Йана Бориз – 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты (страница 20)

Свои умелые ручки Эрик никогда не прятал, а зря. Неестественно короткопалые, с въевшимся в поры мазутом и обгрызенными круглыми ногтями. Толстенькие пальцы условно-постоянно покрыты неисчислимым количеством новых и старых царапин, тоже чёрных и неаппетитных. Выглядели его руки очень грубыми, а потрогать я их не решалась, пользуясь прерогативой слабого пола.

В единый фарш для начинки одного из пирогов, испечённого судьбой, нас с Эриком перемололи много лет назад, когда фрегат лишь отчалил от пристани и пустился в самостоятельное плавание. Мы выросли вместе с этим клиентом, многому научились за это время, да и он тоже.

Наш фаворит промышлял непростым видом деятельности. Он приобретал разбитые в ДТП или сломанные вконец автомобили, ремонтировал их и превращал в лаковый и лакомый экземпляр, который с удовольствием приобретали по рыночным ценам. Доход от такой деятельности был выше среднего. В отличие от других головорезов-заёмщиков, Эрик никогда не менял профиль своего бизнеса. Если в добрые докризисные времена он пригонял автомобили из Германии, то на падении рынка, своевременно поняв, что дорогостоящий германский маркет для него отныне закрыт, быстро перестроился на российский автопром, а потом – на подержанные автомобили из местного фонда. Эта деятельность не требует выдающегося интеллекта, но критично требовательна к профессиональным навыкам, которыми автослесарь-дилер-самоделкин обладал с избытком – как благодаря своевременно полученной профессии инженера-механика, так и своему личному опыту.

Причина благоволения к этому человеку имела сугубо деловую почву. Когда какой-нибудь заёмщик, не справляясь с долговой нагрузкой, оставлял автомобиль в микрофинансовой организации на продажу, именно Эрик занимался текущим ремонтом и дальнейшей конвертацией железа в бумажные дензнаки. Он неизменно добросовестно относился к нашим тачкам, не завышая цен и не опуская рукава. Поэтому мы привыкли доверять Самоделкину уже не по-предпринимательски, а по-человечески. Нашей команде импонировало, что самовыдвиженец на позицию заведующего гаражом не задирал нос и не бравировал своими заслугами. А главное – он не просил никакой лояльности в виде понижения ставки или списания пени в отношении своих кредитов. Бравый чувак просто демонстрировал редкие самоотверженность и альтруизм!

Наши симпатии к Эрику не остались безответными: он тоже любил нашу компанию и не скрывал этого. 10 лет мы были безотказной палочкой-выручалочкой для его побитых ржавеющих проектов. Но проявления нежных чувств иногда ставили в тупик – например, неусыпная забота. Если пару недель не появлялся на горизонте, обязательно звонил и очень серьёзным начальственным тоном спрашивал:

– Ну что? Как вы там? Кредиты выдаёте?

– Да, привет, рада тебя слышать! Конечно, выдаём.

– А клиенты нормально погашают? Просрочек нет? – придирчиво интересовался абонент.

– Стараемся улучшить качество портфеля! – радостно рапортовала ваша покорная слуга.

– Ну, смотрите.

Он не просто заботился, но даже заботливо контролировал. Мог позвонить мне на сотовый в 08:20 утра и деловым тоном поинтересоваться:

– Ты уже на работе? – и недоеденный бутерброд сам по себе отправляется в мусорку, потому что я привыкла, что таким тоном со мной разговаривает лишь непосредственное руководство. Нервно смотрю на часы и отвечаю:

– Извини, рабочий день начинается в 09:00, – после чего, забыв про макияж, быстренько прыгаю в машину и мчусь в офис, чтобы доложить о начале рабочего дня.

Иногда Эрик вносит буквально крутые предложения по бизнесу:

– Вы знаете, что доллар растёт?

– Да он всегда растёт, как мы наблюдаем, – рассеянно отвечает кассир.

– Может быть, стоит сейчас доллары купить? – распорядительным тоном роняет автослесарь, и я кидаюсь в интернет анализировать биржевые сводки, а когда поднимаю голову, замечаю, что весь коллектив на меня недоумённо смотрит.

– Купить доллары? – растеряно бормочу. – Но мы работаем только в национальной валюте, – опомнившись, пытаюсь урезонить советчика. – Давай ты будешь заниматься автотранспортом, а вопросы ликвидности я как-нибудь с бухгалтером решу.

На это он сердито кивает:

– Смотри, моё дело предупредить.

От избытка чувств коллектив присвоил своему любимчику кличку Директор. Как и положено настоящему руководителю, Эрик брал на себя функции аналитика, менеджера и контролёра в одном лице:

– Вы почему этот мусор в залог взяли?

– Там сумма займа всего 1000 долларов, – оправдывается менеджер.

– Возьмите лучше вон тот «Мерседес»!

– У заёмщика плохая кредитная история, – мы потихоньку ропщем и негодуем. А что поделать, когда Директором у кредитчиков автомеханик?

Эрик – кладезь юмора и прочих исключительных интеллектуальных качеств. Работая всю жизнь с железными лошадьми, он вконец разучился общаться с двуногими созданиями, поэтому выдавал грандиозные перлы, долгое время передававшиеся в коллективе из уст в уста.

– Эрик, ты какую музыку любишь? – ненароком поинтересовалась одна легкомысленная особа, переживая эмоции после вчерашнего рок-концерта.

– Старую, – не замедлил с ответом подследственный.

– И всё?

– А что ещё? – лаконичность ответа вызывала восхищение.

Иногда на него наплывает меланхолическое настроение, и наше уважаемое руководство желает пофилософствовать:

– Как ты думаешь, что главное в мужчине? – задаёт он сложный философский вопрос, но старую мудрую Черепаху Тортиллу непросто застать врасплох:

– В мужчине, как и в женщине, самое главное – мозг, и самое сексуальное – тоже, – бодро довожу последние новости, – его чаще всего и насилуют.

– Нет, – Эрику явно приятно почувствовать себя умнее собеседника, и он поучительным тоном вещает, – самое главное в мужчине – это обувь.

– Это смотря какой мужчина, – не могу удержаться от комментариев и добавляю, – и смотря какая обувь.

Не надо считать нашего любимчика глупым, ему просто не следует разговаривать ни о чём, кроме машин. Впрочем, после произнесённой с гордостью коронной фразы: «Я никаких книжек не читаю!» – ваша покорная слуга и не планировала в беседах с этим субъектом поднимать темы, не касающиеся автопрома.

Зато как виртуозно он разбирается в запчастях, с каким вдохновением открывает капот, как романтично готовится к встрече с новым карбюратором! Приятно видеть, когда человек страстно любит свою работу и питает нежность к производительным силам.

Заботясь о процветании кредитующего его бизнеса, Директор частенько приводил клиентов с подробной, но косноязычной характеристикой и даже с предварительной оценкой проекта, на которую был способен. На характеристику мы особенного внимания не обращали, а на клиента – напротив.

С тех клиентов, которые обратились в МФО по его протекции, Директор никакой мзды не получал, наша компания тоже не платила за предоставление своего адреса и телефона. То есть Эрик трудился рекламным агентом без вознаграждения: отчасти потому что не догадывался о подобной перспективе заработка, отчасти – в силу своей порядочности, а главным образом – в силу преданности единожды избранной профессии. Иногда он направлял очень хороших клиентов, а в некоторых случаях кредитный комитет вынужден был отказывать, на что бескорыстный рекомендатель никогда не обижался.

Таким образом однажды мы имели удовольствие познакомиться с симпатичной молоденькой девушкой с романтичным именем Акбота и взглядом, на самом деле ассоциирующимся с верблюжонком. Невысокая, белокожая, с чудесными глазами и аккуратным носиком. Тёмные волосы гладко зачёсаны и собраны в крепкий узел. Голубой свитер с высоким воротником не позволял измерить длину шеи, поэтому овал лица казался более похожим на круг. Джинсы и свитер плотно обтягивали плотненькую фигурку, которую в 25 лет называют аппетитной, а после 30 критически оценивают как склонную к полноте.

У Акботы наблюдались какие-то проблемы с речевым аппаратом, которые, к счастью, носили не медицинский характер. На одну и ту же тему девушка не могла выстроить более трёх предложений. Зачастую в этих предложениях отсутствовал предикативный центр. Пока менеджер битый час выяснял, зачем она сюда пришла, я вызвала Эрика к себе в кабинет и накинулась на него:

– Ты можешь объяснить, зачем она сюда пришла? Сама она, кажется, не может объяснить.

– Денег хочет, – философски изрёк «переводчик».

– Открою секрет: все люди от нас хотят только денег, – пришлось признаться, как на духу. – Где работает, сколько зарабатывает, какой залог предоставляет?

– Это соседка моих родителей, живёт в пригороде, у семьи есть крестьянское хозяйство большого размера в 5 км от города, напротив престижного отеля.

– А на земле что-нибудь выстроено?

– Понимаешь, это же не моя соседка, а родительская. Кажется, есть несколько домиков, – и без предисловия перешёл к прощанию, – а вообще-то я спешу по делам, поэтому вы её сами порасспрашивайте и… занимайтесь своей работой, – с этим напутствием Эрик вышел из кабинета, а затем и вовсе из офиса.

На следующий день менеджер, заручившись компанией независимого оценщика, выехал ознакомиться с залогом и подтвердил: в наличие 7 га крестьянского хозяйства с двумя большими прудами, в которых водится промысловая рыба, есть территория для отдыха с беседками и мангалами, штук пять сарайчиков и два больших капитальных дома. Однако сотрудника очень насторожило, что в одном доме находились престарелые родители Акботы, но девушка не позволила специалисту с ними встретиться и перемолвиться парой слов о погоде, что свидетельствовало о скрытности юной особы. Когда потенциальный заёмщик не желает информировать членов семьи о намерении принять на себя финансовые обязательства, кредитные учреждения в это самое мгновение ему отказывают. Аллергическая реакция обусловлена принципами открытости и прозрачности финансовых операций. Плюс профессиональная этика не позволяет поощрять авантюристов, которые хотят обмануть близких людей.