Яна Чингизова-Позднякова – Инквизитор в погонах (страница 3)

– А ты молодец, Василий! Надо только подыскать подходящую кандидатуру.

– Можно Лидию Вячеславовну попросить, – предложил Тихий, но Крестов раздраженно фыркнул:

– Ты невнимательно слушал? Нужна невинная жертва! А Лидочка твоя только что под нашего семидесятилетнего Палыча не залезла да и то потому, что он сам не в состоянии.

– А—а, это я не учёл, – пригорюнился Тихий, а потом опять воспрял, – у меня двоюродная сестра, Дашутка, двадцати лет от роду. Учится в музыкальной академии. И, насколько мне известно, с мужиками ещё ни-ни.

– А насколько тебе известно? – оценивающе присмотрелся к подручному Пётр Иванович, словно его самого проверял на благопристойность.

– Во всяком случае, тётка каждый раз плачется, что Дарья с мальчиками не гуляет!

– О, Господи! – вздохнул Крестов. – Вот уж чего никогда не ждал от своей работы, так это девичью честь определять!

– Я могу идти? – встряла в разговор Тамара.

– Да, Тамарочка, благодарю вас за содействие органам! Может, вас подвезти?

– Спасибо, нет! – отказалась ведьма. – Вы мне и так уже – вот где! – провела она пухлым пальчиком по горлу и величественно удалилась. Мужчины проводили её глазами и Крестов ткнул в бок Василия:

– Ну, чего стоишь? Поехали к твоей Дашутке!

Дарья оказалась худенькой, стройной, изящной блондинкой с аккуратной стрижкой, мечтательными глазами и тонкими чертами лица. Крестов невольно перевёл взгляд с неё на блеклого Васю и тот напомнил:

– Мы двоюродные!

– Угу, – кивнул Пётр Иванович и обратился к девушке, – Дашенька, я хочу вас попросить помочь нам в поимке опасного преступника, но если вы решите отказаться, я настаивать не стану!

– А что от меня требуется? – спросила Дашенька нежным голоском и стала внимательно слушать.

Утром Крестов, разбирая почту, наткнулся на ещё одно послание Арлекина.

«Господи ты боже мой!» – застонал он: «Царица Небесная! Это что же, пока я вчера с ведьмой лясы точил, он очередную жертву жрал?».

Письмо было под стать предыдущему и сообщало о некоей Алисе Николаевне Гельц, ждущей Петра Ивановича в городском ДК, закрытом на ремонт. Полицейские приехали туда быстро, но можно было не торопиться ибо девушка была без сознания и душевных мук не испытывала. Допросив очередную жертву Арлекина, после того, как ей оказал помощь врач, Крестов, совершенно расстроенный, был вызван к начальству, что уже без обиняков заявило ему: не будет Арлекина – может собирать чемоданы и сдавать кабинет. Пётр Иванович вылетел из начальственных покоев, как ошпаренный и, ничего не видя перед собой, потопал на второй этаж. По пути он с кем-то столкнулся и хотел прошмыгнуть мимо, буркнув: «Извините», но вдруг почувствовал цепкую ручку на своём локте:

– Пётр Иванович, – воркотнул возле уха голос Лидочки с сексуальной хрипотцой, – вы прямо с ног меня чуть не сбили! И теперь, как джентльмен, должны в качестве извинения, пригласить в кафе!

Лидочка стрельнула в него лукавыми глазками, что окончательно вывело из себя и так нервного после посещения начальственного кабинета Крестова. Он резко отшатнулся, оступился, кое-как совладал, чтобы не загреметь вниз по ступенькам и заорал:

– Да пошла ты к чёрту, дура!

Затем вырвал руку у таращившей на него испуганные глаза стажёрки и скачками пробежал пролёт. Из кабинета позвонил Даше, вызвал Тихого и вскоре они порулили к гостинице, по пути забрав родственницу Василия. Ждали недолго. Вскоре из дверей показался Арлекин. Пётр Иванович проследил за ним взглядом, кивнул Василию, тот аккуратно обогнал неторопко идущего преступника и подальше, у перекрёстка, они высадили Дашу и, развернувшись, заняли позицию на другой стороне улицы. Девчонка весело махнула им рукой и пошла навстречу шатену. Не доходя до него несколько шагов она оглянулась куда-то в сторону, при этом неуклюже подвернула точёную ножку на невысоком каблуке и буквально упала Арлекину в руки. Пётр Иванович, следивший за этим спектаклем, восхищённо присвистнул и стал наблюдать дальше. Парочка обменялась парой фраз, затем молодой человек осмотрел девушке ножку и, подняв её на руки, отнёс к скамейке на автобусной остановке. Достав смартфон, он позвонил, а потом присел рядом с Дашей, улыбаясь и разговаривая.

«Вот урод поганый!» – скривился Пётр Иванович, старавшийся пялиться на пару не очень настойчиво, на случай если этот тип и вправду такой колдун, как о нём живописала Тамара. Крестов, правда, в эту чушь не верил, но, чтобы операция прошла успешно, готов был на всё. Вскоре к остановке подошло такси, видимо, вызванное Арлекином и тот, галантно помогая, усадил Дашу в машину и, захлопнув дверцу, долго смотрел вслед.

«Попался сукин сын!» – осторожно возликовал Пётр Иванович и дал отмашку Василию следовать за такси. Через два квартала Дашенька велела водителю остановиться и выскочила из салона, торопливо направившись к машине полицейских.

– Ну, что? – выдохнул Крестов, едва девчонка забралась внутрь.

– Кажется, получилось! – улыбнулась Даша. – Он пригласил меня на свидание вечером! Сказал, что пришлёт такси, чтобы мне не приходилось с больной ногой далеко ходить.

– А куда ехать не сказал?

– Нет! Он пообещал, что меня ждёт сюрприз! – пояснила Даша.

– И я даже знаю какой, – злобно прошипел Пётр Иванович и обратился к девушке, – Дашенька, мне придётся просить вас помочь нам ещё!

– Конечно, Пётр Иванович!

– Только это может быть опасно! Нам нужно взять его с поличным.

– Ничего! Я выдержу! – храбро уверила девушка и они отвезли её домой, уговорившись, что приедут к вечеру и позвонят.

Сидя в машине около подъезда, Пётр Иванович был, как на иголках: если они сейчас упустят Арлекина, то во-первых, Дарья окажется в опасности, а во-вторых, головы самому Крестову уже точно не сносить! Начальство его живьём сожрёт! Он старательно отгонял мрачные мысли дабы не сглазить операцию, но они усердно лезли на ум.

Наконец, к дому подошло такси. Полицейские моментально разглядели, что водитель был один и это не сам Арлекин. Из подъезда появилась Даша, усердно прихрамывая и, что с уважением отметил Крестов, даже не посмотрела в их сторону. Девушка села в машину и та тронулась. Следом аккуратно порулил Вася, а Пётр Иванович впился взглядом в преследуемое авто. Ехали долго, через весь город, но, наконец, повернули в небольшой закоулок, где такси остановилось. Полицейские проехали мимо, припарковались и торопливо вернулись пешком, наблюдая из-за угла. Дашу уже вёл ко входу их приятель.

– Здесь музей, – шепнул Крестову на ухо Вася. – Дом купцов каких-то… я забыл фамилию.

– Всё сходится! – удовлетворённо кивнул Пётр Иванович и увидев, что пара скрылась в дверях, а такси направилось обратно, осторожно пошёл следом вместе с напарником.

Дверь в дом оказалась заперта изнутри. Крестов внимательно огляделся и, достав из кармана отмычки, с проворством бывалого домушника вскрыл замок. Он потянул дверь на себя, боясь, что заорёт сигнализация, но та молчала. Сыщики на цыпочках пробрались внутрь и тут услышали крики Даши на втором этаже:

«Пустите меня, пустите! Что вы делаете?».

Оставив осторожность, Крестов и Тихий ломанулись по лестнице и, вбежав в комнату освещённую несколькими свечами, набросились на преступника, что стоял около связанной Дарьи. Рядом лежало бальное платье и парик. Без всякого пардону заломав этого психа, Крестов подбежал к девушке и взялся её развязывать.

«Вы как, Дашенька?» – спрашивал он Васину родственницу и та кивала в ответ, показывая, что она в порядке, но при этом дрожала и всхлипывала.

Арлекина, сиречь Даниила Константиновича Шишкова Пётр Иванович допрашивал усердно. Тот был удручён, но признания давал. Относительно же серии похищений многолетней давности, когда Крестов спросил преступника, он ли в том виноват, Арлекин посмотрел на следователя, как на полоумного и покрутил пальцем у виска. Пётр Иванович немного смутился, но допрос не прекратил и положил перед Даниилом фото из дела. Тот внимательно на него посмотрел и поднял глаза на следователя.

– Это вы? – упрямо спросил Пётр Иванович. Арлекин ещё раз глянул на фото и скривился:

– Это что за игры, товарищ следователь? – на что Пётр Иванович вздохнул и велел увести подозреваемого в камеру.

Получив от преступника царицу доказательств – признание, Крестов привёл дело в порядок и готовился отправить его в суд. Вечером он, поддавшись порыву, купил торт и конфеты и отправился к ведьме Тамаре с благодарностями. Та приняла его милостиво и пригласила попить чайку. Когда разговор естественно свернул на Арлекина, колдунья сочла необходимым предупредить:

– Вы, Пётр Иванович, вовремя успели! Если бы Данила «выпил» эту вашу Дашеньку, он получил возможность переходить на энергетический уровень и не видать вам его поимки, как своих ушей!

– Да ладно вам, Тамара! – махнул рукой гость. – Я его спрашивал про те давнишние преступления, так он меня в психи записал!

– А вы полагаете, он вам так и сознается? – ехидно улыбнулась ведьма и добавила, – ну, на всякий случай не допускайте, чтобы к нему приближались девственницы!

– В следственном изоляторе нет ни девственниц, ни недевственниц, – беспечно откинулся на спинку стула Крестов и с удовольствием отхлебнул чайку.

***

Пётр Иванович мрачно осматривал медицинский кабинет следственного изолятора. На кушетке истерично рыдала миловидная медсестра, а врач уныло топтался рядом, что-то бубня под нос и испуганно поглядывая на Крестова. Тут же бегали конвоиры и начальник СИЗО. Не было только одного – Даниила Константиновича Шишкова. Как узнал следователь, вчера преступнику стало плохо и его препроводили в медкабинет, где дежурила Анастасия Александровна, медсестра, тридцати лет от роду, в брачных союзах незамеченная. Конвоир, доставивший Арлекина, вышел за дверь, нарушив все инструкции, дабы покурить и Данила Константинович тут же этим воспользовался: заблокировал вход, связал медсестру, довёл её до судорог, испугав до крайности, написал письмо, а потом просто исчез. Ополоумевшая медичка говорила об этом на все лады повторяя и повторяя: