Йана Бориз – 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты (страница 18)
В результате печальных последствий девальвационного шока 20 долларов из былых 3500 тенге. превратились в 7000. Такой была себестоимость, а в магазин следовало сдать хотя бы по 8000 тенге, но ни одна торговая точка не согласится продавать никому не известную марку за 12 000. Столько стоят раскрученные бренды, можно даже найти дешевле. Прежде чем выставить что-то новое на прилавок, надо это хорошенько разрекламировать, провести презентации, напечатать буклеты, потом заплатить менеджеру, чтобы товару предоставили хорошую позицию на витринах и полках проходимых супермаркетов. После старта продаж тоже не надлежит расслабляться – нужно постоянно искать новые каналы сбыта. Это требует вложений, поэтому торговать одной-единственной маркой в объёме парочки тысяч бутылей – совсем пессимистическая затея.
Расстроенный своим предстоящим неминуемым провалом, Анзор не уделял должного внимания и шашлычной, что не принесло маленькому предприятию пользы. Кредит платить стало нечем, и менеджеры нашей компании в беседах с добродушным бутлегером сменили благожелательный тон на ехидный и требовательный.
– Если вам не удастся закрыть просрочку по кредиту, то придётся выезжать из дома, – предупредительно сообщал кредитный менеджер в трубку.
– У меня пятеро детей! – наконец-то вспомнил о потомстве заботливый папаша.
– Значит, будут помощники в шашлычной. Пристроите сзади времянку и будете веселиться всем семейством. Шашлык есть, виски есть, что ещё надо?
В марте 16-го года Анзор зашёл в мой кабинет с поднятыми руками ладонями вперед и именно той пьяной походкой, какую показывают в советских кинофильмах, когда наши берут в плен фрицев. Он решил сдаться на милость победителя, но перепутал двери. За дверью моего кабинета не было победителей, так же, как и военачальников, генералов и полковников. Нас так же ошпарило кипятком девальвации, и страдали мы не меньше своих клиентов. Поэтому не могу сказать, чтобы ваша покорная слуга была ему в какой-то степени рада, а самое главное, чтобы представляла, чем же может помочь своему любимому клиенту. По протоколу был один-единственный вариант: подать иск в суд и где-то через год прийти к аукциону, чтобы продавать дом. Проценты за год, а, может статься, и за больший срок мы безвозвратно теряли, а это было то самое время, когда каждая копейка учитывалась и представляла ценность. Добросердечным и сострадательным кредитчикам вовсе не хотелось поступать подобным образом со старыми хорошими клиентами. Анзор просил нас как добрых друзей забрать весь объём виски в счёт погашения кредита, но мы отвечали, что так много не выпьем.
Микрофинансовая организация не занимается торговлей алкоголем, соответственно, не может ни купить, ни продать волшебный напиток. Но семью страдальца жалко. Лучше взять паузу и воспользоваться поговоркой «Утро вечера мудренее». Всю ночь я промаялась, размышляя о судьбе неудачливого клиента, даже во сне мне снились бесконечные бутыли разных размеров и почему-то с различными этикетками.
Не приукрашивая себя и степень своей доброты, признаюсь в практичности поступков, на первый взгляд продиктованных человеколюбием. Реализация жилого дома – самая тяжёлая из всех судебных процедур. Как по букве закона, так и по велению совести и кредитчик, и судья, и частный судебный исполнитель должны приложить максимальные усилия, чтобы погасить долг, не лишая человека жилья. Тем более, когда речь идёт о его несовершеннолетних детях. Это справедливая норма закона, который требует работать много и профессионально, потому что лишить людей крыши над головой – это не подвиг, поди попробуй удовлетворить свои требования, не выгоняя должников на улицу.
Тщеславием и самолюбием меня Бог не обделил, но это втройне относится к нашему юристу. Решить вопрос с продажей огненной воды, не выгоняя семью из дома, стало принципиальной задачей для нашего профессионального эго. Поскольку принципами не принято поступаться, мы нашли кое-какой выход.
Сначала нужно было минимизировать расходы, поэтому наша организация выделила Анзору очередной транш, менеджеры поехали с ним на СВХ и на трёх джипах в два этапа вывезли весь виски, который хранился на складе, заплатив немалую сумму за его хранение. Складировали у себя в подвале в непосредственном соседстве с архивом. Объём занятого коробками пространства равнялся по размеру трём с половиной годам работы.
Следующим пунктом программы был судебный процесс. Юрист подготовил иск и встретился с Анзором перед очами недремлющего блюстителя закона. Призвав судью в качестве медиатора, между нашей организацией и недобросовестным должником было заключено медиативное соглашение о признании долга и обязательстве погашения в кратчайший срок. Если кредит не погашается, судом выписывается исполнительный лист, и в дело вступает частный судебный исполнитель (ЧСИ). Вот этому-то судебному исполнителю позволено реализовывать путём открытого аукциона любой вид товара без разрешений и ограничений. Кроме одного: реализации алкогольной продукции. Для того чтобы аукцион всё-таки состоялся, ему пришлось обратиться к фирме с лицензией и уговорить её за определённое вознаграждение стать устроителем аукциона. Это была первая привлечённая компания.
Через 10 дней исполнительный лист был выписан, и Анзор подал ЧСИ заявление о том, что он передаёт партию алкоголя в счёт погашения своей задолженности. Этот вариант устраивал безоговорочно сторону должника, который чуть было не пустился в пляс непосредственно в конторе судисполнителя, но для меня-то бутылки с коричневой жидкостью и бумажки в кассе, к сожалению, были далеко не одним и тем же.
Если наивный читатель думает, что на распродажу залогового имущества сбегаются толпы желающих поживиться, это далеко не так. Правила проведения аукциона подробным образом описаны в надлежащих инструкциях, а вкратце можно объяснить следующим образом. Независимая оценочная компания проводит оценку, по которой лот выставляется на продажу. Сначала торги проходят английским методом, то есть на повышение. Закономерно и совершенно научно, что желающих приобрести по цене, превышающей оценочную, никогда не находится. В отсутствие меценатов и спонсоров торги по английскому методу прекращаются и начинаются по голландскому, то есть на понижение. Аукцион проходит шагами размером в 3 % от оценки, цена может опуститься до отметки минус 48 %. Таким образом, счастливчик гипотетически имеет возможность приобрести желаемое за 52 % от его рыночной стоимости.
Аттракцион иногда бывает интересным. Самое ликвидное имущество – это автомобиль. Когда на торги выставляется транспорт, не менее десятка потенциальных покупателей сидят перед своими мониторами, нервно пощёлкивая мышками, а их болельщики проявляют уместную предосторожность, неоднократно повторяя: «Осторожно, не нажми случайно кнопку». Вожделенная кнопка, как правило, нажимается счастливчиком в диапазоне цен минус 30-40 процентов от оценки. Покупатель рад приобретению, частный судебный исполнитель рад завершению очередного этапа мороки, взыскатель довольно потирает руки в ожидании денег, недоволен только должник, который мог на рынке реализовать свою собственность значительно дороже.
Когда речь идёт о квартире, число желающих поучаствовать в торгах резко уменьшается, потому что квартиру мало купить, надо оттуда выселить жильцов. А процедура выселения долгая, кровопролитная и слезоточивая. Но квартиры пользуются значительно большим спросом, чем дома. На дома зачастую вообще нет претендентов. Это явление имеет под собой сугубо техническую подоплёку: вдобавок со съёмками драматического сериала про выселение придётся потратиться на фильм про техногенную катастрофу; другими словами – непонятно, сколько в этот дом ещё придётся вкладывать. Поэтому если взыскатель хочет реализовать дом, чаще всего он предварительно подыскивает потенциального покупателя или назначает на эту почётную должность своё доверенное лицо, которое недоброжелатели почему-то именуют подставным. В нашем случае реализации подлежал товар, который не входил ни в одну из перечисленных категорий, поэтому шансы, что кто-то на самом деле возжелает его купить, были равны нулю.
Побитый молью, но хитрый кредитчик в моём лице вспомнил про Станислава, который также забросил все винно-водочные дела, спасая имеющиеся остатки бизнеса. Разведка донесла, что его воз не двигался с места, что лицензия у него имеется, но статус компании перед фискальными органами остаётся негативным. В принципе, большего и не требовалось.
Уговорить прожжённого авантюриста воспользоваться его фирмой и её лицензией для того, чтобы дать наконец-то возможность согражданам выпить за наше процветающее государство, было нетрудно. Договорились, что отдадим виски ниже себестоимости, то есть по 11 долларов, это составляло 3600 тенге, которые надо будет внести в кассу МФО по итогам реализации. Остальную сумму Анзор как-нибудь наскребёт по закоулкам своей шашлычной – например, отдаст костями для прокорма собак. Если бы Стас продал по 5000 или 6000 бутылку, то он бы немного заработал. “Немного” лучше, чем “ничего”, временных и кредитных рисков на него ведь не возлагалось. Таким образом нарисовалась компания, которой предстояло купить огненную воду для дальнейшей розничной продажи. В спектакле появилась вторая задействованная фирма.