Яна Белова – Сны Великого Моря (страница 8)

Девушки все поняли, Марина ухватилась за левую, Яна за правую и в тот же миг обе исчезли, только потревоженные листья неспешно кружась, возвращались на асфальт.

– Добро пожаловать домой, – с достоинством поклонился Кэрсо-Лас, отдал им кольца и отошел в сторону.

У девушек перехватило дыхание. Они стояли на совершенно плоской и круглой вершине не более трех метров в диаметре отвесной скалы, вокруг насколько хватало глаз, синело, переливаясь серебристыми всполохами небо. Из пропасти внизу поднимался густой сиреневый туман, обволакивая вершины более низкой горной гряды, обступившей их наблюдательный пункт. На многих вершинах лежал снег, но холода совсем не чувствовалось. Бескрайний океан звенящего, кристальной чистотой воздуха, в котором, несмотря на высотную разряженность, так легко дышалось. Серебристый блеск при пристальном рассмотрении оказался отсветами невероятно ярких и безмерно далеких звезд.

– Крыша мира, – восхищенно выдохнула Яна, оборачиваясь к их проводнику.

Тот неузнаваемо изменился, перед ними стоял очень высокий, могучий и одновременно стройный, облаченный в серебристую кольчугу Кэрсо-Лас или кто-то очень на него похожий. Импозантный наряд дополняли черные штаны, заправленные в черные же высокие сапоги и темно-синий, отороченный серебристо-черным мехом плащ. Красивое лицо казалось молодым, но черные волосы отливали густой сединой.

– Скорее, порог моего дома, – озорно улыбнулся он, складывая ладони у груди.

С пальцев посыпались бледно—голубые искры, вскоре, в ладонях начал расти шар очень похожий на хрустальный.

Девушки во все глаза наблюдали за происходящим, уже ничему не удивляясь, даже выбравшийся из рюкзака на плечо Марины кот, казалось, был заворожен невиданным явлением.

Шар рос и креп, Кэрсо-Лас молча, словно скатывая снежок, ровнял края, после чего также легко сломал на две одинаковые половинки, резким движением выбросив их перед собой. Раздался ужасающий грохот, посыпались искры, от его рук метнулись две молнии, расчертив синеву неба ослепительно – белыми стрелами.

– Не упади, – предупредил Маркиз, когда Марина, невольно отпрянув, отступила на шаг.

– Что он делает? – шепотом спросила она.

– Если не ошибаюсь, открывает двери, – заурчал жутко довольный собственной проницательностью кот.

Действительно, не прошло и минуты (если здесь было привычное подобие времени) как перед ними буквально из воздуха материализовалась широкая, плавно поднимающаяся ввысь лестница с удобными гладкими, но не выглядевшими скользкими ступеньками, витыми перилами и даже пуховой ковровой дорожкой.

– Я не уверен, что вы сможете летать здесь, – счел нужным пояснить гостеприимный хозяин, – Это чтобы вам было понятней, собственность сил Воздуха

– Вы что, воюете? – удивилась Яна.

– В каком смысле? – не понял тот.

– Ну, свет и тьма, борьба противоположностей, может, вы в состоянии войны с огнем или водой?

– А! – весело расхохотался Кэрсо-Лас и, от его громкого смеха содрогнулись горы, выпустив на свободу оглушительное эхо, – Плюс и минус – это всего лишь части силы, разность потенциалов – это способ с ней взаимодействовать. Свет и Тьма – лишь красивое название не самых сложных алгоритмов такого взаимодействия, лишь сливаясь воедино, плюс и минус становятся силой. Мы не можем воевать с огнем или водой, у нас одинаковое количество изначального потенциала, нам не победить друг друга, да и зачем? Это для смертных…

– Ты хочешь сказать, мы равны тебе? – обалдело переспросила его Яна.

– Потенциально, да, но вы не умеете управлять тем, что имеете.

Пока он говорил, лестница окончательно достроилась, из призрачно расплывчатой превратилась в теряющийся в вышине мраморный монолит, немыслимым образом подвешенный в воздухе.

– Да, лифт был бы более к месту, – фыркнул Маркиз, хорошо еще мне на своих четырех туда не лезть.

– Договоришься у меня, поползешь на своих четырех, – буркнула Марина, – полезай в рюкзак, а то у меня уже плечо затекло.

Проникшись угрозой, кот поспешил сползти обратно в рюкзак, изо всех сил стараясь не впиваться когтями в плотную, но все же легко прокалываемую куртку.

Девушки с опаской ступили на ступеньку, поблескивающую изнутри серебристым светом. Лестница не дрогнула, не покачнулась, не провалилась под ними. Кэрсо-Лас замыкал шествие.

Внизу мерцала фиолетово-синяя бездна, вскоре даже горы остались далеко внизу, скрыв от их взора белые шапки заснеженных вершин. Вокруг, обливая их нереально-ярким холодным светом, то вспыхивали, то исчезали за непостижимо движущейся синевой звезды. Воздух оставался свеж и прозрачен и по-прежнему не обнаруживал ни малейших признаков разряженности.

Впереди, за серебристой дымкой угадывались очертания чего-то бесконечно величественного. Усталости не чувствовалось, не взирая на то, что шли они довольно долго и, начало чудесной лестницы давно проглотила вездесущая полыхающая серебром синева.

– А что особенного в нас? – вдруг нарушила торжественную тишину Марина.

– Я не знаю, – был простой ответ, – Вы здесь, чтобы понять это.

– Какая разница, мне нравится! – воскликнула Яна. Ее голос эхом прокатился по ступеням, резко оборвавшись где-то далеко внизу.

– Вот и мой дом, – вздохнул Кэрсо-Лас.

Будто отдернулся призрачный занавес, и перед глазами вырос очень похожий на готический замок с многочисленными башенками, шпилями, огромными вытянутыми окнами, затянутыми, словно шторами, холодной, странно притягивающей чернотой, в которой отражался весь окружающий мир, стоило приглядеться внимательнее. Стены казались сложенными из диковинного синего мрамора с серебристо-черными прожилками. Как и лестница, замок просто висел в пустоте – величественный и прекрасный.

Еще чуть-чуть и стало видно, что лестница буквально упирается в кажущуюся крошечной по сравнению с масштабностью сооружения дверь. Девушки пошли быстрее.

Вскоре замок полностью закрыл горизонт. Он не отбрасывал тени, как, впрочем, и все остальное. Еще несколько сот метров и дверь перестала казаться крошечной, напротив, теперь она напоминала ворота, в которые запросто могли въехать в ряд два экскаватора.

У Марины перехватило дыхание.

– Ты живешь здесь один? Это же целый город!

– Ко мне приходят гости, – хитро ухмыльнулся Кэрсо-Лас, – и я не часто принимаю телесный облик, чаще я просто ветер и мне нужно пространство. Поймете, скоро поймете, – заверил он, перескочив прямо на крыльцо,.сразу через пять ступенек,

Четыре стройные колонны поддерживали причудливо свитую крышу арки – то ли камень, то ли застывший порыв ветра. Только теперь оглянувшись назад, Марина почувствовала, что устала. Стоило им ступить под свод арки, как лестница начала струиться, и, не успели девушки ахнуть, как мощная конструкция растаяла в воздухе.

– Прошу, – Кэрсо-Лас щелкнул пальцами, выбив миниатюрную молнию, которая змеей пробралась в едва заметную замочную скважину, в следующий миг ворота бесшумно разъехались в стороны, – Простите за спецэффекты, мне очень хочется показать вам свой дом.

– Прощаем, – лучезарно улыбнулась Яна, первой переступив порог.

Посредине огромной, огороженной несколькими рядами стройных, терявшихся в синеве неба колонн площади развевался белый гигантский парус, словно на мачте, закрепленный на башне, похожей на маяк, в верхнем окошке которой горел совсем обыкновенный, привычный желтоватый свет обитаемого жилья. За рядами колонн громоздились другие, стремящиеся ввысь башенки, шпили, куполообразные и другие строения, в окнах которых царила ночь.

Лестницы, переходы, арки, похожие на древнегреческие открытые храмы смотровые площадки и террасы – чудесное произведение искусства, застывшая мечта, но только башня в центре «проходной» площади по-настоящему пленяла.

– В башне ты живешь, когда ты человек, так я понимаю? – осторожно спросила Марина, вдруг с удивлением отметив, что вокруг них бушует настоящий ураган. Она совсем не чувствовала ветра, но парус под резкими его порывами рвался на части.

– Да, там мой кабинет, туда я приглашаю вас, – кивнул Кэрсо-Лас, – вам, наверное, нужен отдых.

Под ногами лежали прозрачные, лишь слегка отливающие белизной в призрачном свете звезд камни. Создавалось впечатление, будто они ступают по пустоте, идут внутри серебристо-синей бездны.

Парус оглушительно хлопал у них над головами, пока Кэрсо-Лас открывал сейфовую дверь башни: два раза повернул круглую ручку вправо, три влево, потом еще один раз вправо.

Внутри горел свет, пахло мятой, свежесваренным кофе, теплым деревом и свечным нагаром. Один этаж – одна комната, наверх вела витая лестница.

– Располагайтесь, – предложил Кэрсо-Лас, захлопывая дверь.

– Все совсем по земному, – кивнула Марина в сторону развернутого к камину широкого дивана

– Это смертные бездумно набрались от нас наших пристрастий.

Марина поставила на диван сумку с задремавшим котом и оглянулась по сторонам – окон не нашлось, на стенах висели живописные гобелены со сценами охоты, морскими пейзажами и сюрреалистическими сюжетами, на деревянном прогретом полу вальяжно раскинулся пушистый ковер, на залитом воском столе доживали последние мгновения огарки свечей.

– Вот к примеру, сжигать себя после смерти, – невозмутимо продолжал Кэрсо-Лас, удобно устроившись на диване, – это ведь изобрели огневики, не хотели, чтобы с их трупами возились живые и взяли моду вспыхивать перед смертью. Правда, это было на заре времен, когда внутриземные представители огня еще помнили о своей силе. А что удумали смертные? Хотя вы наверно, лучше меня знаете…