Яна Дин – Никто не узнает (страница 7)
– И каждый раз, я говорю одно: одиночество – это болезнь. То, что произошло…
– Я не одинок, – перебил маму, проходя в первый класс самолета.
– Но ты не женат, – снова взялась за свое мама, говоря об этом, как о чуме, – А гнаться за мимолетным удовольствием не принесет ни к чему. Когда-то ты поймешь.
– Женат, – сказал я, – На своей работе.
– Невыносимо, – мама точно закатила глаза, устремляя взгляд в потолок.
– Ма, я сел в самолет, поэтому нужно заканчивать разговор.
– Наш разговор не закончен, Тристан Алистер Костано! – снова удар по столу.
Мое второе имя, которое досталось мне в честь дедушки по папиной линии, входило в силу только когда мама сильно злилась. Сегодня именно такой случай.
– Закончен, ма, мой ответ один: я не приеду на ужин ни завтра, ни через пять лет.
Правда была больной, но правдой.
Мама закончила разговор, бросив трубку. Я выдохнул сквозь зубы, оставив телефон на бедре, и взглянул в иллюминатор. Сицилия палилась под жарким солнцем, как и я, после разговор с мамой чувствовал себя слишком уязвимым.
– Виски, пожалуйста, – сказал стюардессе сразу, что учтиво захлопала ресницами, и пока несла мне бокал с алкоголем, хлопала ими, намереваясь улететь первее самолета.
Я знал, кого трахну в этом самолете. По крайней мере распинаться долго не придется.
Спустя несколько часов самолет совершил посадку в аэропорту Орио-аль-Серио*, откуда ждал водитель, который привез мне мою красную Феррари. Поблагодарив мужчину, забрал ключи и запрыгнул в автомобиль, желая быстрее удалиться с ужасного скопления людей.
В дороге телефон вновь завибрировал, и я серьезно задумался над тем, чтобы выкинуть его в окно, если это снова мама, но это был Дэн. Он писал в наш общий чат с Каиром и Габриэлем. Вместо названия Габриэль поставил просто точку, что, конечно было на него похоже.
Даниэль отметил меня в сообщении.
Д: Я привезу ее к тебе. Присмотри за девчонкой.
Т: А как же план? Вы должны быть на Сицилии уже вечером.
Д: План меняется.
Г: Какого черта твориться?
Габриэль присоседился достаточно красочно.
Т: Сам без понятия.
К: Ха-ха, не говори, что пожалел ее. Не похоже на тебя.
К: Или у вас что-то было, и тебе настолько понравилась ее киска, что ты решил оставить ее себе?
Д: И-Д-И Н-А Х-Р-Е-Н
Даниэль в лучшем распоряжение духа.
Т: вези, буду у себя.
Подъехал в ресторан, и стал ждать ту самую принцессу Марко де Лазара, стоя за барной, когда уладил все дела с дизайнером по смене атмосферы в ресторане. Спустя несколько часов в заведение зашла та самая Андреа де Лазар. Я видел, как она выходила из машины, и как Даниэль угнал от этой девушки к Габриэлю словно от огня, будто боялся того, что натворит рядом с ней. Разливал коктейль, когда она подошла к стойке, залезла на стул и поставила руки, пальцы которых наполовину спрятала за рукавами серой толстовки, на столешницу.
– Привет, – она играла этими пальцами, явно чувствуя себя незащищенной. Знала бы, что настоящий дьявол ждет ее не здесь, а там, откуда она пришла.
– Ты, должно быть, Андреа? – улыбнулся, пытаясь развеять напряжение.
Дал ей один из фирменных коктейлей с малым количеством градуса, помогая расслабиться и болтая о своей жизни. В отличие от Даниэля, полной лжи в ее голове, про себя я рассказал правду.
Даниэль приехал спустя полтора часа. Он вступил в ресторан с осанкой, как у великого Аида из подземного царства, устремляя темные глаза на Андреа и коктейль в ее руках, который она потягивала через трубочку, улыбаясь истории о том, как я попал в чужую квартиру. Конечно, я умолчал о том, как после этого заявился на порог этой квартиры с букетом, чтобы попросить прощения у девушки и трахнул ее. Этому лучше остаться там, как и всем моим похождениям.
Больше в этой встрече меня удивило, как он смотрел на девушку. Этот чертов взгляд понесет за собой много бедствий, и я прекрасно это чувствовал. Отозвал Дэна на пол пути, когда он потащил немного опьяневшею Андреа прочь из ресторана. Девушка ушла, а Дэн раздражено подошел ко мне.
– Кратко и ясно, – заявил друг.
Взял стакан, начиная натирать тряпкой.
– Почему ты не сделал то, что должен был, сегодня? – спросил озадачено.
– Планы меняются, – Даниэль бил пальцами по столешнице, что давало понять: он нервничал.
– Ты все еще хочешь ее убить? – выдвинул бровь, глядя на Дэна.
– Почему я должен изменить свое мнение? – ответным тоном выдал он.
– Сам подумай, – ухмыльнулся, взявшись за второй бокал.
Пальцы Даниэля сжались в кулак.
– Поконкретнее, мать твою, – наконец сорвался друг.
– Выйди сейчас к ней, – оставил все приборы, наклоняясь к нему через столешницу, – Возьми и посмотри в ее глаза. Подумай о том, как ты убиваешь
– Не буду, – упрямо заявил Дэн, развернулся и ушел.
Он не хотел признаваться, но привязался к девушке, как ребенок к дворовой собачке. Все это дело кончится плохим.
***
Спустя три дня снова был на Сицилии. Сейчас мы с Даниэлем занимались раскапыванием информации на Марко де Лазара и его банковских счетов. Как оказалось, центральный банк был записан на имя его дочери. Также на нем было несколько притонов, которые в скором времени накроют наши люди, а еще, самое главное, Марко не знал, что все это скоро будет во владениях нашего клана.
Также я бегал по делам и документации бизнеса Конселло. А именно производства вина. Прикрытие, которое скрывало более грязные дела Лоренцо Конселло. Но это не значило, что бизнес держится на плаву. Вся муторная работа была на мне. Я представлял все интересы семьи, поэтому приходилось часто бегать в офис.
Плюс ко всему на моих плечах было раскапывание информации и защита задниц наших людей, когда дело касалось решетки и их заключения. Юридические дела клана занимали больше половины моего времени. И чтобы не сойти с ума, я находил успокоение в барах, подрабатывая барменом.
Но сегодня мы собрались в особняке Габриэля, оставшемся от его покойных родителей, в котором он даже не жил, но мы часто там тусовались. Габриэль был влит в клан до мозга костей. После смерти родителей он топил себя в работе, не видя перед собой ничего. Порой казалось, что он всегда где-то за пределами вселенной.
Когда вошел в особняк, сразу заметил, что нашу компанию тестостерона нарушила одна мелкая особа. Инесс сидела на моем любимом месте, а это возле кресла в гамаке, хомяча чипсы. Хотелось подойти и перевернуть гамак, заняв свое место, но решил придержать свои повадки на цепи.
– Хей, чао, господин адвокат, – улыбнулась она, махнув рукой и закинув еще одну чипсину в рот.
– Выглядишь уставшим, – прокомментировал Каир, открывший себе пиво и севший на пол.
Дивана у Габриэля не было, в принципе, как и кровати. Особняк был совершенно пуст.
– Наверно, потому что, блять, я чертовски устал.
Габриэль поприветствовал кивком и приподнятой бутылкой, расположившись рядом с Каиром. Если в свободное время Каир соблюдал одежду простых смертных в виде спортивных штанов и футболок, как и я, Габриэль был в костюмах тройках двадцать четыре на семь, словно родился в них. Не удивлюсь, если он и спит в них. Благо сейчас он снял пиджак и жакет, оставшись в черной рубашке и брюках.
– Мы заказали пиццу, – предупредил Габриэль, тасую карты.
Каждую пятницу мы собирались, чтобы сыграть в покер. Это было в роде традиции, которая соблюдала наша холостяцкая банда.
– Раздавай, – тоже снял пиджак, аккуратно сложив его на пол. Расстегнул манжеты и сел по-турецки возле журнального стола. Единственное, что было в этой студии, не считая гамака, на котором лежала малая.
– А ты, малая, что здесь потеряла? – обратился, смотря, как она закидывает еще чипсы в рот, запивая все энергетиком.
– Решила заменить брата, – ответила она, облизывая пальцы.
Прошло четыре дня с нашей последней встречи. И, какое-то внутреннее ощущение, говорило держаться от этой бестии подальше. То, что она сделала тем вечером было огромной проблемой, которую Инесс не помнила, но прекрасно помнил я.
– Как посмотрела на это уважаемая синьора Кристиана? – с губ сорвался смешок.
– Сказала, чтобы вернулась девственницей, даже если мертвой.
Каир подавился пивом, что пил. Габриэль смерил Инесс взглядом, но промолчал. Он всегда делал выводы, анализировал, но молчал. Однако, когда говорил, все знали, что его слова весомей некуда.