Яна Белова – Сны Великого Моря (страница 12)
– Здесь начинается мое личное пространство, до вас кроме меня здесь никого не было, я не знал как поведет себя защитное поле силы, – счел нужным пояснить он.
– Спасибо за оказанное доверие, – хищно улыбнулась Яна.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, ты приводишь нас в святая святых…
– Не понял, – пожал он в ответ плечами, – что значит святая святых и при чем тут доверие…
Марина слегка тронула подругу за руку, молча кивнула на прозрачную лестницу, смутно вырисовывающуюся в темном проходе.
– Ладно, веди нас, Сусанин герой, – вздохнула Яна, прошмыгнув вперед.
– Кто такой Сусанин герой? – шепотом спросил Кэрсо-Лас, наклонившись к самому уху Марины.
– Исторический персонаж, герой поговорок, – также тихо ответила та, но поймав его еще более озадаченный взгляд, добавила, – забудь, это…
– Ничего не значащая игрра слов, – закончил за нее, проскочивший между ними тигро-кот.
Обстановка комнаты, в которую они в итоге попали ничем не отличалась от обыкновенной, привычной обеим девушкам. Встроенный шкаф-купе, низкая широкая кровать, заправленная черным атласным покрывалом, у окна письменный стол, на столе груда книг и керосиновая лампа, у противоположной стены комод, над ним, на стене зимний, совсем земной пейзаж – заснеженный лес, узкая тропинка через мохнатые сугробы ведет к стоящей на опушке леса бревенчатой избушке, из трубы валит уютный дым, а в единственном окне горит свет. Рядом с комодом стоял, судя по всему, обеденный стол, заставленный чайными чашками, конфетницами и прочей хозяйственной утварью, в край стола вмонтирована мини плитка или что-то очень на то похожее, сбоку к стене прибита полукруглая полка—антресоль, под ногами традиционный ковер в тон покрывалу.
– Да, – Яна аж присвистнула от удивления, – кто бы мог подумать, что великий ветер живет столь скромно!
Не утруждая себя излишней учтивостью, Маркиз без промедления забрался на постель, широко зевнул, свернулся калачиком с недвусмысленным намерением сейчас же заснуть.
Похоже, Кэрсо-Ласа нисколько не оскорбило подобное поведение четвероногого гостя.
– Есть печенья, фрукты, могу сварить кофе, – совсем по-домашнему предложил он, извлекая из недр подвесного шкафа мандарины, коробки со швейцарским шоколадом, кофемолку, брикеты с печеньем и банку с цукатами.
– Давай помогу, – Яна в последний момент подхватила пачку печенья и порвавшийся пакет с круассанами, – гляди-ка, все свежее, можно? – не долго думая, она вцепилась зубами в сдобную мякоть булки.
– Конечно, кстати, есть чай…
Марина подошла к письменному столу, зажгла керосинку и комнату залил ровный мягкий, желтоватый свет, превратив бесконечную синеву за окном в абсолютную черноту, времени от времени разрываемую далекими мерцающими вспышками звездного света. В сердце закралась щемящая грусть, вдруг вспомнился дом, тихие вечера за столом на кухне, ни к чему не обязывающие разговоры, смех…
Стало очень холодно, она зябко поежилась, но тут взгляд упал на названия книг – английские, санскрит, греческий, латынь, испанский, немецкий, русский… Ей ничего не стоило их прочитать: «Сильмарил»; «Властелин колец»; «Сказки русские народные»; «Гарри Поттер», «Хроники Амбера»; «Легенды викингов»; «Сказание о Шамбале»; «Тысяча и одна ночь»; «Мифы древней Греции»…
Великий Ветер любил сказки.
Потянуло чудесным кофейным ароматом. Марина очнулась от собственных размышлений, обернулась. Яна раскладывала угощение на столе, Кэрсо-Лас разливал кофе по чайным чашкам, Маркиз мирно дремал на кровати, прикрыв нос пушистым хвостом.
– Так кто же у кого что перенял, люди у нас или мы у людей? – тихо пробормотала она, положив обратно на стол «Вечера на хуторе близ Диканьки»
* * *
– Откуда же такая роскошь? – наконец пресытившись, спросила Яна.
Марина допила остатки кофе и, отряхнув руки от крошек, также вопросительно посмотрела на гостеприимного хозяина.
– Иногда я все-таки человек, – усмехнулся Кэрсо-Лас, подумал и взял еще одно печенье, – и ничего человеческого мне не чуждо. Сладости из Внутреннего Поля, кофе здешнее, ведьмаки выращивают.
– Это еще кто? – удивилась Яна.
– Лучше спроси у кота, это его подданные, в смысле существа его владений. Если хотите, можете ванну принять…
– Да же так!…
– Правда, вместо воды сжиженный озон, – предупредил он.
– Есть разница? – с надеждой и сомнением переспросила Марина.
– Для меня нет, для вас, не знаю, – Кэрсо-Лас поднялся из-за стола, покажу. Там сами определитесь…
Девушки не возражали. Как и предполагала Марина, ванная комната располагалась за противоположным зеркалам парадного холла. Прежде чем поднять аналогичную зеркальную штору, Кэрсо-Лас, как и в прошлый раз попросил обеих девушек постоять в стороне.
Ванная комната по размеру соответствовала спальне, а сама ванна представляла собой небольшой бездонный бассейн, наполненный нежно-голубым сиянием. Пол и стены были отделаны обыкновенным серо-голубым кафелем. Комната освещалась лишь далеким светом звезд, струившимся в вытянутое готическое окно.
Марина присела на корточки, зачерпнула в ладонь прозрачный голубоватый свет из бассейна. На ладони остались мелкие капли. Тем временем Кэрсо-Лас объяснял Яне предназначение изогнутых ручек, торчащих из бортиков.
– Это для тепла, это для охлаждения, это для запаха. Есть лаванда, розмарин, иберис, мята, стибранга… здесь запахи иные, чем вы привыкли…
– Они легче, – прищелкнула языком Яна, с видимым усилием открыв очередной «кран», – рассеянней, что ли. Как здорово! – хохотнула она и принялась стаскивать с себя плащ.
– Мне уйти? – наивно полюбопытствовал Кэрсо-Лас
– Как хочешь, мне без разницы, – отмахнулась Яна, сбросив с себя остатки одежды, – Эех! – она с размаху плюхнулась в голубое сияние, которое тут же проглотило ее целиком.
– Это нечто легче воды! Она пролетит насквозь!!! – воскликнула Марина.
Кэрсо-Лас мгновенно оценил ситуацию, не спрашивая более ни о чем, реактивной торпедой влетел в глубину. Марина затаила дыхание, до рези в глазах всматриваясь в ровную поверхность, чуть светящегося изнутри тумана.
Неожиданно все взорвалось, из середины бассейна взметнулся столб пламени. Марина отпрянула назад. Из растаявшего в воздухе бело-голубого дыма вынырнул изрядно потрепанный Кэрсо-Лас с бездыханным телом Яны на руках.
– Что случилось?! – испугалась Марина.
– Я не учел, что она огонь, – поморщился Кэрсо-Лас, вытащив из ничего диван, уложил на него девушку, – Арлоста! – прохрипел он, падая на колени.
На Марину, откуда ни возьмись, свалился его плащ.
– Накрой ее, согреется, придет в себя, – похоже, говорить ему было трудно, тяжело дыша, он вцепился в спинку дивана, уронив голову вниз.
– А с тобой все будет в порядке? – неуверенно спросила Марина, укрывая подругу.
На него было страшно смотреть, обожженные руки, судорожно сжимающие подлокотник дивана кровоточили, серебристая кольчуга потемнела от мельчайших частичек сажи, кончики волос обгорели, а когда он обернулся, стало видно, что вся левая половина лица представляет собой сплошной ожог.
– Конечно, я бессмертный, – вымученно улыбнулся Кэрсо-Лас.
Марина присела рядом, осторожно провела ладонью по его обожженной скуле, в пальцах запульсировало тепло. Она закрыла глаза, поймав в себе волну живительной энергии, легко направила ее вовне.
Кэрсо-Лас глухо застонал.
– Больно? – почувствовав, что он вот-вот окончательно ослабеет, Марина крепко прижала к себе его голову.
– Уже нет, – еле выговорил он, – как ты это делаешь?
– Я гашу огонь внутри твоего тела, – Марина открыла глаза, отняла от его лица свою, словно приклеившуюся ладонь, под которой более не обнаружилось ничего похожего на ожог, не осталось даже следа. – Давай сюда руки, давай, отцепись, – она аккуратно высвободила диванный подлокотник от его цепких пальцев, словно безвольный манекен развернула его самого на сто восемьдесят градусов, прислонив к спинке дивана. – Потерпи еще чуть-чуть…
Его ладонь в ее ладонях и темно-синяя бездна столкнулась с прозрачно-голубой высью, на секунду обе силы скрестили шпаги, будто оценивая насколько они могут быть опасны друг для друга. Оценили. Они не антагонисты, не соперники. Уже набравший мощь полыхающий изнутри ураган безропотно дал проглотить себя сметающей все на своем пути штормовой волне живительной прохлады.
На другой руке раны затянулись сами собой, Кэрсо-Лас изогнулся буквой зю и отключился.
– Чем вы тут занимаетесь? – сонно спросила Яна, выглядывая из-за спинки дивана.
– Что за садизм такой?! – вдруг рассвирепела Марина, – Ему можешь рассказывать, что ты не специально, что не со зла, смотри на меня, тебе говорю!!! – в темно-синих глазах бушевал девятый вал.
– Тебе то что?! – грозно вспыхнула сплошная стена черно-красного зарева, – Пусть почувствует какого это! Ему жаль, велико оправдание! – Яна говорила тихо и очень зло.
От напряжения вокруг трещали искры, Марина же, напротив, орала так, что дрожали стены.
– И что легче стало?! Это тебе вернуло твою память или, быть может, дало возможность повернуть время вспять?! Что-то изменилось?! Тогда какого дьявола!!! Он мог бы вышибить окно и обернувшись ветром тут же исцелиться, только нас бы при этом снесло к чертям собачьим и не известно, каковы были бы последствия! Что ты этим добилась бы?!
– Да, мне легче, это он смог меня погасить, а что сделала я, всего то подпалила его не самую важную оболочку, хотела парочку шрамов оставить на память, а ты…