Яна Дин – Никто, кроме нас (страница 9)

В мыслях сплывает давнейший разговор. Тогда Карло горел желанием женить Армандо и Инесс. Благо для него самого, мужчина отказался от этой мысли. Карло человек старой закалки, и даже сейчас хотел решать все через семейные сделки.

Адриана убьёт меня на пороге, как только услышит, что я пообещал её дочь кому-то. Да и я, не собираюсь отдавать свою племянницу чужакам.

***

Мы прилетаем в Дублин рано утром, когда первые лучи солнца едва касаются горизонта.

Уставший и обессиленный, выйдя из самолёта, сразу заваливаюсь в постель, оказавшись в доме, который сняли на один день. Завтра, хотя уже сегодня вечером, мы обговорим все с главой Ирландского клана и улетим обратно. Все должно пройти ровно. Я очень на это надеюсь.

Спустя три часа сна, стоял под струями холодной воды, приходя в себя.

Сегодня первая за долгое время ночь, когда мне снилась Андреа. Она стояла ко мне спиной. Но не одна. Рядом с ней была малышка. Я звал их. Слишком долго. Слишком громко. Но они не оборачивались, а я не мог сделать и шагу. Словно ноги привязали к гирям.

Плеская воду в лицо, прогоняю нежеланное сновидения и выхожу из кабинки, затолкав мысли о сне в скромный уголок темной души.

Карло предлагает позавтракать в местном кафе. Соглашаюсь, не в настроение что-то говорить. Взяв охрану, выдвигаемся, и впервые жалею, что не взял Габриэля, Каира или Тристана. Мне не хватает этих придурков. Слишком шумного Каира. Габриэля, со своим занудным выражением лица и Тристана, который обязательно подцепил бы несколько девчонок. Но они нужнее там. Сегодня должна быть передача порта из Нью-Йорка. Парни будут руководить этим делом.

Автомобиль останавливается у маленького кафе с большой деревянной вывеской «У Шона». Заказав по порции омлета и черного кофе, садимся за столик у окна. До самого окончания завтрака, ощущения, что я что-то упускаю не покидает тело. Будто важное слишком близко, но я не могу поймать эту нить. Ухватиться и потянуть. Она ускользает от меня.

К нашему столу подходит сам владелец заведения. Как оказалось, он выполняет роль всех и всего. Сейчас Шон официант. Он убирает тарелки с доеденным и очень даже вкусным завтраком, когда в зал врывается девушка с двумя маленькими, на вид лет пяти, девочками. Шон смотрит на них, улыбнувшись в знак приветствия и уносит наши тарелки.

– Шон, спаси! – кричит блондинка с розовыми ресницами, пока две девочки с растрёпанными хвостиками, бегут к витрине со сладостями, – Сегодня я мама на двоих, и вновь убедилась, что пока, нам с Найлом рано идти за вторым.

Молодая мама устало выдыхает, усаживаясь рядом со стойкой Шона. Мужчина громко смеется, скрещивая руки на большом животе и смотря на увивающихся вокруг него двух девчонок.

Наблюдаю за всем, делая глоток недопитого кофе.

– Мне банановое мороженое, – светловолосая девчонка, скорее всего дочь той самой «сегодня-я-мама-на-двоих», хлопает в ладоши.

– А мне шоколадное, – голос второй был громким и чётким, – С шоколадным печеньем!

Улыбаюсь, смотря как она подпрыгивает, пытаясь узнать, что же интересного за витриной. Почему-то хочется подойти к ней. Именно к девочке, любящей шоколадное мороженое с шоколадным печеньем! У неё был отличный вкус. Я тоже обожал шоколадные печенья.

– Где мама этой вредины? – указывает Шон на любительницу шоколада.

Темноволосая и слишком подвижная девчонка. Она привлекла мое внимание.

– В студии потоп, – выдыхает блондинка, заново собирая рассыпавшийся пучок на голове, – А садик не работает на выходных.

– Занятий не будет? – тревожится Шон.

Сидящий напротив Карло что-то говорит, но я пропускаю мимо ушей, как и ответ молодой мамы, следя за темноволосой малышкой. Она настолько горит желанием заглянуть за витрину, что тащит стул к нему. Взрослые, оживленные разговором, не замечают, как девочка поднимается на шатающийся табурет. Ноги в зелёненьких сапогах оказываются на самом краю, развивая подол платья в горошек. Черт, она может упасть. Куда смотрит блондинка? Срываюсь с места прежде, чем может произойти непоправимое. Да, как и предположил, маленькие ножки соскальзывают со стула. Черт. Девочка уже летит вниз, как вовремя ловлю маленькое тельце на лету.

– Господи! – выкрикивает от испуга молодая мама, соскочив с места.

– Поймал, – улыбка самовольно цветет на лице, когда малышка кидает на меня возмутительный взгляд.

– Ты в порядке, милая? – подбегает к нам мама, но девочка надувает губы, не отводя взгляда зеленых глаз от меня. Этот оттенок сдавил горло. Они прекрасны, как и те, что я до боли любил.

– Ты не дал мне посмотреть, где хранится мороженое, – она скрещивает руки на груди, обиженно фыркнув себе под нос, что просто не может не рассмешить.

Характер у девчонки огненный. Такая маленькая, но возмущается как взрослая. Молодая мама спешит забрать малышку из моих рук. Но почему мне так не хочется отдавать её? Бред какой-то.

– Он спас тебя, красавица. А если бы ты упала? – глаза ее расширяются от страха, – Твоя мама содрала бы с меня три шкуры.

Второй раз за несколько дней, понимаю, что мама у девочки должна быть, такая же вредная, как и её дочь.

– Займите стол с Софи, – она опускает девочку, и та берет за руку свою подругу, надувая недовольно губы, – Спасибо, что поймали ее. Хорошая реакция, – светловолосая девушка окидывает меня взглядом. – А вы не здешний?

– Даниэль, ну давай быстрее, – кричит Карло, уже стоящий у выхода, – Дела не ждут.

– Нет, – кратко и ясно, – Советую следить за детьми лучше, – разворачиваюсь и двигаюсь к выходу, слыша в спину возмущенное «грубиян».

Напоследок, взглядом ловлю ту самую девочку. Она сидит у окна, и когда смотрит на меня, высовывает язык, скорчив гримасу.

Да, жаль, что не узнал её имени. Мы бы с ней подружились.

Наша машина срывается с места, а внутри что-то чертовски противоречит этому, что порядком раздражает. Что со мной сегодня не так? Когда автомобиль тормозит у маленького обрыва, хмурюсь, глядя на Карло.

– Встреча должна проходить в другом месте.

– Да, но я хотел поговорить с тобой наедине, – выходит он.

Теряю терпение. Хочется побыстрее оказаться дома, а не выслушивать всякое «хотел поговорить с тобой». Но все же выхожу из машины. Злой и на нервах. Карло подходит к обрыву, внизу которого покачиваются беспокойно волны, создавая шум. Солнце затмевает тучи и мелко моросит дождь, оказываясь на моих лакированных туфлях, словно утренняя росса на цветках.

– О чем ты хочешь поговорить? – перехожу к делу.

– О ком, – подправляет Карло, – Хотелось бы поговорить об Анике Тильяне, – Дядя наконец смотрит на меня.

Тело натягивается как струна, от упоминания мамы. Я так давно не слышал ее имя вслух.

– К чему ты клонишь?

Карло шмыгает носом, усмехаясь и отходит от обрыва, встав за моей спиной.

– Это я нашёл твою маму, когда она скиталась по улицам в поисках одного гроша. Я устроил её в особняк к твоему отцу, и я! – он кричит и это переходит границы, – Я первый полюбил Анику, но мой любимый братец отобрал её у меня. Трахнул на моих глазах, желая отомстить за то, что я захотел ее.

Тело заливается свинцом. Оно прирастает к земле. В груди загорается желание задушить Карло, но я не в силах даже пошевелиться от услышанного, только ощущая, как гнев течет по венам.

– А потом она загадочным образом исчезла, и когда я нашёл её, уже была беременна тобой, – указывает ублюдок пальцем на меня, залившись сумасшедшим смехом – Ты разрушил последний шанс быть с ней. Разломал ей жизнь. Если бы ты не родился на этот чертов свет, Лоренцо не узнал бы о тебе и не убил бы Анику. Она была бы моей, а не ее чертова…

– Гребаный. Сукин. Сын, – надвигаюсь на него перебивая монолог, наконец найдя силы сделать шаг, но все происходит мгновенно, когда Карло направляет на меня пистолет и нажимает на курок.

Боль пронизывает область под сердцем. Легкие сжимаются, и я чувствую колючую боль, распространяющуюся по всему телу.

Последнее, что слышу:

– Она должна была жить, а не ты. – опять выстрел, а после только ощущения, что я падаю в пропасть. Словно вода поглощает всюду. А может это не ощущение. Я и вправду в воде. Она уносит меня все дальше и дальше. Дальше, дальше и дальше…

ГЛАВА 4

Андреа

Ты слышишь моё молчание?

Мои шрамы соскучились по тебе.

Ты слышишь стук сердцебиения?

Моё сердце тянется к тебе.

Ты слышишь, как зову я тебя?

Отчаянно хочется сказать,

Я здесь, забери меня.

Ты слышишь, как я молчу о тебе?

(с) Яна Дин

Я знаю, иногда бывают экстренные случаи, но никогда не подумала бы, что буду одна, среди огромного танцевального зала, вся мокрая, потная и злая, вытирать полы от недавнего потопа.

Все оказалось намного легче, но разобраться самой все равно было невозможно. Благо для этого были специальные люди. Сказали, что придётся менять трубы, из-за чего балетная студия закроется на неделю.

Нервно водила половой тряпкой с правой стороны в левую, чувствуя, как нос щиплет от обиды и слез, которые так сильно хотели выбраться наружу. Держалась изо всех сил, но, когда нечаянно обронила ведро, и грязная вода растеклась по всему полу вновь, плечи поникли и сотряслись от рыдания. Села на пол, совершенно наплевав на то, как быстро впитали в себя воду джинсы. Теперь я в прямом смысле была мокрой до трусов.

Но сейчас неважно. Я позволила эту минутную слабость. Дала волю тёплым ручейкам течь по щекам.