Яна Черненькая – Девушка из третьего вагона (страница 4)

Когда выяснилось, что придется отправляться с ним немедленно, Лорен занервничала, но отказываться все равно не стала – у ее дверей не стояла толпа нанимателей, тем более с таким жалованьем. Кроме того, отец, вопреки ожиданиям Лорен, не стал протестовать. Прощаясь, он отвел дочь в сторону и сказал ей: «Капитан де Моле – офицер с безукоризненной репутацией. Будь это не так, я бы тебя с ним не отпустил. Служить такому человеку – большая честь!» Оставалось надеяться, что так оно и есть.

Переодевшись в скромное дорожное платье и надев темно-синее пальто, мисс Стаутон последовала за капитаном. К чести его сказать, вел он себя вполне пристойно. Подал руку, помогая Лорен устроиться в повозке. Потом, еле заметно поморщившись, словно от боли, устроился как можно дальше и взял вожжи.

Лошадь тронулась. Де Моле молча рассматривал окрестности, хотя, по мнению Лорен, местность выглядела уныло. Только ближе к концу пути капитан вдруг спросил:

– Хотите узнать, что на самом деле привело меня в ваш дом?

– На самом деле? – повторила за ним Лорен, изобразив удивление, хотя сама прекрасно понимала – дело не в этом. – То есть вам не нужна стенографистка?

– Если и нужна, то как минимум не срочно. И уж точно не ради этого я приехал в ваш дом.

– Вы говорите загадками. – Лорен постаралась не выдать испуга, хотя, признаться, ничего хорошего в голову не приходило.

– О, мисс Стаутон, вы не подумайте, речь не идет ни о чем предосудительном, – успокоил ее де Моле. – Хотя мне забавно было бы узнать, что вы уже выдумали на этот счет.

– Отец считает вас джентльменом и офицером с безупречной репутацией, – с достоинством ответила ему Лорен. – Поэтому я не выдумала ровным счетом ничего в надежде, что вы сами все расскажете.

– Вы правы. Расскажу, – кивнул де Моле. – А впрочем, попробуйте сами догадаться. И вот вам немного сведений к размышлению. Первое. У меня есть друг, который живет в Хайленде. Полковник Беккет. Он сейчас редко выезжает из своей провинции, поэтому я часто езжу к нему в гости, и речь идет об утренних визитах – мы оба встаем очень рано. Второе. Я привык подмечать мелочи, потому что еще месяц назад от них зависела жизнь – моя и моих людей.

Лорен задумалась. Хайленд – это же совсем рядом. Чуть ближе к Дарту и дальше от Ландерина. Утро. Раннее утро. Встречный поезд. Привычка подмечать мелочи. В общем-то, большего и не требовалось.

– Вас интересует, почему я каждый день ездила на одном и том же поезде, в третьем вагоне и третьем купе? – догадалась Лорен. – Вы, вероятно, часто видели меня из окна, когда ездили к другу? Должна признать, у вас хорошее зрение, ведь встречные поезда очень быстро проносятся мимо друг друга. Разглядеть одного человека за доли секунды?

– А вот тут немного промахнулись. – Капитан остановил лошадь у почтового отделения, осторожно спустился на землю и, обойдя повозку, подал руку Лорен. – Встречные поезда действительно очень быстро проносятся мимо друг друга… если один из них не стоит на станции, а другой не сбавляет скорость, подъезжая к перрону. Вот тогда очень легко разглядеть людей. И вы правы, меня заинтересовал ваш случай.

– Но как вы меня разыскали? – удивилась Лорен, спрыгнув на землю с помощью де Моле, но тут сообразила: – О! Вы все узнали у мистера Сэнда, кондуктора?

– Верно, – кивнул капитан. – Вы довольно сообразительны для женщины.

– Спасибо, сэр.

В этом комплименте было мало лестного для Лорен, которая читала все газеты, какие только попадались ей в руки, а вместо дамских романов предпочитала посвящать время детективам про умных, наблюдательных и удачливых сыщиков. Нет, она не мечтала когда-нибудь стать одной из них, хотя и это, если подумать, вполне возможно – взять хотя бы ту же миссис Стрикленд из детективного агентства Стриклендов, – и тем не менее Лорен не считала себя такой глупышкой, какими стремились быть две старшие сестры. Аманда и Бренда постоянно приговаривали, что женщине не к лицу излишний ум, а те девушки – и тут они со значением смотрели на Лорен, – которые слишком много умничают, могут и не мечтать о замужестве. Мать всецело поддерживала это мнение, а отец… отец вел партизанскую войну: научил младшую дочь играть в шахматы, частенько с ней разговаривал на разные серьезные темы, давал читать газеты и… всячески портил ее и без того не лучший нрав – по мнению женской половины семьи.

– Вы собираетесь известить своего прежнего нанимателя о том, что переходите ко мне? – спросил капитан, заставив Лорен стряхнуть с себя задумчивость.

– Нет, – честно ответила Лорен. – Моя мать забыла вам сообщить, что пару дней назад мистер Фергюс меня рассчитал.

– Вот как? – ей достался короткий насмешливый взгляд. – И чем же вы ему не угодили?

– Не думаю, что дело во мне. Он просто исчез, передав мне жалованье через владельца лавки, расположенной напротив.

– Странный поступок, не находите?

– Странный.

– А вы, похоже, не болтливы – это тоже хорошо, – заметил капитан де Моле, так и не дождавшись подробностей. Он вернул двуколку владельцу, а потом вместе с Лорен направился к станции. – Вы правильно поняли – меня действительно интересует причина, по которой вы с завидной регулярностью ездили в Ландерин на одном и том же поезде и на одном и том же месте.

Несмотря на необходимость в трости, де Моле шел быстро и почти не хромал. Во всяком случае, если не приглядываться.

– Боюсь, мне нечего вам ответить, – призналась Лорен, стараясь не отставать от спутника. – Разве только сказать, что это было требованием моего нанимателя.

– И он ничего, разумеется, не пояснял?

– Нет, сэр. – Лорен не понимала, чем именно заинтересовала де Моле история с третьим вагоном, но одно знала наверняка – капитану не нужен ни секретарь, ни стенографистка. Скорее всего, он уволит ее сразу, как выведает подробности о мистере Фергюсе. Выходит, аванс – это была плата за сведения, а вовсе не часть жалования. Целых десять кингов – очень много, но… недостаточно. Лорен не хотела возвращаться домой к родителям с рассказом, почему ей снова отказали от места.

– Я бы хотел услышать подробности о вашей службе у мистера Фергюса, – то ли попросил, то ли потребовал де Моле.

– Но вправе ли я раскрывать эти подробности? – парировала Лорен. – В конце концов, мистер Фергюс заплатил мне все до последнего фенинга и даже больше того.

– Думаю, что такие подробности вы имеете право открыть. Пока я задаю лишь те вопросы, которыми интересуются все наниматели: у кого вы работали, чем именно занимались, в чем помогали. Вы ведь не совершали ничего противозаконного?

– Прежде чем ответить на ваш вопрос, могу я спросить, что вы собираетесь делать дальше?

– О чем вы? – спросил де Моле.

– Очевидно, что вы наняли меня, желая задать вопросы о мистере Фергюсе. А что будет, когда я вам на них отвечу? Ведь ни секретарь, ни стенографист вам не нужны.

– Тем не менее, если вы заметили, я взял вас с собой.

– Заметила. И, признаться, не нахожу этому никаких объяснений.

– Я хочу, чтобы вы ответили на вопросы. Не только мои, но и моего друга, полковника Беккета. К нему мы и едем. К тому же интуиция мне подсказывает, что будет полезно подержать вас под рукой еще некоторое время.

– Какое-то?

– Сожалею, мисс Стаутон, но вы правы – мне в действительности не нужны ни секретарь, ни стенографист. Так что да – какое-то время. Но заверяю, выданный аванс останется как моя благодарность за вашу помощь.

Это совсем никак не соотносилось с планами мисс Стаутон – опять остаться без занятия и без рекомендаций. Требовалось срочно взять дело в свои руки и набраться смелости. Ничего другого не оставалось.

– Сэр, я предлагаю вам иной вариант соглашения, – отважилась Лорен.

– Вот как? – удивился капитан. – И какой же?

– Вы нанимаете меня как своего секретаря и помощника до Рождества. Это совсем недолго – до него осталось всего три недели. А после этого вы дадите мне хорошие рекомендации, чтобы я нашла себе другое место. В ответ я расскажу вам все, что знаю о мистере Фергюсе, и буду помогать по мере возможностей.

– И с чем именно вы мне поможете?

– Пока не знаю, но уверена, что буду полезна. Некоторые вещи женщинам даются лучше, чем мужчинам.

– Хорошо. Будь по-вашему, – сказал де Моле и направился к кассам.

Лорен замерла от неожиданности. Она была готова к тому, что капитан посмотрит на нее своими холодными как лед глазами и велит убираться домой или как минимум попытается убедить ее в том, что идея совсем никуда не годится. Меньше всего она ждала, что он тут же согласится.

Глава 3. Синий, зеленый, красный

Даниэль не очень-то понимал, зачем нанимает мисс Стаутон на три недели до Рождества. По уму он должен был ей отказать. В конце концов, в качестве извинения за столь краткосрочный найм он планировал найти ей место у кого-нибудь из знакомых. Поговорил бы с графом Сеймурским, в артефактно-автомобильной империи которого всегда найдется место для стенографистки. Или с его другом и партнером по бизнесу – графом Уинчестером, с которым Даниэль познакомился совсем недавно, но уже успел найти общий язык. Полезных знакомств в высшем свете у капитана де Моле было много…

И все же он взял и сразу согласился на предложение мисс Стаутон. Виной тому опять все та же интуиция. Даниэлю нередко приходилось совершать странные поступки, обосновать которые толком не получалось, но которые впоследствии спасали жизни или позволяли побеждать там, где победить было невозможно. Сослуживцы, и в первую очередь – Беккет, воспринимали это философски, как должное. В отношении Даниэля полковник не удивлялся вообще ничему, ничего не заставляя объяснять и обосновывать. Наверное, потому капитану и было с ним так легко. А вот мисс Стаутон, которая уже подготовила пламенную речь в защиту своего предложения, мгновенно впала в ступор оттого, как легко Даниэль согласился. Что и планировалось – капитан хотел посидеть в тишине.