Яна Белова – Сны Великого Моря. Мертвый Ветер (страница 21)

– Давайте выпьем за наше многообещающее приятно необязывающее знакомство, – предложил он в ответ.

Мирада-Яр с удовольствием согласилась.

Глава 3

Желая спокойно отлежаться пару дней, Гай в первый день месяца Фаст спровадил своего ученика в Армарль на праздник «цветущего миндаля» в сопровождении собиравшихся туда Агелара и Малики.

Малика очень любила этот праздник. Она и Агелар, не задумываясь, согласились показать Эрмиру «столицу калатарийской земли» – самый крупный город на земле Хахад, где жили преимущественно калатари.

Забирая Эрмира из гостиной его дома, Агелар и Малика уже знали о «педагогическом подвиге» Гая, но говорить, как он не прав, не стали.

Гай вручил своему ученику его карманные деньги на месяц. Эрмир себе не доверял, потому в Армарль взял с собой только 30 ашинов, остальное оставил у себя в комнате. Наконец, сборы были закончены и Гай остался один.

– Никому не открывай, подашь ужин в десять вечера. Не буди меня, – приказал он слуге, с наслаждением вытягиваясь на диване, – Считай, меня нет дома вообще, – зевнул он, достав из-под подушки и увеличив плед.

– Слушаюсь и повинуюсь, – с достоинством поклонился каро.

В это же время Эрмир с восторгом озирался по сторонам. Малика перенесла всех прямо на главную площадь Армарля. Вокруг был город-лес, цветущий, украшенный цветными фонариками и лентами. Вокруг каждого дома был разбит сад, никаких заборов или широких мощенных камнем дорог, только тропинки фармарисовой плитки.

Главная площадь представляла собой каменистое плато, к которому вели со всех сторон лестницы. Посредине площади был устроен гигантский многоярусный фонтан, вокруг которого стояли лотки со сладостями, беседки причудливой формы и шесты с трепещущими на ветру цветными лентами. Солнце танцевало и искрилось в водяных брызгах, повсюду слышались песни и смех. Многие калатари подлетали к площади на крылатых лошадях – аклинахах и, спешиваясь, просто отпускали их бродить по зеленым лужайкам вокруг площади, а сами поднимались по лестницам на плато с фонтаном посредине.

– Ты снова покрасился? – спросил Агелар Эрмира, как только тот справился с первым шоком от увиденного и разжился стаканчиком с фруктовым льдом у ближайшего торгового лотка.

– Я просто заставил краску переползти на не закрашенные волосы, – беспечно отозвался тот. С утра ему уже пришлось рассказать о том же Гаю, потому он ожидал подобных вопросов.

Агелар с Маликой переглянулись. У Агелара на затылке была черная прядь, оставшаяся от давней травмы. Черные волосы росли на шраме. До недавнего времени он был единственным ведьмаком в Алаутаре с «цветной отметиной» и был совсем не против от нее избавиться.

– То есть, если бы ты захотел, ты мог бы заставить свою краску стряхнуться с твоих волос? – спросила Малика, также с удовольствием отправив в рот ложечку фруктового льда.

– Я не захочу, – заверил ее Эрмир, – если ее стряхивать так, сложно будет собрать и запечатать. Нет, если что, я ее соберу на отдельный клок и отрежу его, но мне не хочется, чтобы во мне сразу видели ведьмака.

Агелар и Малика вновь переглянулись и немедленно сменили тему, заговорив о популярных у калатари десертах. Эрмир был слишком поглощен окружающим, чтобы обратить внимание на сочувственные взгляды в свою сторону.

Его действительно принимали за аркельда все, с кем он познакомился и просто случайно заговорил за два дня путешествия в Армарль. Он увидел и сады миндаля и знаменитый водопад на окраине города с одноименным названием. Точнее, именно название водопада дало название городу в незапамятные времена, увидел единорогов, свободно разгуливающих в парке у водопада и оценил особенности местных жилищ.

В гостинице, в которой они ночевали, посредине вестибюля росло раскидистое дерево и все здание было построено вокруг него, никак не мешая его дальнейшему росту и жизни.

В Армарле никого не удивляли сады на крышах, веревочные мосты вдоль ветвей, пронизывающих насквозь некоторые здания, по которым ходили в гости к соседям. Калатари умели с комфортом устроиться так, чтобы не наносить никакого урона окружающей природе.

На земле Хахад ведьмаки не селились, их раздражали подобные ухищрения, а вот аркельдов было немало, однако все же с преобладанием калатарийской крови. Ведьмаки тут появлялись лишь по большим праздникам или по торговым делам. Армарль Эрмиру понравился, но к концу второго дня, вернувшись домой, он не смог не признать, что его утомило это путешествие.

– Слишком громко там, постоянно кто-то поет, что-то звенит, шуршит, шелестит, фыркает, ржет прямо под окнами… – поделился он за ужином с Гаем, два дня проспавшим в прямом и переносном смысле с перерывами на поесть.

Раздробленная кость мениска собралась и стала срастаться, однако и ей и связкам еще предстояло восстановиться. Он мог уже без боли ходить, но только при наличии повязки с лекарством, корсета и трости.

– Представляешь, в нашей гостинице, в четыре часа утра два пьяных калатари решили выяснить, кто из них лучший воин, – продолжал Эрмир, – Я проснулся от лязга мечей у себя под окнами, думал, происходит что-то плохое. Но они, как будто, игрались. Они умелые воины, это было видно, даже до первой крови не дошло, закончили, как только один выбил у другого из рук меч. И что ты думаешь? Пошли пить дальше вместе, хоть один другого назвал очень нехорошим словом.

Гай засмеялся.

– Это нормально для калатари.

– Они очень отличаются от пальори, – кивнул Эрмир, – И мне с одной стороны они нравятся, а с другой, не знаю, смог бы я жить среди них. Утомляют очень! Они слишком громко все чувствуют. Еда у них вкусная, это да, но вино, как компот.

Гай вновь не сдержал смешка. Его ученик принес ему в подарок пару бутылок лашаманадского вина и Гай угостил его самого за ужином.

– Завтра пойдешь с нами в Лаукар? Нам с Мальшардом надо туда по делам, завтра третий день месяца – день самых крупных сделок там.

– Спрашиваешь! Конечно, пойду. К Дарку и Арикарде зайдем?

– Я там тебя оставлю почти на весь день, – кивнул Гай.

Весь следующий день Эрмир провел, обучаясь серфингу, поедая клубнику и рассказывая всем, кто готов был его слушать, о путешествии в Армарль. Вечером Мальшард обучал его правильному применению заклинания «шаг», в итоге домой из Лаукара Эрмир смог перенестись сам, за те же 4 ашина, что с одного конца города на другой.

– Ты просто решил, что тебе нужны 4 ашина, на самом деле ты можешь и без них, – заявил Мальшард.

– Пусть с ними, если оно ему спокойнее, – великодушно разрешил Гай.

– Пусть перемещается пока в одиночку, вот это важно, а ашины… ну, если не жалко тебе просто так их тратить, что же тут скажешь, – пожал плечами ведьмак и добавил, глядя на довольного собой Эрмира, – просто помни, что ты можешь перемещаться куда угодно, в конце концов, ты еще и ветер. Однажды тебе надоест расходовать деньги на ерунду.

– Не надоест, – заржал у него за спиной Гай, кивнув на корзинку клубники, купленную его учеником пока тот прыгал из города в пригород, где был дом Дарка и Арикарды, отрабатывая «шаг».

– Клубника – это не ерунда. Дарк говорит, она полезна для настроения, – с трудом сохраняя серьезное выражение лица, возразил парень, но все же рассмеялся.

После этих волшебных, безмятежно веселых дней, Эрмир оказался совершенно не готов к тому, что его ожидало впереди. Он слишком расслабился и привык к дружелюбному принятию себя со стороны окружающих.

Следующий день был всеобщим школьным выходным. В три часа после полудня в гости заявились Гелара и ее подружка Иви, чтобы после идти вместе на каток. Оттуда их должна была забрать Аодари и, возможно, сводить в иллюзион или куда-то перекусить.

Как Эрмир и предполагал, сестра осталась не в восторге от его нового цвета волос. Иви долго присматривалась, но отнеслась куда более благосклонно, заявив, что: – «это тебя не портит, но странно». Это было куда лучше вердикта Гелары: – «какой ужас, что ты с собой сотворил?!». Раньше он не обратил бы внимания на ее слова, что может понимать мелкая девчонка, сейчас же почему-то не смог так легко отмахнуться. Ссориться и спорить с ней теперь он не желал ни при каких обстоятельствах.

Фаст считался первым весенним месяцем, но в Калантаке мало чем отличался от зимы. Лишь в конце, перед самым Весенним Равноденствием, завершающим Фаст, начинал окончательно сходить снег и по-настоящему теплело. Открытый каток Калантака работал до двадцатого дня Фаста включительно.

– Ладно, сейчас оденусь и пойдем кататься на коньках, – буркнул Эрмир, направляясь к себе, – подождите в гостиной, я быстро.

– И не покажешь нам новые рисунки? – крикнула ему вслед Иви, – Ты обещал мне мой портрет!

– Ладно, идем со мной, – вздохнул Эрмир.

Дверь в кабинет Гая была приоткрыта, он все прекрасно слышал, но вмешиваться не хотел, как и возиться еще и с другими детьми.

Вскоре все трое удалились. У Гая на этот день был план – сходить к целителю в соседний дом, узнать, как долго ему хромать, а после долго и со вкусом лежать в ванне, в кровати и на диване. Однако смутная тревога не позволила взять и пойти домой после приема у Даники.

Нога заживала. Намного медленнее, чем ему бы хотелось, но значительно быстрее, чем ожидала сама Даника.

У Эвара в гостях были Страж Порядка хорро Азал и Юна. Гай был рад их видеть, но задерживаться не стал, до его прихода они обсуждали нечто личное и его не касающееся, он не хотел мешать. К тому же, его самого раздирало иррациональное ощущение надвигающейся катастрофы, потому он не стал себя уговаривать «не страдать паранойей», а увеличил гир и полетел в сторону катка, сразу как вышел из соседского дома.