Яна Белова – Сны Великого Моря. Мертвый Ветер (страница 8)

Гай знал, что Юна обладала способностью вкладывать в написанное нужный ей побудительный заряд для будущих читателей. Она хотела, чтобы ее книги воспринимались именно так – сказка для развлечения, о странных смертных странных миров, вынужденных принимать странные решения. Нет смысла думать над книгой или пытаться примеривать на себя.

Когда Волрклар появился в гостиной (настроение не было вежливым или на улице было слишком холодно, уточнять не стал), Эрмир и Гай сидели за столом.

– Итак, господа, – начал он после первых приветствий.

Слуга каро без дополнительного распоряжения поставил перед ним столовый прибор. Волрклар возражать не стал, тут же положив себе на тарелку плюшку с творогом и ягодным джемом и пару кусочков острого шокрского сыра. Эрмир, наоборот, явно занервничал, потеряв аппетит.

– Думаю, тянуть смысла нет. Без четверти восемь жду вас у входа в Круг Магов, сами вы внутрь не сможете пройти.

– Все решится сегодня? – осторожно спросил мальчишка ведьмак.

Волрклар кивнул, отправив в рот кусок сыра и, спохватившись, достал из кармана своей серебристой мантии и увеличил точно такие же кандалы, что уничтожил Гай.

– Чусдек. Научишь его их открывать, но надеть обязательно, мне нужна правильная картинка.

– Я не знаю, как их открывать, – Гай взял в руки странное приспособление, защелкнув браслет на собственном запястье.

Эрмир протянул руку, надавил на выступ, что-то прошептал и браслет открылся. Волрклар засмеялся.

– Ну, или он тебя научит.

– Стандартное заклинание, такое легко открыть.

– Двенадцатый уровень магии, чтоб ты понимал, – смеясь, продолжал Волрклар, наливая себе кофе, – Эти конкретные чусдек магию не гасят, они для красоты.

– Ладно, с этим понятно, – кивнул Гай, отложив «красоту» и вернувшись к своей яичнице с беконом, – Совет будет в полном составе?

– Кроме Кадана. Он занят восстановлением рудника, но он знает всю полноту картины и согласен со мной в том решении, которое я принял, – он обернулся к мальчишке и добавил, – Кадан не видит в содеянном тобой преступления, но рудник принадлежит его брату, а не ему. Потому, он не будет присутствовать, а вот его брат будет.

Эрмир кивнул, помрачнев еще больше.

– Еще на Совете кроме него и вас двоих, будет Нирдэр. Я прошу вас заранее быть готовыми к тому, что эмоций будет много. Не все, сказанное там мной нужно принимать буквально и на веру. Все что я скажу сегодня на Совете имеет одну цель – убедить смириться всех с тем, что все так, как есть и принять исключительно цесмариловую компенсацию, не возвращаясь к этому вопросу, в идеале, забыв это происшествие навсегда.

– Почему? – Эрмир выглядел совершенно ошарашенным, – Почему вместо того, чтобы лишить меня магии или подвергнуть Аполидарэ, вы спасаете меня?

– Ты не набедокурил на лишение магии и Аполидарэ, ты молодой дурак, а не злоумышленник, – хмыкнул Волрклар и добавил, – к тому же, лишить тебя магии можно только убив, а жизнь воплощений Стихий слишком ценна для Алаутара.

– Воплощение Стихии? – Эрмир побледнел как полотно.

– Мертвый Ветер, да. Вода, Воздух и Мертвая Материя в неразрывном соединении. Советую переварить эту информацию как можно быстрее, в идеале, до восьми вечера сегодняшнего дня.

Эрмир несколько раз открыл и закрыл рот, так ничего и не сказав. Гай смеялся, Волрклар спокойно допивал кофе.

В итоге глава Верховного Совета удалился, а Эрмир еще долго приходил в себя от услышанного.

Гай перетряхнул весь свой гардероб, выбирая то, с чем он готов расстаться, пожертвовав будущему ученику. В итоге решил, что тому надо самому выбирать и покупать себе одежду и выделил лишь домашний комплект, горку нижнего белья и то в чем прилично было идти на Совет в Круг Магов – темно-серые замшевые брюки, черную тонкую батистовую рубашку, короткие теплые черные сапоги, темно-серый форит с пуговицами из матово-серебристого полудрагоценного металла Суа и светло-серый меховой плащ-накидку с глубоким капюшоном и пуговицами из матово-белого дорогого металла – вольтара.

Примерив все, Эрмир заявил, что это «абсолютно ведьмацкий стиль». Гай не стал признаваться, что именно поэтому он легко расстался с этими вещами, ведь сам он предпочитал калатарийский.

Когда короткий тусклый день сменился за окном густой темнотой, в гостиной появились Арикарда и Дамард, застав там лишь мальчишку ведьмака, тщетно пытавшегося отвлечься чтением от рвущих его на части мыслей и вопросов, от которых Гай сбежал в свой кабинет, якобы «работать». Однако гости хозяина быстро разыскали.

– Знаем, все знаем, – сразу предупредил Дамард, едва Гай их поприветствовал и представил своего протеже, – Волрклар сейчас у нас дома. Странно, конечно, что он не зашел вчера… – Дамард вдруг посмотрел на Эрмира, – хотя нет, не странно.

– А мне странно! – дернула его за рукав сестра, – Объясни!

– Волрклар бережет нервы и максимально дозировано обрушивает на нас информацию, – усмехнулся он.

Дамард и Арикарда также не постарели и на миг за двадцать лет – молодые, красивые, могущественные маги. Их знали в лицо, как и их родителей, все алаутарцы. В последние годы ушлые торговцы марбо придумали продавать картинки с портретами известных персон. Дети были в восторге, в коллекциях у многих из них миниатюрные портреты воплощений Тумана и Огненного Смерча были на первых страницах альбомов. У сестры Эрмира был подобный альбом, теперь он видел этих персон в реальности, и никак не мог в это поверить.

– Итак, ванная и спальня для тебя? – спросила Арикарда парня.

Тот не сразу понял вопрос.

– Да, для него, – ответил вместо него Гай, – идем, посмотришь, с чем тебе придется иметь дело, – он утащил ее через заднюю дверь в пристрой неиспользуемой конюшни.

Дамард тем временем уселся в кресло.

– Простите мне мою тормознутость, – с трудом выговорил Эрмир.

– Словами учителя говорит ученик, – засмеялся Дамард, перефразировав постулат школы Сайнз – «В словах ученика слышны ошибки учителя». – Я рад знакомству. Ты быстро привыкнешь к нам всем, не переживай. Ты ведь уже знаешь, что Гай станет твоим опекуном?

Эрмир кивнул.

– Я сейчас скажу одну вещь, которую не скажет вслух тебе никто, но ты должен это знать. Этого не нужно бояться, это просто факт, который надо иметь в виду, как то, что снег белый, а после самой суровой зимы приходит весна. Тебе сказочно повезло, у тебя будет прекрасный наставник и он добрее, чем можно подумать. Тем не менее, Гай – единственный в Алаутаре, кто может уничтожить город или даже континент со всеми его жителями, и ему это простят. Только ему, больше никому. Простят что угодно, выполнят любое его самодурное пожелание. Он в этом уникален. Сам он себе этого не простит никогда и не пойдет на подобное, хоть и знает все это.

Эрмир сглотнул.

– Потому что он избран Великим Морем?

– В точку, – кивнул Дамард, – Волрклар совершенно прав на твой счет, ты действительно умен.

– Он сегодня сказал, что я молодой дурак.

– Одно другому не мешает. Все мы в твоем возрасте были молодыми дураками, разница лишь в том, что у нас были наставники с рождения, а у тебя появится только сегодня.

– А вы действительно можете бывать в других мирах хоть каждый день? – спустя какое-то время спросил он, глядя на книжку Юны «Смерть последнего диктатора на Земле».

Дамард не успел ответить, вернулись Гай и Арикарда. Та уселась рядом с Эрмиром, увеличив большие альбомы с эскизами.

– Выбирай.

– Я? – ахнул тот, – Что угодно?

– Что нравится.

– Я недостоин…

Арикарда и Гай одновременно и совершенно одинаково закатили глаза. Дамард потянул Гая за руку, увлекая за собой в его кабинет.

– Мне надо с тобой обсудить гениальную идею, – ухмыльнулся он, когда они зашли в кабинет, вытащил из кармана, положил на пол и увеличил мешок ашинов метр на метр.

– Это кому? – удивился Гай.

– Модирмаху. Ты предложишь сам выкупить его претензии как опекун молодого дурака, причинившего ущерб. То есть не Совет назначит сумму, а Модирмах, с учетом того, что расплачиваться будет конкретное лицо.

– Чья идея? Твоего отца?

Дамард улыбнулся и кивнул.

– Он считает, Модирмах в этом случае быстрее угомонится. С Верховного Совета тянуть компенсацию можно бесконечно, это будет скверно выглядеть, зависимость Верховных Магов от владельца рудника. Кадана тоже следует избавить от вечной повинности «возмещать ущерб» брату за «несправедливость Верховного Совета».

– Сколько тут? – Гай развязал мешок, запустив руку в крупные тонкие желтые монеты.

– Пятьсот тысяч. Попросит больше – это станет задатком, остальное родители наворожат позже, меньше – оставишь остатки себе в счет расходов на своего ученика.

– И откуда у меня такая роскошь? Я виски продаю в Алаутаре, а не наркоту во Внутреннем Поле. Мне надо много лет не покупать пирожные, чтобы столько накопить.

Дамард вновь засмеялся.

– Откуда ему это знать? Отец уверен, что аппетиты Модирмаха будут скромнее этой суммы. Нирдэр в любом случае не потянет…

– Я совершенно не возражаю, – усмехнулся Гай, – Я думаю, Ордъёраин в таких вопросах мудрее всех, кто родился и вырос в Алаутаре.

– Да, он так и сказал, этот случай надо рассматривать, как если бы Модирмаху задолжал батъёри Изначального мира.

– Кстати, ты заметил, что мой юный подаван не похож на пальори?

– Волрклар сказал, что он внешне больше батъёри, чтобы отец и Агелар на Совете не стали акцентировать на этом внимание, они бы сразу заметили. Мертвый Ветер выглядит как батъёри – вот что реально странно. Волрклар считает, дело в том, что Мертвому Ветру пришелся по нраву облик аркельда, в теле которого он воплощался много лет назад, а теперь он в теле ведьмака, так что в итоге получите ведьмака с внешностью батъёри, раз уж иначе никак.