Яна Черненькая – Тайная жизнь Джейн. Враги (страница 40)

– Я ходил сегодня к отцу. – Дик встал из-за стола и вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. – Он написал этот список. Здесь все, кто мог передавать Анне записки от ее поклонника. Отец дал мне… нам… фору в два дня. Потом ему придется отдать список инспектору.

– Покажите. – Девушка без тени смущения взяла лист из его руки.

Ричард никак не мог понять, как можно настолько быстро меняться. Перемены Джейн напоминали переключение рубильника. Между ними не существовало плавного перехода. Их не удавалось предугадать, к ним не получалось подготовиться. Создавалось ощущение, будто одну душу на глазах подменяют другой, оставляя неизменным лишь тело.

– Я сейчас буду называть имена. Ваша задача – рассказывать об этих людях все, что вам известно: сколько им лет, кто они такие, каким образом связаны с вашей семьей и Анной, – безапелляционным тоном приказала Джейн и тут же прочитала, заглянув в список: – Джошуа Рич…

– Торговец мясом. Лет под пятьдесят. Мать не доверяет кухарке поход по лавкам. Говорит, что не уверена в ее добропорядочности. У мистера Рича, как считается, самый лучший выбор и цены.

– И давно «так считается»? – уточнила Джейн.

– Лет десять, если не больше…

– Неинтересно. – Девушка теперь говорила так, как обычно говорят следователи в застенках инквизиции. – Дальше! Аллен Шарп.

– Молочник… Лет сорок… примерно. Может, больше…

Имена. Характеристики. Новые имена. Еще характеристики.

Джейн принесла прибор для письма и начала вычеркивать фамилии из списка.

Кем-то она совсем не интересовалась. Кто-то удостаивался уточняющих вопросов, но потом все равно вычеркивался. С кого-то снимал подозрения сам Дик. Дольше всего они спорили над кандидатурой помощника почтальона – молодой парень каждый день приносил в дом корреспонденцию и письма. Кто мешал ему передавать весточки Анне? Но записки – это не встречи. Не могла же Анна общаться с поклонником исключительно по переписке. При этом из дома она не сбегала, одна никуда не ходила. Значит, кто-то все-таки являлся непосредственно в дом. Сошлись на том, что Дик все-таки поговорит утром с помощником почтальона. Исключительно на всякий случай.

Ближе к концу ночи из всего списка остались только три имени.

Туман уже давно развеялся. Хотелось спать. Джейн старалась не зевать, но получалось плохо. И все-таки вдвоем им удалось сделать то, что казалось невозможным. Вот бы еще это принесло плоды.

Расстались они только после рассвета. Джейн казалась сонной и уставшей. Дик догадывался, что и сам он выглядит не лучше.

– Вы обещали устроить мне встречу с Франческой Тальбот, – сказала девушка, провожая гостя. – Я бы хотела с ней поговорить. Знаю, инспектор наверняка вытянул из нее все, что только мог, но… женские секреты всегда доступней другим женщинам.

– Попробую договориться с ее матерью о визите, – пообещал Ричард, принимая шляпу. – Сегодня вечером. Если получится, я к вам зайду.

– Около пяти? – предложила Джейн.

– Да, около пяти. До встречи.

Оставшись один, Дик обернулся и некоторое время стоял, глядя прямо перед собой на старые линялые завитки на двери, сохранившие остатки темно-красной краски, на потемневшую латунную ручку. Он знал, что вернется сюда. В пять, как договорились. Вне зависимости от результатов расследования, вне зависимости от того, даст ли что-нибудь опрос троих подозреваемых, выделенных из огромного списка.

Ричард знал, что придет к Джейн. Сегодня. А что будет завтра – об этом он не думал. Не хотел. Боялся.

Глава 22

Неожиданные откровения

Джеймс появился в своем особняке только ближе к двум дня. В приподнятом настроении, выспавшийся и вполне бодрый. Проигнорировав укоризненный взгляд Томаса, он с аппетитом пообедал, немного позанимался текущими делами, а потом велел подать экипаж и направился в гости к графу Уинчестеру.

Проще было дойти – всего-то каких-нибудь пять минут, но к лорду-канцлеру не принято являться пешком.

В отличие от сравнительно скромного жилища Джеймса, этот особняк выглядел настоящим дворцом: фонтаны, розовые кусты, широкая подъездная дорога к парадному входу с мраморной лестницей и колоннадой.

Оливер вышел сразу, как только слуги доложили о прибытии графа Сеймурского.

– Джемми! – Виконт Квинси с непонятным воодушевлением, даже радостью бросился к приятелю. – Рад, что с тебя сняли обвинения. Подумать только! Мы всем клубом обсуждали случившуюся нелепость. Никто не сомневался, что все это не более чем глупые выдумки ищеек. Ну и, быть может, гадкая месть зануды-судьи.

– Я тоже не сомневался, – едко улыбнулся ему Джеймс. – А еще думал, что мне не дадут выспаться желающие выразить сочувствие и поддержку. Однако ни одного знакомого лица, кроме Ричарда Кавендиша и маркиза Алтона, я так и не увидел.

– Я приходил, Джемми. – Оливер встревоженно посмотрел на графа. – Но твой слуга сказал, что ты спишь. Разве тебе не передали?

– Нет… Похоже, прислуга совсем распоясалась, – нахмурился Джеймс.

– Похоже на то. Но как ты сейчас? – Виконт был сама забота, даже на себя не похож. – А что этот Кавендиш-неудачник? Явился в очередной раз предложить дуэль?

– Он просто пришел. Как родственник.

Виконт хмыкнул.

– Какой он тебе родственник?

– Дальний.

– Ты меня поражаешь! – воскликнул Оливер. – То терпеть его не можешь, то родственником объявляешь. Еще скажи, что собирался жениться на его убитой сестре.

– А что, если так? – вкрадчиво ответил Джеймс, и в его синих глазах появился опасный блеск.

– Вот как? – Виконт на мгновение сжал губы, но тут же взял себя в руки. – Я буду удивлен. Ведь ты говорил, что встречаешься с ней лишь затем, чтобы подразнить Дика. Но… – Олли оглянулся в сторону парадной лестницы. – К чему мы здесь стоим? Может, желаешь выпить?

– Нет, спасибо, – отказался граф – воспоминания о недавней попойке были все еще живы в его памяти. – На улице прекрасная погода. Прогуляемся?

– Отчего бы и нет. – Виконт знаком велел слуге принести перчатки, пальто и шляпу.

Покинув дом, они направились в парк, разбитый позади особняка. Здесь точно так же все было обустроено по высшему разряду. Даже сейчас ранние цветы радовали своими яркими красками, а на ветвях деревьев уже пробились первые листья. И в этом обрамлении особенно живописно смотрелись потемневшие от времени статуи и старинные вазоны.

– Так что за история с Диком? – спросил Оливер, когда они шагали по дорожке вдоль небольшого ручья, по берегам которого уже вовсю цвели мелкие белые и голубые цветы.

– В каком смысле? – удивился Джеймс.

– Ты говорил, что он явился к тебе недавно. Чего же он хотел?

– Поговорить.

– О чем?

– О том, что происходит. Между нами. И о том, что случилось с Анной.

Джеймс внимательно следил за собеседником. Он ни в чем не был уверен и вынужденно действовал наугад.

– Не понимаю, что вообще может происходить между таким, как ты, и таким, как Дик Кавендиш, – раздраженно заявил виконт, выбрав почему-то для обсуждения не убийство Анны, а визит Ричарда.

– Он хороший парень, Олли. Знаешь, я думаю, что буду рад видеть его в нашем клубе. – Джеймс беззаботно посмотрел на небо.

– Неудачник – хороший парень?! В нашем клубе?! – прошипел Оливер.

– Почему бы и нет? В нашем клубе есть не только высшие аристократы. Чем Дик хуже?

– Раньше ты говорил иное.

– Я умею признавать свои ошибки. К тому же Дику сейчас очень непросто. Мне кажется, Олли, ты уделяешь неоправданно большое внимание происхождению Ричарда. Да, он не так знатен, как мы, но все же джентльмен, а это немало.

– Ах, вот ты как заговорил!

Виконт впал в ярость неожиданно, без всякой видимой причины. Схватив Джеймса за грудки, он сильно встряхнул его.

– Я так и знал! Еще в университете видел, что в вашей вражде есть что-то слишком личное! – выкрикнул он срывающимся голосом.

– Личное? – Джеймс ожидал, что виконт начнет возмущаться по поводу допуска «бедного родственника» в элитный клуб, но выпад про личные мотивы озадачивал.

– А как еще это называть? Ты любишь его! – Виконт только что слюной не брызгал. – Ты уже несколько лет его любишь! И что, теперь он ответил тебе взаимностью?!

Граф замер от неожиданности, пытаясь понять, как так вышло, что Оливер знал о нем правду и столько времени молчал.

– Ты потому и ухаживал за его сестрой, чтобы оказаться ближе к нему?!

Мысли путались. Джеймс даже не пытался вывернуться из хватки виконта, так как окончательно перестал понимать, что происходит. Если Олли понял, что граф Сеймурский не… мужчина, то какого черта говорит о нем по-прежнему в мужском роде?

– О чем ты?! – Он попытался вырваться, но не вышло, виконт продолжал держать крепко.

– О том, что между тобой и неудачником Диком! Ты совсем измучил меня, Джеймс, а теперь лишаешь последней надежды!

– Надежды на что?!