Яна Дин – Никто не узнает (страница 18)
Мне нравилась семья Джулс. Они тоже были в клане, но выглядели…как обычные люди. Собирались за ужином и смеялись за разговорами, смотрели фильмы по вечерам, отдыхали вместе. Они делали все, что не делали мы с семьей. Отец Джулс был мил со мной, как и ее прекрасная мама. Поздоровавшись с ними, мы прошли в комнату Джулс на втором этаже, и подруга выволокла черную кожаную сумку с моими вещами из своей гардеробной. Помню, как мы ходили по магазинам, выбирая вещи, которые Кристиана Конселло никогда бы не одобрила.
Например, сейчас бы ее схватил инфаркт от мини-юбки на моих бедрах, что почти не скрывала очертаний ягодиц, и бесформенной гоночной ветровки в ярко-красном оттенке поверх кружевного лифа. Помню, как мы искали с Джулс эти ветровки гонщиков формулы один, и пищали как сумасшедшие, когда получили. Именно в этом я чувствовала себя собой. Такой, какая я есть, и мама никак не могла изменить это.
Собрала волосы в высокий хвост, повязала на шее черный платок и выбрала ботфорты на сплошном каблуке, наконец сняв ужасно неудобные и старомодные туфли. Воспользовалась я косметикой Джулс. Сделала тонкие стрелки, подвела черным карандашом слизистую глаз и достав из своего кармана темно-красную матовую помаду, нанесла на губы, хитро улыбаясь своему отражению.
– Уф, да ты сучка, сожжёшь все к чертям собачьим, – Джулс оглядела меня с кровати, где сидела, покачивая ногами и лопая жевательную резинку.
У порога мы получили фирменное наставление от Синьоры Денучи:
– Вернитесь без залетов.
На что Синьор Денучи вытаращил глаза, хватаясь за сердце.
– Что ты несешь, любимая? Ужас!
И так каждый раз. Улыбаясь перепалкам старших, выбежали из дома. Джулс разблокировала свою новенькую BMW, и мы запрыгнули в салон.
– Антонио собирается выиграть сегодня? – поинтересовалась у подруги, играя бровями в предвкушении.
– Он всегда выигрывает.
***
Шум толпы донесся до нас еще до того, как мы подъехали к открытой местности около трассы, где собрались все участники. Музыка разрывала барабанные перепонки, и я правда чувствовала, как вибрировала земля под ногами, когда вышла из авто. Девушки на капотах танцевали в одних купальниках, пока парни выпивали около своих машин. Цветной дым, визги шин, смех, алкоголь и сигареты. Атмосфера была такой будоражащей, что мурашки бегали по всему телу, заставляя губам растягиваться в довольной улыбке.
Все мое тело ощутило голодные взгляды, врезающиеся в меня. Я была не из тех, кто боялся чужого внимания. Я наслаждалась этим, упиваясь превосходством. Потому что они могли только смотреть и пускать слюни. Все это знали и следовали правилам. Если кто-то не хочет лишиться драгоценного дружка в штанах, не стоит подходить ко мне.
Джулс потащила меня к компании Антонио. Ее брат стоял в обнимку со своей девушкой Симоной.
– Пришли посмотреть, как я всех тут сотру в пух и прах? – улыбнулся самодовольно Тони, сидя на капоте своей красненькой Porshe.
– Возможно и так, – подмигнула, взяв у Джулс банку пива, – Уверен в своей победе?
– Конечно, синьорина, – поклонился Антонио, – Если сделаете ставку на мою победу, у меня будет больше стимула.
– Так вот ты чего добиваешься? – пнула камушек на земле, усмехаясь.
Симона засмеялась.
– Брось, дорогая, мы все знаем, что твой карман без дна.
– Отстаньте от нее, вымогатели чертовы, – вмешалась Джулс, ударив своим напитком об мой.
– Идут слухи, что нелегалы берут на себя слишком много. Да и Берлинцы месят что-то против наших. – начал Антонио, поменяв тему и став на тон серьезней, – Что думает по этому поводу Дон Лоренцо? – обратился он именно ко мне.
Я понятия не имела, что говорит папа по этому поводу, потому что не заходила к нему больше пяти месяцев и не видела с тех пор, как он слег и был не в силах даже выйти из своей комнаты. Каждый раз спускаясь со своего крыла, останавливалась на втором этаже и смотрела на дверь комнаты папы. Что-то в груди болело от осознания, что его скоро не станет. Несмотря на все безразличие отца к моей персоне, я любила его. Просто, потому что он папа. Мой папа.
– Без понятия, – пожала плечами, открыв пиво и сделав глоток, – Я не лезу в эти дела.
И это откровенная ложь. О нелегалах мне было известно многое, так как Габриэль и Каир всегда обсуждали именно их.
Нелегалами мы называли тех, кто не подчинялся нашей корпорации в Италии. Они были не членами клана, а пытались создать самостоятельные группировки в городах, выступая против наших же устав. Некоторых мы почти подчинили, многие оказались за решеткой под влиянием Дарио Костано. Единственный прокурор, что играл против нас и охотился на мелкие группировки. Именно он посадил брата пять лет назад. И всё частично было связано с Тристаном. Дарио Костано – его старший брат, и он все еще не мог признать, что Тристан принял темную сторону.
– Я слышал, что именно «Змеи» много размножаются, – добавил один из парней, который был мне незнаком, – Говорят, что они достаточно сильные.
– Хватит трезвонить о делах клана, – Джулс нахмурилась, явно понимая, что эта тема меня не радовала, – Давайте просто оторвемся.
Следующие несколько часов прошли в выпивке до беспамятства и танцах. Гонки начались в полночь. Машины на пустой широкой трассе с визгом сорвались с места, вместе с ними и Антонио. Некоторые отчаянные побежали за ними, а остальные продолжили веселиться, ожидая, кто же из гонщиков пересечет финишную первым.
Заиграли Maneskin, и я просто не могла отказать себе в удовольствие подойти к микрофону. Я обожала эту группу всеми фибрами души, и не пропускала ни один их концерт в Италии, даже если приходилось убегать из дома или подкупать брата. Боже, как мне его не хватает.
Джулс танцевала с красивым кудрявым незнакомцем, прижимаясь к нему задницей и размахивая бутылкой в руках. Свою маму она, кажется, не услышала. Хотя я была уверена, что дальше поцелуев подруга не зайдет. В нашем клане непорочность девушки была одним из первых пунктов удачного брака. В этом случае мне чертовски наплевать, но почему-то моя девственность все еще при мне. И дело даже не в том, что я боялась наших традиций, а скорее в том, что я не могла получить удовольствие. Мне исполнилось семнадцать, когда я впервые по-настоящему поцеловалась с парнем в клубе, но какого было разочарование, когда бабочки в животе даже не проснулись. Кажется, они умерли еще со времен разбитого сердца. Через несколько месяцев снова решила испытать удачу, но и тот поцелуй был провалом. Я перестала экспериментировать. Но когда мне стукнуло восемнадцать, осмелилась на ужасную глупость, о которой все еще жалела, и даже думать о ней не хотела.
Но какая-то ужасно романтичная часть меня все еще желала встретить того самого книжного мужчину, что пустит мир к моим ногам. Я жаждала чувств, что убивали и возрождали бы всё во мне. Я хотела гореть в этом омуте так, что нарушу все традиции, но…такого мужчины не было. А единственный, которого я хотела, был в запрете для меня.
Несмотря на все зарытые чувства к Тристану Костано, он все равно оставался для меня самым сокровенным желанием, испепеляющим мою кожу каждую ночь.
Именно эти мысли пьяной Инесс, заставили сделать то, чего я вовсе не планировала.
Глава 6
Открыл дверь, зная, что за порогом стоит женщина, намеревавшаяся согреть мою постель сегодня. Точнее не постель, ведь свою кровать я не с кем не делил, но смысла не меняло; мне нужна была женщина.
– Приветик, – улыбнулась шатенка, игриво помахав своим длинными пальчиками с не менее длинными ногтями.
Девушка была до неприличия коротком платье с маленькой сумочкой, весящей на локте. Сегодня мне было запросто лень выезжать в клубы и искать себе киску, а сидеть дома и думать об одной очень вредной особе сводило с ума, поэтому набрал из номеров, который сохранил у барной стойки. «
Взял Клэр за кисть, втянул в дом и повез в гостиную. Не церемонясь, указал на диван.
– На четвереньки, – приказал спокойным тоном, и Клэр выполнила сказанное, выпирая ягодицы и открывая вид на свои черные трусики.
Встал позади, уперевшись коленом в мягкую поверхность дивана и проходя пальцами по ее бедрам. Но почему мне был так безразличен этот вид? Почему мои руки противились касаться даже ее кожи?
– Не смотри мне в глаза, пока я трахаю тебя. Не разговаривай со мной. Не трогай меня. Не прикасайся и не целуй.
– За твои деньги любой каприз, – захихикала Клэр.
Уже потянулся к резинке своих штанов, когда мобильник рядом завибрировал. Мне было бы плевать на любой звонок, но этот заставил остановиться.
Инесс никогда мне не звонила. От ее номера пять лет назад было только единственное сообщение, после которого я и получил в лицо от Даниэля. И вчера я отправил ей адрес библиотеки. На этом наше общение по сотовой связи сходило к нулю.
– Секунду, – отошел от Клэр, делая глубокий выдох. – Ни звука, – ответил на звонок и вышел на террасу.
Поту сторону провода взорвалась музыка, заставляя отодвинуть динамик от уха. Кто-то кричал, свистел и аплодировал. Она позвонила по ошибке?
– О, господин…ад-во-кат, вы ответили на звонок?