Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 26)

Эвар успел сыграть две песни Queen, пока Волрклар доставил Агелара на место, вернулся и, деликатно подав руку, Айре, исчез вместе с ней.

– Ну вот, обедать опять никто не будет, – проворчал лис, забираясь на обтянутый кожей полукруглый диван.

– Ты планируешь поспать? Музыка не мешает? – осведомился Эвар, подмигнув Данике.

– Нет, наоборот, мне нравится музыка, я специально пришел подремать сюда.

– О как! – тихо усмехнулся Эвар и заиграл колыбельную песенку своего детства.

Даника, как завороженная, следила за его движущимися по клавишам пальцами, вслушиваясь в незнакомые ей мотивы. Эвар вполголоса рассказывал ей о песнях Внутреннего Поля, о музыкантах – пианистах, певцах, композиторах.

В Алаутаре был популярен музыкальный театр, тут любили живую музыку, среди калатари и аркельдов было много талантливых певцов, ведьмаки и, особенно ведьмаки марбо, все сплошь обладали музыкальным слухом и достигали потрясающего мастерства в игре на музыкальных инструментах. Однако роялей до появления Дарка в Алаутаре не было.

– Доброго дня, я вам не помешаю? – в зал заглянула Карин, симпатичная девочка ведьмачка, сестра Агелара.

Накануне Даника не успела познакомиться с родственниками Агелара и теперь с любопытством смотрела на девочку, с трудом удерживаясь, чтобы не задать какой-то вопрос.

– Нет, что ты, проходи, – пригласил Эвар, – мы тут оберегаем лисий сон.

– И услаждаете слух, – донеслось с дивана ворчание.

Карин засмеялась

– Халиф тебя потерял, он даже не лает.

– Я думал, он с тобой и Орвирой гулял по берегу.

– Да, мы тренировались преобразовывать палки в игрушки для него, которые бы летали по заданной траектории, у меня почти получается.

– Сколько тебе лет, милая? – ахнула Даника, – Трансформационная магия начинается с 10 уровня.

– Я батъёри, – улыбнулась девочка, – мне тринадцать, заклинания до 10 уровня у меня получаются без цесмарилов, но часто кое-как.

– Прости, я не представилась, я Даника.

– Я знаю. Я – Карин, – вновь улыбнулась девочка, – Вы целитель. Я тоже хочу стать целителем, когда вырасту.

– А что значит батъёри? – спросил Эвар.

– Это я, Ордъёраин, Кайлин, Агелар и Малика, больше батъёри в Алаутаре нет, – с удовольствием пояснила Карин.

– Строго говоря, батъёри из всех тобой названных можно назвать только Ордъёраина, Агелара и тебя, – поправил ее лис, – Малика и Кайлин – прирожденные маги, технически они не батъёри. Батъёри – это каста ведьмаков Изначального мира.

– Как марбо или пальори? – уточнил заинтересованный Эвар.

– Да, в Алаутаре просто всего три ведьмака, относящихся к касте батъёри, других в Алаутар не заносило, – ухмыльнулся Барт.

– Кстати, я давно хотела тебя спросить, – Карин уселась рядом с дремлющим лисом и тому пришлось перестать изображать сонливость, – В Алаутаре рождается много прирожденных магов. Они не батъёри?

– Нет. Батъёри – это каста ведьмаков Изначального мира, – вновь повторил Барт, – если в Алаутаре у двух ведьмаков пальори магов рождается ребенок маг, он будет пальори магом. Как этот смешной мальчик Фордкар, с которым я не успел познакомиться. Кровь батъёри – это уникальная сила, в ней растворена магия Жизни Изначального мира.

Эвар и Даника также с интересом прислушивались.

– Ты и Агелар батъёри потому что ваши родители выпили крови Ордъёраина, но этого бы не произошло, если бы кровь Ордъёраина не была так много раз восстановлена во время лечения его травм в Изначальном мире самой Великой госпожой Солеа, создателем Алаутара. Поэтому я не думаю, что в Алаутаре могут появиться другие батъёри. Мне видится это невозможным, разве что госпожа Солеа вдруг решит привести сюда батъёри лично, – зевнул лис.

– Но разве другие ведьмаки батъёри не могут попасть сюда случайно? – удивилась Даника, – Ведь приходят же в Алаутар маги марбо и пальори…

– История Алаутара не знает таких президентов, никогда прежде сюда не попадали батъёри, по-моему, для них путь сюда просто закрыт. Если бы кто-то из них попал сюда и погиб, я бы знал, – возразил Барт, – но такого не было.

– Госпожа Солеа не одобряет традиции ведьмаков батъёри, мне Гай как-то сказал, – заметила Карин.

– Вероятно, так и есть, – важно кивнул лис.

Зал наполнился звонким тявканьем, Халиф, наконец-то, нашел друга. Барт прыгнул ему навстречу и они, обгоняя и перескакивая друг друга, тут же удрали.

– Скоро подадут обед, – сообщила Карин, откидывая назад длинные белоснежные локоны, – Составите компанию моим родителям и мне?

Данике было слишком любопытно посмотреть на ведьмаков Изначального мира, отведавших крови избранного Великим Морем батъёри, чтобы Эвар рискнул отказаться, хотя проголодаться не успел. Сам он считал Орвиру и Кадъераина приятными, но обычными ведьмаками, хоть и сильными магами. Кадъераин внешне был ничем не отличим от ведьмака пальори, Орвира явно принадлежала к касте марбо, но дети их явно были из другого теста. И Агелара и Карин нельзя было отнести ни к касте марбо, ни к касте пальори. Они были высокими для марбо, но недостаточно высокими для пальори, к тому же обладали физической силой, что при изящности и стройности было трудно объяснимо. К тому же, он чувствовал потенциал мага. И если Агелар, будучи воплощением Огня его не удивлял своей мощью, то Карин просто поражала. Среди всех, кого ему удалось узнать за последние дни, не являющихся воплощениями Стихий, Карин, несомненно, была самым сильным магом. Ее потенциал превосходил родительский и Стражей Порядка Калантака.

К вечеру вернулся Дамард в компании двух девушек хорро Шактиры и Каты. Эвар почти не помнил их, они же почему-то помнили и его и Айру по именам.

Кайлин сразу их перенесла во владения дари Йольрики, где девушки должны были набираться сил, отдыхать и привыкать к новой для них реальности.

Айра неожиданно изъявила желание после выздоровления пожить на острове Волрклара. Ее покорили его розы и говорящие всезнающие лисы, живущие в эфирном лесу. Волрклар, также оставшийся на ужин, был на седьмом небе от удовольствия. Эвар понимал, что прямо на его глазах зарождается бурный долговременный роман, но его не покидало ощущение, что Волрклар чего-то недоговаривает. Айра ему нравилась, в его намерениях на ее счет не было зла или двусмысленности, он своей симпатии нисколько не скрывал, чем удивлял всех, кто знал его века и даже тысячелетия, как дари Тасима, также заглянувшая в гости тем вечером.

Разговорам не было конца. Ужин растянулся на несколько часов. Только звери и Карин предпочли все же заняться другими делами, остальных из-за стола не вытянули бы никакие посулы, слишком интересны были беседы. Многие даже напрочь забыли о еде. Как Даника, Малика и дари Тасима, так заговорившиеся, что вспомнили, что так и не поужинали, только когда все остальные начали расходиться.

Где-то в подземельях южных пустынь скрывался еще один хорро Дарибаль, которого Эвар помнил чуть лучше. На самом дне его бездонной памяти всплыло это имя и отдельные факты, связанные с его обладателем. Дарибаль никогда не доживал до 30 лет, откуда-то Эвар это знал.

Айра ушла к себе раньше всех, утомившись в край. Ее уже мало волновал вид ее ран, она с удовольствием проводила время в обществе, но все же была слаба и нуждалась в отдыхе.

Шактира и Ката, по словам всех Верховных Магов, однозначно уступали в магическом потенциале и Айре и Эвару, однако тоже были близки магии Силы Жизни, и во владениях дари Йольрики чувствовали себя абсолютно счастливыми.

Эвар поймал себя на мысли, что его счастливым делает целая цепь обстоятельств и факторов, самый весомый из которых болтался у него на шее.

Добравшись, наконец, в тот вечер до постели, он продолжил обсуждать происходящие события и их подоплеки с Даникой. Для нее пребывание в доме Верховных Магов, беседы с ними, само по себе было событием из событий. Ей казалось удивительным абсолютно все. Сам он больше удивлялся как быстро привык «к хорошему». Он боялся даже представить, что вернется в свою прошлую жизнь, хоть во Внутреннем Поле, хоть в зеленой долине в окрестностях Катра.

Во сне он вновь блуждал по темным дремучим лесам, подземельям, городам прошлых жизней и многих миров. Он знал, что спит и ощущал себя в полной безопасности. Сны не имели над ним власти и не могли стать его реальностью, пока он знал, что спит.

Он видел в серо-бурой земле приграничных с пустынями юга территорий едва наметившиеся трещины. Дымное землетрясение должно было скоро начаться. Он не стал сосредотачивать на этом внимание, зная, что нельзя думать во сне о реальности, иначе сон быстро утащит его в очередной полный боли и страданий мир.

И снова он ощутил лисье присутствие, будто Барт смотрел на него спящего. Эвар резко открыл глаза, буквально вырвав себя из сна. Барта в его спальне не было. Даника мирно спала. Робкий рассвет еще не успел разогнать прятавшиеся по углам глубокие тени.

Эвар глубоко вздохнул и вновь провалился в сон, встретившись с Бартом нос к носу.

Он лежал на примятой свежескошенной траве, лис сидел рядом. Над головой низко летали куры, кудахча и роняя перья. Причем, размером эти куры значительно превосходили известные во Внутреннем Поле аналоги.

– Ты ходишь тропами снов, – буднично сообщил ему Барт, – и можешь это контролировать. Айра не ходит, Ката и Шактира не контролируют свои похождения.