Яна Белова – Верховный Магистр (страница 18)

На закате Абрэвитар с сыном отправились домой в Шардорох – город на востоке Шарда, насчитывающий 28 тысяч жителей, один из тех, что находился на «луче звезды».

* * *

Следующие три дня Гай раздавал долги. Встречался с жертвами ограблений своих будущих учеников и вручал «компенсацию ущерба». Многие «жертвы» очень удивлялись, будучи уверенными, что просто теряли свои кошельки. Мальчишки никого даже не толкнули, не говоря уже об ином ущербе здоровью. Тафы грабили иначе. Те, у кого кошельки срезали с поясов, также обнаруживали пропажу спустя большое количество времени.

К огромному удивлению Гая, дочь Модирмаха не стала требовать «компенсацию», удовлетворившись возмещением фактического ущерба. Впрочем, стоило Гаю принять приглашение «на кофе», стало понятно, почему.

Семья Модирмаха считала Гая весьма ценным знакомством. Зять Модирмаха открывал в Калантаке картинную галерею, побывав в аналогичном заведении в Лаукаре и, естественно, хотел, чтобы в его галерее выставлялись работы Аурэля и «других талантливых молодых художников» (в том числе Инвервиры – дочери Стража Порядка Кадъераина). Ссориться при этом раскладе с Гаем они, конечно, не желали.

Эрмир, в свою очередь, наслаждался последними днями каникул, таская друзей в Лаукар, в том числе вернувшегося из Саймура Аварда, которому теперь никто не запрещал покидать границы Калантака. В двадцать один год ведьмак марбо считался способным отвечать за свои действия самостоятельно.

Конечно, Эрмир рассказал о планах наставника открыть школу и не совсем обычных учениках. Салима, познакомившаяся с Викроудом и Сальером во время прогулки по берегу, утверждала, что «парни абсолютно адекватные». Ей очень понравился Викроуд. Ее сестра, знавшая ее всю жизнь и Эрмир, читающий эмоции, знали об этом наверняка, посмеивались и молчали.

Сами беглецы, воришки и потеряшки медленно, но верно приходили в себя. Во владениях Кайлин и Ордъёраина жили все, кроме Зораха, после окончания лечения переехавшего в дом родственников. Чакуриеша переселили в «дом на холме» буквально в день его ухода из школы в разломе. Шрамы, сильные ушибы после «воспитательных мер», а также общая слабость от добровольной голодовки не считались «особой проблемой».

С середины лета и до конца первого месяца осени проходили спортивные состязания. В том числе воинские турниры, где нередко участники получали серьезные травмы и даже, бывало, умирали. В госпитале дари Тасимы и без Чакуриеша лежало много «клиентов». Такую ерунду как ушибы, пневмония, укус тафа, оглушение после удара заклинания «сакх» дари Кайлин легко могла вылечить в домашних условиях.

Когда на следующий день Юмирш проснулся в шикарной спальне, первое, о чем он подумал – он умер. Потом увидел сидящих на краю своей постели Аримара и Гордора, вспомнил, как оказался здесь, вновь закрыл и открыл глаза, проверяя не сон ли это.

– Ты живой? – спросил его Гордор, – Сутки дрыхнешь, дари Кайлин разрешила тебя разбудить, если к обеду не проснешься сам.

– Мне не верится, что все это наяву, – проскрипел Юмирш, голос у него сел, но никаких неприятных ощущений больше не чувствовалось, ничего не болело, даже сопли исчезли.

Вокруг витал густой можжевелово-ментоловый аромат. На его груди под ночной рубашкой был налеплен огромный пластырь-компресс, также имевший похожий запах.

– Я тоже спал сутки, а потом думал, что переселился в собственный сон, – признался Аримар, хлопнув его по ноге, – Все наяву, вставай, ты еще здешнюю еду не пробовал. Сальер тоже тут, и Эйдарад, и новенький, который с тобой был…

– Чакуриеш, – кивнул Юмирш, – мы почти незнакомы.

– Он до завтра будет спать, – успокоил его Гордор, – он просто избит, ничего страшного. Он Ири?

Юмирш вновь кивнул, сел на постели и тряхнул головой.

– Если это сон, я не хочу просыпаться никогда, лучше умереть.

– Не дадут тут тебе умереть, – усмехнулся Аримар.

Юмирш смотрел на друзей, стараясь осознать происходящее. Аримар и Гордор улыбались. Оба дорого и красиво одеты, Юмирш не видел вблизи подобных вещей. На нем самом была очень мягкая, приятная к телу одежда – свободные штаны и рубашка без рукавов. Никогда прежде он не видел таких широких и удобных кроватей, не говоря уже о том, чтобы спать на них.

– Иди в ванную, одевайся и пора в столовую, – прервал его размышления Гордор, – смотри только не утони в здешней ванне. Держу пари, ты не видел никогда такого великолепия.

Друзья проводили его в ванную комнату, вручив стопку шикарной одежды и показав, как пользоваться бесчисленными кранами, успокоили, что сами освоили эту науку буквально вчера. Значит, он тоже освоит.

В столовой Юмирш встретил Эйдарада и Сальера, Эйдарад казался заторможенным и бледным, но тоже был рад его видеть. Познакомился он и с говорящим лисом Бартом, а также с дари Маликой и дариком Агеларом. Мог ли он когда-то подумать, что будет сидеть за одним столом с членами Верховного Совета и обсуждать вкусную рыбу и ягодный соус к мясной запеканке.

Его отца казнил Верховный Совет. Наверняка, многие родичи считали бы, что он должен испытывать, по меньшей мере, неприязнь к Верховным Магам. Однако Юмирш даже задумываться о том не собирался. С отцом его не связывали теплые чувства. Он жил с дедом, который считал его отца неудачником, неумным и упертым «где не следует». Отец был пиратом, больше не умел ничего. Юмирш вырос без него, под влиянием деда и мнения того насчет его отца. Поговаривали, что мать Юмирша ушла из жизни после крупной семейной ссоры. Юмирш не помнил ее, ему было два года, когда она умерла, однако привык считать отца виновным в ее смерти. Между ними всегда стояла глухая стена. Юмирш не слишком расстроился, узнав о смерти отца. Деда оплакивал, отца нет.

После смерти деда он решил, что не хочет больше никаких родственных уз и сильных чувств. Когда некого терять – это неуязвимость. И все же он умудрился привязаться к Гордору и остальным одношкольникам. Глупо. Очень глупо.

После обеда они гуляли по берегу с лисом Бартом и смешным дружелюбным псом Халифом.

Гордор все еще хромал и опирался на трость, в которую сложился его костыль. Эйдарад не слышал части обращенных к нему фраз, сам Юмирш быстро устал. Однако это была лучшая прогулка за последние десять месяцев.

Аримар и Сальер играли во фрисби (правила им объяснил Барт, а Халиф с удовольствием отнимал «тарелку» во время ее полета) Юмирш, Гордор и Эйдарад наблюдали за ними, сидя на черном песке.

Мерно гудел прибой, солнце танцевало в водяных брызгах. Теплый морской бриз лохматил волосы.

– Я хочу остановить время, – сладко потянулся Эйдарад, – так хорошо, подольше бы. Я только теперь понял, как устал…

– От чего? – удивился Гордор.

– От жизни, которая у меня была. Не только когда мы сбежали, от всей целиком, – слегка заикаясь проговорил Эйдарад, вытянувшись на песке во весь рост, даже голову уложил на песок, прикрыл глаза от солнца ладонью.

– Сильно тебя приложило «сакхом», – вздохнул Гордор, – Интересно, Зорах будет учиться с нами?

– В Намариэ пойдет, – протянул Эйдарад, – Он целитель и хотел в школу травников. Дари Тасима его возьмет в свою школу.

– Ты так уверено говоришь, – усмехнулся Юмирш.

– Я это знаю, пустота во мне научилась говорить, – вздохнул Эйдарад и надолго замолчал.

Юмирш и Гордор переглянулись.

– Это странно звучит, – заметил в итоге Гордор, – Ты имеешь в виду, что с тобой разговаривает кто-то живущий у тебя в голове?

– Я не знаю, как это объяснить, – протянул Эйдарад, понимая, что его слова пугают друзей, – со мной что-то странное твориться, раньше я не ощущал подобного. Во мне будто живет пустота там, где должно жить что-то хорошее. Эта пустота знает все, надо только прислушаться… Я несу чушь, – он тяжело вздохнул и замолчал, будто у него кончились силы.

– Ты говорил об этом дари Кайлин? – спросил Юмирш.

– Да, она сказала мне пожить с этим, потом объяснит, когда я приду в себя окончательно.

Гордор и Юмирш одинаково облегченно выдохнули, значит умом их приятель точно не повредился.

– Ой, смотрите, девчонки! – радостно крикнул Аримар, поймал фрисби и, засмотревшись куда-то в сторону, оступился и упал.

Гордор засмеялся. По берегу шли девушки, одну из них все уже знали – Инвервира, чья семья жила во владениях Верховных Магов, две другие, видимо, ее подруги – симпатичная ведьмачка пальори и высокая стройная белокурая девушка аркельд.

Девчонки явно направлялись в их сторону. Халиф забыл о тарелке, которую пытался отобрать у играющих, рванул к ним навстречу. Аримар поднялся, быстро отряхнулся, Гордор тоже вскочил. Юмирш лишь улыбнулся той прыти, с которой он это сделал. Эйдарад не понял, что происходит, Сальер и лис Барт отнеслись спокойно. Юмирш тоже, он понимал волнение Аримара и Гордора, но сам не видел смысла дергаться. Такие красавицы не обратят на него внимание, они старше и из благополучных богатых семей.

– Знакомьтесь, господа, мои подруги, Гелара и Ладика, – улыбнулась Иви и сразу же представила подружкам всех парней.

Эйдарад сообразив, что что-то происходит, сел на песке, заворожено уставившись на девчонок.

– Гелара – сестра всем вам знакомого Эрмира, – добавила в итоге Иви.

– Ух, ты! Ты получается из дома Нирдэра, чистокровная Тея! – воскликнул Аримар, слегка поклонившись.