Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 18)

– Такое ощущение, что обвал устроен нарочно, – буркнул Брашард, осматривая очередную вставшую у них на пути преграду из огромного камня посреди тропы.

– Вероятно, так и есть, – отозвался Гай, вспомнив, как надежна была укрыта от посторонних глаз полянка Эвара, – Хорро – сильные маги. Они не помнят большинства заклинаний, но их потенциал вполне может обходится мыслеобразами. Поэтому вообще не удивлюсь, если это есть запертая от нежелательных гостей дверь.

Брашард вытянул вперед руки и произнес несколько тихих слов. Камень слегка осел с одной стороны, образовался достаточно пологий склон.

– Да, защитных заклинаний нет, а порода неплотная, ее уже трансформировали до этого. Можно сказать, это просто увеличенный в размере камень. Наш визит нежелателен.

Гай с тревогой осмотрелся по сторонам.

– Так, господа хорошие, как хотите, но я вас накрою своим обычным энергощитом. Не гундеть! – постановил он, немедленно выполнив угрозу.

Над студентами завис прозрачный, слегка отливающий на солнце золотом купол.

– У хорро может быть оружие из другого мира, – пояснил он в ответ на немые вопросы во взглядах и добавил, глядя на Брашарда, – Ты тоже воспользуйся щитом, мало ли, они же не знают, что мы им не враги. Население Катра крайне недружелюбно настроено ко всем хорро, на нас не написано, что мы не охотимся на них, а хотим помочь.

Брашард не стал спорить, накинул на себя энергощит и тем самым отбил желание возражать против этой предосторожности у студентов.

Гай выскочил вперед и, подняв вверх руки, крикнул:

– Мы безоружны, мы пришли вам помочь. Верховный Совет Алаутара считает, что хорро имеют полное право жить в этом мире! Выслушайте нас!

Ответом ему было молчание. Гай осторожно двинулся вперед, не опуская рук, ведьмаки шли чуть поодаль.

– Гай, тьма сразу за поворотом над тобой, – предупредил Брашард.

Однако Гай опасался вовсе не тьмы, он чувствовал затылком, что за ними наблюдают, вокруг громоздились камни, испещренные трещинами, в которые легко пролез бы не слишком плотный аркельд или калатари, да и пальори ведьмак сумел бы протиснуться, при остром желании. Гай боялся услышать звук выстрела, объяснять природу огнестрельного оружия ведьмакам он решительно не хотел.

– Мы пришли поговорить и сжечь черное облако, что висит у вас тут, – вновь прокричал он, – мы сожжем тьму и уйдем, если хотите, однако в ваших интересах все же выслушать нас. Мы хотим вам помочь.

– Эта дрянь рассеивается сама, не подходите к ней, ее сжигает солнце, – раздался глубокий усталый женский голос.

Брашард ощутимо вздрогнул, когда в пяти шагах от него сверху буквально слетела молодая красивая женщина. Короткая стрижка, светло-карие с зеленцой глаза, золотистый загар, высокие скулы, немного вздернутый нос. Она была бы похожа на аркельда, если бы не поблескивающие за спиной полупрозрачные крылья, напоминающие плащ.

Студенты зашептались, Брашард лишь поклонился.

– Эту тьму можно сжечь заклинанием «чудрир» или «белого огня», – невозмутимо продолжил Гай, – Позволите нам это сделать?

Женщина насторожено посмотрела на него, потом на его спутников и слегка кивнула.

– Вы сделаете нам этим большое одолжение.

Гай сделал знак Брашарду остаться на месте и прошел до того места, над которым болталось облако сплошной черноты. Оно будто привязанное висело на одном месте, ветер не трогал его. Едва ступив в его тень, Гай почувствовал, как на него наваливается тоска и усталость. Все вдруг стало казаться лишенным смысла и значения. Не колеблясь, он запустил в черноту сразу несколько вспышек огня. Словно бумага, тьма начала сворачиваться, постепенно сгорая.

Спустя три минуты от нее не осталось и следа, усталость и тоска ретировались, даже воздух, казалось, стал легче, свежее и чище.

– Больше нет у вас такой прелести? – улыбнулся Гай, возвращаясь к своим спутникам.

Крылья у незнакомки пропали, теперь ее никто не отличил бы от аркельда. Она, как ни в чем не бывало, беседовала с Брашардом, объяснявшим ей цели их экспедиции.

– Нам и одного было достаточно, – вздохнула она, поблагодарив Гая за избавление «от черноты», – Наша пещера выше, на скале, – она неопределенно махнула рукой вверх, – мы не спускаемся со скал после того, как узнали о ранении Дарибаля. Он скрылся в подземных лабиринтах, мы не знаем, жив ли он.

– Кто его ранил? – удивился Брашард.

– Охотники на хорро, – вновь вздохнула незнакомка, – мы не можем уйти сейчас, порталы открываются во время дымных бурь. Тогда нам начинают снится сны, через которые мы можем уйти.

– Вам не нужно уходить, – терпеливо повторил Гай, – жители Катра не знали, кто вы, теперь знают и любое причинение вам вреда для них также наказуемо, как любое преступление против жителей Алаутара с высоким сознанием. Это добрый и красивый мир и вы его часть.

По всему было видно, что незнакомка не готова немедленно поверить в сказанное, но ей очень того хочется.

– В нашем лагере будут рады вам, а вечером господин Дамард перенесет вас в Калантак и члены Верховного Совета подтвердят вам все, что мы говорим, – добавил Брашард, снимая энергощиты с себя и студентов.

– Я Шактира, – представилась незнакомка, – В мире, из которого я пришла, меня звали Диана, но это не настоящее имя, впрочем, я привыкла и к нему.

– Очень рад знакомству, – церемонно поклонился Брашард, представился сам и представил всех своих спутников.

Ведьмаки в любом из миров оставались ведьмаками. Гай усмехнулся, наблюдая за тем, как серьезно и обстоятельно они подходят к, с его точки зрения, простым и неважным вещам – приветствиям, знакомствам, самопрезентации. Только очень могущественные ведьмаки могли позволить себе вольность забывать о «правилах хорошего тона». Да и то, при наличии могущества неформальность общения не была панибратством, а только попыткой поставить нового знакомого на один уровень с собой.

– Я не одна здесь, со мной Ката, – предупредила Шактира, – она почти ребенок…

– Все сказанное нами относится к любому хорро, оказавшемуся в Алаутаре, – заверил ее Брашард.

– Подождите тут.

Шактира вновь расправила крылья, едва заметные на солнце и не ощутимые как нечто материальное. Мальшард получил бы крылом по голове, если бы оно было материальным, однако он даже не почувствовал его прикосновения. Шактира взмыла ввысь и скрылась за ближайшим уступом, на кажущейся неприступной скале.

– Почему они кажутся жителям Катра опасными? – удивился Морград, – что в хорро такого страшного?

– Магия, крылья, тьма рядом с ними, то, что они из другого мира, – предположила Калиида, – Они пугают, если о них ничего не знать.

– И тебя? – хмыкнул Мальшард.

– Еще скажи, что когда ты впервые увидел хорро, ты не прибежал с криками «спасите, огромный летающий аркельд» – хихикнула ведьмачка.

Мальшард недовольно передернул плечами.

– Я же не знал.

– Вот и жители Катра не знали, – примирительно заключил Гай.

Пока они беседовали, Брашард разглядывал скалы вокруг, но все равно пропустил момент, когда перед ним опустились Шактира и девочка хорро, лет 13—15. Медный цвет волос, россыпь веснушек на носу, голубые глаза за тонкими стеклами очков – с точки зрения аборигена Алаутара, ее внешность казалась экзотичной. Веснушек тут не было ни у кого, так же как и крыльев. Гаю же, напротив, это лицо показалось чересчур обыкновенным. Ни калатарийской утонченности, ни ведьмацкого магнетизма – обычное человеческое лицо, несовершенное, по-своему привлекательное, но на фоне по-настоящему красивых и ярких лиц алаутарцев весьма неприметное. Нос обгорел и шелушился, кудрявые медно-рыжие волосы в беспорядке разбросаны по плечам, сама худенькая – обычный угловатый человеческий подросток с еле заметными серебрящимися в солнечных лучах крыльями, до которых невозможно было дотронуться. Одежда на обеих была явно из Внутреннего Поля.

– Это Ката, – представила свою спутницу Шактира, – В некотором смысле она моя дочь, но только в последней жизни, так то мы подруги много жизней подряд.

Брашард виду не подал, насколько удивлен. Гай мог только догадываться, а вот молодежь потеряла дар речи от этого заявления.

– Я не помню ничего дальше этой жизни, кроме того, что единственное мое имя – Ката, – добавила масла в огонь любопытства девочка.

– Не страшно. Если захотите вспомните, у вас будет такая возможность, если не захотите, у вас будет возможность этого избежать, – улыбнулся Гай, – Так вы согласны идти с нами в лагерь?

Шактира и Ката согласно кивнули. Вещей у них не было при себе.

Обратный путь до лагеря занял около трех часов, девушки шли медленно и их никто не торопил. Гай мысленно проклял все. От долгой ходьбы, солнцепека, пыли, набившейся во все складки одежды, и усталости он готов был выть и лезть на стену. А когда вспоминал, что весь доступный ему походный комфорт – это относительно прохладный шатер и походная кровать-раскладушка, готов был вовсе рыдать в голос.

Ката рассказывала о специфике памяти хорро и их похожести на аборигенов миров, в которых они рождаются. Оказалось, в детстве все родившиеся во Внутреннем Поле хорро похожи на людей, с возрастом они начинают осознавать свои магические способности и после 25 лет сильно меняются внешне. Скрывать свою непохожесть и силу становится невыносимо, поэтому они уходят через собственные сны в другие миры. Но и там редко находят покой и счастье.