Яна Борисова – (не) Признанная фениксом (страница 41)

― Никто никогда мне не говорил, что моё имя как — то связано с проклятьем, ― честно призналась, немного растерявшись.

— Значит, Вы особенная девушка: тех девочек, что мне встретились, вечно дразнили, — крайне неприятная картина, знаете ли, особенно, когда знаешь правду, ― здесь Илай с грустью посмотрел на изображение молодой ведьмы и, чуть касаясь кончикам указательного пальца, обвёл по контуру овала её лица.

― Правду? ― почти шёпотом переспросила, боясь спугнуть такую интересную ниточку истории.

― Вы знаете, кто такие ведьмы, Рита?

― Девушки, имеющие особый дар, связанный с природой, ― довольно уверенно ответила на вопрос.

На это Илай странно хмыкнул

― А вы не задавались вопросом, почему некоторые ведьмы могут проклянуть любое создание или вещь и играются всеми законами природы, произнеся лишь пару фраз?

―Нет, не задавалась, ― уже робко призналась.

У меня действительно ни разу за этот год даже мысли не промелькнуло в этом направлении: я приняла магию и всё, что творилось вокруг меня, как нечто само собой разумеющееся. Раз такой мир, значит, так надо. Зачем лезть в их эволюционные процессы? Мне от этого точно бы легче не стало.

― Другого ответа я и не ожидал, ― вновь ухмыльнулся архивариус. — Это нормально, никому нет до этого дела: раз это есть, значит, так надо. ― Невероятно, но он фактически процитировал мои мысли.

― А как это связано с Ритаей?

― Напрямую, моя дорогая, напрямую! Играясь со своими чарами веками, ведьмы позабыли о главном своём предназначении. Ритая стала жертвой настоящей силы ведьм и лишь попыталась исправить то, что чуть действительно не уничтожило Фьеру.

Ничего себе откровение! Интересно, а Ара о таком слышала? Если нет, то ей обязательно нужно об этом узнать.

― Хотите сказать, было другое проклятье? ― зацепилась за самое интересное.

― Как и другая ведьма, ― неожиданно весело подмигнул мне мужчина и вдруг посмотрел мне за спину. ― Ничего себе, кого я вижу, это же сам Дорн! Какими судьбами, дружище?

Илай, словно танцуя, обошёл стол и, вытянув руки, устремился к выходу.

Не торопясь, я повернулась, вот только никакого Дорна я не увидела: на пороге библиотеки стоял Орм и смотрел совсем не на приветствующего его архивариуса.

Кажется, я попалась, но почему я услышала другое имя? Неужели не все знают, как выглядит их принц? Хотя, конечно, не все, но думаю, здесь — то должны знать его в лицо.

― Дорн? ― произнесла одними губами, игнорируя его недовольный взгляд.

― Это ты какими судьбами? Я — то как раз здесь бываю гораздо чаще тебя, пройдохи, ― на удивление дружелюбно ответил ему феникс, переключая внимание с меня на Илая.

― Да вот, приехал кое — что проверить и, представляешь, встретил эту милую особу, интересующуюся библиотеками. Признаюсь, я сражён, ― мужчина быстро оглянулся, кидая мне обворожительную улыбку, вот только до меня быстрее долетела каменная улыбка моего мужа, обещающая мне много вопросов.

― Надо же! Я всегда думал, что тебя могут сразить лишь книги, а милых особ ты любишь исключительно за их ушки, ― съехидничал феникс, проходя чуть вперёд, сокращая между нами расстояние, оглядывая меня при этом с ног до головы, словно что — то ища.

― Я хотя бы не сторонюсь женского внимания, в отличие от некоторых. Позволь напомнить тебе, как в последнюю нашу встречу ты отказался от компании чарующей Виоллы ради пары Вардорских скакунов, ― парировал ему архивариус, язвительно улыбнувшись на этот раз.

Орм, то есть Дорн, отвечать на это ничего не стал. Лишь хмыкнул и вновь перевёл внимание на меня.

― Рита, нам пора, ― уже в привычном тоне феникс обратился ко мне, словно и не было между нами этой ночи и утреннего прощания.

― Вы что, знакомы? ― удивился Илай, складывая руки на груди. Сейчас он походил на шкодного подростка, которому не рассказали секрет.

― Знакомы: я сопровождаю госпожу Риту до Ламора. Времена, знаешь ли, сейчас неспокойные: говорят, здесь стали нападать на путников.

― Странно, впервые о таком слышу, ― задумчиво произнёс Илай, глядя в пол, но потом вдруг вновь заулыбался и посмотрел на меня, ― Но можете быть спокойны, Рита: этот малый в обиду Вас не даст.

― А я и не сомневаюсь в способностях м… ― чуть не ляпнула мирэ, но вовремя исправилась, ― как оказалось, вашего друга.

Орм же протянул мне руку, приглашая идти с ним.

― Был рад повидаться с тобой, Илай. Жаль, что спешим, ― бросил феникс быстрое прощание, как только я сделала шаг вперёд.

― И я был рад, пусть мимолётно, но увидеться с тобой, дружище. ― Илай похлопал по плечу мирэ, прощаясь. ― Госпожа Рита, надеюсь, эта не последняя встреча? В Ламоре прекрасная библиотека, забегайте, я буду рад провести по ней экскурсию, ― улыбнувшись во все тридцать два зуба и не забыв многозначительно подмигнуть, попрощались и со мной.

― Благодарю за приглашение и за интригующую капельку истории, ― улыбнулась в ответ молодому мужчине.

На этом мы и распростились. Принц резко шагнул вперёд, увлекая меня за собой и оставляя нового знакомого позади. Хотя я была бы не против задержаться и узнать подробности о проклятии и, как оказалось, двух ведьмах.

― Ты знал, что ведьмы в проклятье фигурируют две? ― задала первый вопрос, как только мы вышли на улицу, пытаясь разрядить напряжение между мной и фениксом. ― И почему Дорн? Илай, что, не знает, кто ты?

Феникс молчал, шёл резко, отчеканивая каждый шаг. Но недовольства своего не высказывал, хотя зачем ему это делать? Всё и так видно по его напряжённым плечам и каменной маске на лице. Теперь — то я отлично знаю, каким живым может быть его лицо.

― Послушай, если ты злишься из — за того, что я говорила с Илаем… ― договорить не успела: мирэ резко остановился и, уставившись на меня рубиновым взглядом, пару раз втянул воздух носом.

― Зачем ты это сделала? ― наконец выдохнул он.

― Что именно? Заговорила с твоим другом или вышла погулять? ― уточнила.

― Зачем ты вновь подвергла себя опасности? ― Орм ткнул указательным пальцем по потемневшим от соприкосновения с «лучами смерти» пятнам на одежде, а затем и на пару небольших ожогов на кисти.

― Надо же, а я и не заметила, что остались следы, ― наивно захлопала ресничками, делая вид, что ничего страшного не произошло.

― Издеваешься? ― уже прорычал феникс.

― И не думала: мне показалось это даже забавным — пройти то препятствие, тем более, что основной удар приняла на себя Марго.

― Забавным? Да ты хоть понимаешь, куда ты попала? ― продолжал засыпать меня неудобными вопросами муж.

― Конечно, нет: я же никогда здесь не была, и пока ты не начал на меня так грозно ворчать, думала, что это просто оранжерея со сбившимся зеркальным освещением, ― продолжала делать из себя наивную дурочку, хотя ещё там поняла, что мне невероятно повезло, что со мной моя ящерка. Иначе вышла бы я из этого помещения с прожаркой медиум, как минимум. ― Да и чего сейчас злиться: всё же хорошо, тем более, ты сам сказал, что я теперь бессмертная.

― Ты не бессмертная, Рита, ты всё так же можешь умереть, испытывая боль, ужасную боль, ― схватив меня за плечи и немного встряхнув, словно пытаясь выбить из меня дурь, феникс заглянул мне в глаза. ― И боль эту ты будешь помнить, даже когда вернёшься — это может свести с ума.

― Я знаю, что такое боль, Орм: я с ней жила долгие годы, она рвала меня на части, выедала изнутри. Порой мне казалось, что хуже уже не может быть, но она показывала всё новые и новые стороны своей извращённой фантазии, ― прошептала тихо — тихо и попыталась высвободиться из его захвата: такого проявления заботы мне, простите, не надо. ― Меня не напугать этим.

Орм не отпустил меня, а лишь ещё крепче сжал и продолжал неотрывно смотреть в мои глаза.

― Сейчас мне гораздо больнее, чем от тех лучей, ― недовольно прошипела, вновь подёргавшись в его руках.

Хорошо, что мы уже отошли на приличное расстояние от храма и сейчас были, можно сказать, спрятаны за парой деревянных построек, похожих на сараи.

― Я не хочу, чтобы ты страдала, ― наконец ослабив хватку, почти простонал феникс и, прижав меня к груди, уткнулся носом в мою макушку. ― Прошу, не делай глупостей больше.

― А я и не страдала: я просто пошла прогуляться и думала, что успею вернуться до твоего прихода, и уж точно не собиралась делать глупостей, ― постаралась улыбнуться, чувствуя, как камень начал плавиться. ― Так почему, Дорн?

― Потому что моего истинного лика, кроме Мора, здесь не знает никто, ― неожиданно мягко начал отвечать Орм.

― Хочешь сказать, что никто здесь не знает, как выглядит их принц? ― удивилась такому ответу, ведь тот же архивариус уж точно должен знать феникса в лицо.

― Знают, конечно, вот только здесь, в обличии другого человека, не умеющего ничего общего с моей настоящей внешностью. ― Орм вытащил из — за ворота внушительного размера кулон, усыпанный драгоценными камнями.

― Хочешь сказать, это такой же артефакт смены лика, что и та заколка, которую я носила? Но я не вижу изменений, почему? ― продолжила удивляться, отодвинувшись от мужа, чтобы вновь взглянуть на него. Но, как и раньше, я видела своего феникса.

― А это, моя дорогая, безрассудная, ещё одно подтверждение того, что мы истинные, ― уже улыбнулся муж, проведя костяшками по моей щеке.

— Значит, когда ты смотрел на меня в облике Кэролайн, ты видел меня?