее рук, – Деньги и твое психическое здоровье покрывают?
– Обычный секс, ничего более. Миллионы любят БДСМ. – хихикнула подруга. Я не узнавала ее. – Сиенна, я знаю ваше положение. Финну требуется операция, и это может помочь тебе. Поработаешь пару месяцев и соберешь на лечение.
Сердце забилось сильнее, а по телу прошлись мерзкие мурашки. Я резко оторвалась от прикосновений подруги и ошеломленно посмотрела на нее.
– Нет, – я была уверена в ответе, даже если голос немного дрожал, – Ты, наверное, шутишь? – с уст сорвался смешок.
Резко встала, желая скорее убраться отсюда, пока мысли не стали съедать меня изнутри. Но Марисса схватила меня.
– Извини, – искренне раскаялась подруга, – Прости, я перегнула немного. Но я лишь думаю о Финне. Конечно, я буду рада, если вы сможете найти такую большую сумму и вылечить его. А если нет, Сиенна? Что тогда?
Черт, почему глаза щиплет? Это слезы?
Марисса поняла в растерянности опустила глаза.
– Это не навсегда, – себе обещала она, – Я уйду в конце этого месяца.
Быстро собравшись, сделала вдох. Стерла слезы и улыбнулась.
– Я не осуждаю тебя, Рисса. Но не могу сказать, что ты поступаешь правильно. Я всегда рядом. И девочки тоже. А сейчас пойдем спать.
Поставив посуду в раковину, обратно направились в комнату, где спали девочки. Марисса уснула сразу, а я еще долго смотрела в потолок, обдумывая все.