Яна Белова – Сны Великого Моря. Мертвый Ветер (страница 6)

Иви росла в Алаутаре и считала именно его своим домом, училась в немагической школе члена Верховного Совета дари Йольрики вместе с сыном Волрклара и Айры – Коромэллом и, как выяснилось, дочерью Нирдэра Геларой и ее братьями. Эрмир закончил немагическую школу всего три месяца назад. Иви и Коромэлл знали его, но не общались близко. В их возрасте три-четыре года разницы часто казались пропастью.

Мальшард пил кофе и рассказывал о бытовых новостях. Незаметно разговор свернул на тему поставок хоррора в Лаукар и Мильд – два крупных города, поговорили о перспективах налаживания производства на материке Извир и возможности использовать для этого выращенный на охлажденной заклинаниями земле солод.

Внезапно Эрмир свалился с дивана и, громко застонав, проснулся.

– Так, вали домой, – распорядился Гай, кивнув Мальшарду, – прости за неучтивость и все такое, но…

– Да я понял, что Карин и ее близкие не должны знать насколько ему паршиво, я не скажу, – заверил его приятель, – Я знаю, что он чистокровный и знаю их порядки. Я, кстати, удивлен, что он отделался так легко. Я же чувствую эмоции, ярко выраженных страданий он точно не испытывает.

Эрмир сидел на полу, уткнувшись в диванную подушку лицом, то ли вновь заснув, то ли не в силах окончательно проснуться.

– Есть хочешь? – громко спросил Гай, подходя ближе.

– Не знаю… Мне плохо. Не знаю почему, ничего не болит, а жить не хочется.

Гай аккуратно помог ему встать.

– Хоррор на голодный желудок, выживешь, не переживай. Давай, поешь и вали наверх спать.

Он не сопротивлялся и не возражал.

– Простите за неучтивость, – взглянув на отсевшего к краю стола Мальшарда, произнес он, немного придя в себя. Порез на щеке более не казался воспаленным и начал затягиваться, синяк вокруг поблек, – Я – Эрмир.

– Мальшард, рад знакомству, – кивнул ему ведьмак.

Гай позвонил в колокольчик, приказав слуге подать сырную тарелку, фруктов, булок и быстро готовить обед.

Эрмир умял весь сыр, две булки с вишней и весь принесенный виноград за пять минут.

– Я могу не обедать, не хочу еще больше вас обременять, – допив вторую чашку кофе, заявил он.

Гай и Мальшард с трудом скрыли ухмылки.

– Ты наелся? Только честно?

Эрмир едва заметно покачал головой.

– Тогда заткнись и ешь. Наверху ванная, умоешься и ложись спать и чтобы до утра я тебя не слышал и не видел. Завтра вечером или послезавтра утром состоится Верховный Совет в твою честь, будет много дел. Ты должен к тому времени окончательно придти в себя.

Эрмир не собирался обижаться на неучтивость хозяина дома, его не смущали его манеры или слова.

– Спасибо вам еще раз. Я понимаю, что вас раздражает это, но не могу не сказать. Я ваш должник до конца жизни…

– В каком возрасте вас учат записываться в должники к тем, кто скуки ради вам помогает, никак этим не тяготясь? – спросил Гай одновременно и у Мальшарда и у Эрмира.

– С рождения, – улыбнулся Мальшард, – У ведьмаков не принято помогать скуки ради. Готовность вернуть ответную услугу в благодарность за помощь это не только этикет, это вопрос чести и платежеспособности. Кто захочет в дальнейшем иметь дело с ведьмаком, с репутацией беспринципного психопата или немощного и ни на что не годного? Ты аркельд, тебе не понять.

– Вы чистокровный? – удивился Эрмир, – Я не слышал о вас. Или вы живете не в Калантаке?

– Нет, моя мать обычная ведьмачка, но отец действительно чистокровный – Гридар из клана Шуари.

– С Фиробархора? – тут же предположил Эрмир, – Слышал, да. Его сын от временного договорного брака женился недавно на моей троюродной кузине по линии отца.

– Я не знаю ни брата, ни сестру от временного брака отца. Мы никогда не встречались. Да и с родителями и кровным братом я редко вижусь, – вдруг признался Мальшард.

– Гридар уважаем на Фиробархоре, он делает потрясающее оружие, хоть и не маг.

Мальшард вновь кивнул. Слуга каро принес дымящееся жаркое из гарума, хлеб мале, салат из овощей и морепродуктов. На троих. Мальшард отказываться не стал, придвинулся ближе к столу.

– Простите, вам неприятно говорить об этом, я не буду, – Эрмир вновь накинулся на еду.

– Маг Воды? – удивился Мальшард, – Но не только Воды…

– Еще немного Воздуха и Мертвой Материи, – видя недоумение парня, встрял в разговор Гай.

– Необычно. А что у тебя с волосами?

– Покрасил, – горестно вздохнул Эрмир.

Гай хрюкнул, подавив смешок, быстро проговорил:

– Это потом как-нибудь. Расскажите лучше, много ли чистокровных ведьмацких семейств в Калантаке?

– Семь, но не все чистокровные ведьмаки Калантака имеют семьи или живут с чистокровными членами семьи. Если считать и таких, то двенадцать. Господа Кадъераин и дарик Волрклар, конечно же, тоже чистокровные пальори, но они вне ведьмацкой общины чистой крови, – с готовностью пояснил Эрмир.

– И ты всех знаешь? – тут же спросил Гай.

– Только по слухам. Отец общается лично только с Киардом и семьей его сестры, а она замужем за калатари.

– Киард – это который младший магистр Крамбль? Он чистокровный? Я не знал, – протянул Мальшард.

– Да, он не жаждет тесных связей с общиной, он сам по себе. Его считают изгоем.

– А твой отец? – Гай спросил мимоходом, не переставая жевать, Эрмир не заметил повышенного интереса. Просто любопытство, не более.

Любопытство Мальшарда же тут же утроилось.

– Отец держит выгодную ему дистанцию с общиной. Он не зависит от нее, но и не отдаляется. Моя мать не хочет видеть в доме чистокровных не из своей семьи, кроме Киарда и его сестры, – Эрмир вдруг повернулся, посмотрев на Мальшарда в упор и добавил, – Мне кажется, вам повезло, что вы остались в стороне от родственников своего отца. Говорят, клан Шуари, даже по меркам чистокровного ведьмацкого мира, слишком ревностно относится к правилам и иерархии. Ваш отец один из немногих, кто вышел из-под влияния клана.

– Я тоже так думаю, – улыбнулся Мальшард, – Первые одиннадцать лет моей жизни были абсолютно безмятежными, никаких особых правил. Я даже не предполагал, что возможно иначе.

– А потом? – не удержался Гай.

– Потом мои родители поняли, что я сильный маг и все изменилось, между нами стала расти дистанция, – тень глубокой печали легла на его лицо.

– Разве быть магом плохо? – удивился Эрмир.

– Хорошо, конечно, но мои родители не маги, мое имя не как твое, в нем нет рунической основы. Мой отец не знал, как воспитывать мага, считал, что не может быть для меня авторитетом, ведь жизнь мага принципиально иная. Он оплатил мою учебу и жизнь в Калантаке, но ни он, ни моя мать не хотели видеть меня в своем доме после того, как я уехал учиться. Я могу это понять, но грустно все равно. Простите за неуместную откровенность.

– А что значит – «руническая основа имени»? – спросил Гай, желая вернуть приятелю хорошее настроение.

– Эрмир – это руна. Означает «новое начало или возвращение к началу», двоякий смысл, но это имя мага, – пояснил Мальшард.

В Алаутаре часто имена переводились дословно. В имена вкладывался некий индивидуальный смысл. Иногда простой, например, именем становилось название месяца, в котором ребенок родился или природное явление, случившееся в день его рождения. Киард – дословно с ведьмацкого переводилось как «затмение», а Мальшард было сплавом двух ведьмацких слов «мальш» – праздник и «ард» – день – буквально «праздничный день». Однако чаще смысл был сложнее и неоднозначнее и не всякий мог легко понять в чем он заключается.

– Я бы хотел пожить без правил чистокровного мира, – вздохнул Эрмир.

– Желания имеют свойство сбываться, – едва слышно усмехнулся Гай.

Через полчаса Гай все же сумел прогнать своего будущего ученика наверх, каро убрал со стола, а Мальшард засобирался домой.

– Ты помнишь, что кому говорить, правда же? – спросил Гай, выходя на крыльцо вслед за гостем.

– Мне даже не придется врать, – усмехнулся тот, – По словам его сестры, ему сильно досталось. Запихать в описанном ею состоянии в Паутину Мирасо – это слишком жестоко. Там же все жизненные процессы останавливаются, тело преступника отключается от мира, ничто не заживет, а эффект времени никуда не деть. Когда бы его достали оттуда, все его травмы тут же бы состарились на день или два, никак не исцелившись. Лечить было бы сложнее и шрамов было бы не избежать. Впрочем, Гелара явно преувеличила.

– Ничуть, – вздохнул Гай, – Просто эмульсия Карин и хоррор творят чудеса, но об этом не стоит упоминать.

– Чего не знаешь, о том не солжешь. Я видел то, что видел. Мне достаточно будет сказать, сколько он сожрал и болтал, чтобы у Карин, ее семьи и обитателей дома Ордъёраина и Кайлин сложилось впечатление, что слухи о жестокости чистокровных к детям сильно преувеличены.

– Ты проницателен. Почему, я постоянно забываю это?

– Я маг Ледяного Дождя, я читаю не только эмоции, но и логические закономерности и вероятности событий. Магия Воздуха мне тоже присуща, хоть и в минимальной степени, по сравнению с магией Воды. К тому же, мне сорок лет, я давно не мальчишка студент, которым, видимо, останусь в твоих глазах на долгие годы, – засмеялся ведьмак, – И сейчас я тебе скажу как настоящий взрослый – иди в дом, мне холодно на тебя смотреть, Я даже пешком не хочу домой идти.

Гай засмеялся. Он стоял на крыльце в рубашке и жилете, но хоть и чувствовал холод, замерзать не спешил.

Мальшард хлопнул его по плечу на прощание и пропал, перенесся к себе домой одним желанием. Практически все сильные маги Воды владели этой способностью, различались только расстояния, на которые они могли перемещаться. Гай так не мог и очень о том жалел.