Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 17)

Мальшард будучи ведьмаком прекрасно видел в темноте и не видел разницы между тусклым освещением и его полным отсутствием.

Мальчишка завалился на свою походную кровать и мечтательно проговорил:

– Формулы власти – это высокая ступень магии. Именно такая магия создала лес дари Йольрики, живые лабиринты дари Тасимы и сады камней дарика Кадана. Эта магия создает совершенно уникальный мир на ограниченном пространстве, какой ты сам захочешь. В Калантаке есть здание – «Круг Магов», ты ходишь там каждый день. Вот вроде это обычное городское здание, но внутри него действуют совсем другие физические законы – это мир Великих Магов посреди города.

– Ты загнул, – усмехнулся Гай, чей городской дом смотрел половиной окон на «Круг Магов».

– Ты знаешь, что такое Паутина Мирасо? – спросил Мальшард.

– Подвал в «Круге Магов», как я слышал.

– Это для простоты восприятия так говорят. На самом деле, Паутина Мирасо – это сплетенная из времени и энергии пространственная ловушка. То есть для попавшего в нее останавливается время, он как бы отключается от собственной энергии и энергии мира, он перестает существовать, но не умирает, разумеется. Вот Паутина Мирасо – это классика высшей ступени магии. Только воплощения Стихий могут освоить это заклинание.

– Другим не хватает магии? – уточнил Гай

– Другим не хватает бессмертия, – усмехнулся Мальшард, – Воплощения Стихий напрямую соединены с силой своей Стихии, конечно, их тело может умереть, но их магия фактически бесконечна, потому что нет грани, которая бы отделяла, к примеру, дарика Наримара от стихии Воздуха в целом. Или дарика Волрклара от стихии Эфира. Кстати, учитывая, сколько живут воплощения Стихий, я бы считал их в принципе вечными.

– А ты знаешь, примерно, сколько ты проживешь, если, конечно, специально не будешь искать смерти?

– Магистр Брашард считает, мой потенциал сопоставим с его собственным, то есть от 650 до 750 лет, пока нельзя сказать наверняка, все же я подросток и мой потенциал может раскачаться еще чуточку больше.

– Ну, это довольно долгая жизнь, – кивнул Гай, почему-то обрадовавшись.

– Ты точно проживешь дольше, – усмехнулся мальчишка ведьмак, – магистры Кондэль и Брашард спорили тысячу лет или больше. Ты как будто сдерживаешь себя, боишься своих сил.

Гай засмеялся, решив не врать.

– Я просто мало знаю о мире и своем месте в нем.

Мальшард долго молчал, Гай уже подумал, что его сосед задремал, когда вдруг прозвучал вопрос, который не раз звучал в более завуалированном виде:

– Говорят, ты Гаридаль из Хоррата и тебя излечила от безумия Великая Госпожа Солеа, это так?

Гай вздохнул и приложил все силы, чтобы не соврать, естественно, не говоря всей правды.

– Не обсуждай это особо, если сможешь. Да, я помню жизнь Гаридаля еще до того, как его постигло несчастье, я помню его детство. Но я другой сейчас. Гаридаль прожил на свете несколько лет, а после перестал осознавать что-либо. Теперь я – Гай. Не Гаридаль, нет.

– Я понял, спасибо за откровенность. Я клянусь, что не буду говорить об этом другим, слово ведьмака! – порывисто заверил его Мальшард.

– Верю, – усмехнулся Гай. Слово ведьмака дорогого стоило, это он успел усвоить за время пребывания в Алаутаре.

– Слушай, а какой уровень у заклинаний щитов?, – вспомнил он, что хотел спросить с самого начала, а заодно увел разговор подальше от скользкой темы.

– У простого энергетического щита 7 уровень, у щита огня 8, у щита воды или воздуха 7 или 8, зависит от того, насколько маг близок к этим стихиям. У меня без проблем и цесмарилов получаются все щиты, кроме огненного, как назло, – вздохнул мальчишка.

– Ты маг ледяного дождя, откуда тебе огненные щиты брать? Твой потенциал из другого концерта, – Гай усмехнулся про себя машинальному переводу на пардэн слова «опера».

– Я знаю, все равно обидно. Я один из самых сильных потенциально магов среди студентов тут, и в результате нуждаюсь в особом внимании и защите, когда тот же бездарь Фордкар будет в отряде Дамарда и Светланы, а он только и может, что заклинания восьмого уровня освоить без цесмарилов.

– Ты не справедлив к Фордкару, я много раз тебе это говорил, – хохотнул Гай. Его всякий раз веселило это имя.

– Ты сам ржешь всякий раз, когда он путает самые простые заклинания. Он рассеян и тороплив, ужасное сочетание качеств характера.

«Особенно с точки зрения ведьмака» – чуть было не добавил Гай. Для практичных, высоко ценящих умение сохранять хладнокровие в любых ситуациях, суждениях и высказываниях ведьмаков быть «торопливым и рассеянным» значило считаться «глупым». Главная проблема Фордкара была как раз в том, что он был ведьмаком пальори. Будь он аркельдом или калатари никто не ждал бы от него того, что он будет сначала думать, а потом говорить или делать, поэтому все промахи становились заметнее и неожиданней, хотя, казалось бы, все могли бы привыкнуть давно к такому своеобразию парня.

– Ой, ладно, давай спать, – засмеялся Гай, вспомнив дневную тренировку, когда Фордкар случайно создал щит сзади себя и подпалил им собственный зад, – Надеюсь, завтра все в группе Дамарда и Светланы вернутся из разведки с целыми штанами.

Мальшард также рассмеялся, вспомнив, видимо, тот же самый эпизод.

Утром группа Дамарда и Светланы выступила в поход еще до рассвета. Гай проспал сей замечательный момент, но расстроиться по этому поводу не успел, потому как Брашард предложил обойти дозором все уже хорошо известные маршруты: до Катра, до бившего в горах родника, служащего им источником питьевой воды, и до дороги в небольшое поселение Крошки. Естественно, возражений не нашлось и после завтрака их группа покинула лагерь

Гай был единственным неведьмаком в своем отряде. Ведьмаки являлись крайне неблагодарной аудиторией для желающих посетовать на жару, усталость или быстроту ходьбы. Тем более и магистр Брашард и три студента их группы принадлежали к касте пальори и просто не замечали такой ерунды как зной и неблизкие расстояния. Ведь они шли, с их точки зрения, неторопливым шагом, у них была вода с собой и никакого лишнего груза – прогулка и только. Ну, и что, что по сорокаградусной жаре десять километров по не самой ровной дороге.

Гай не собирался жаловаться, справедливо полагая, что «сам виноват» и «а что ты ожидал?», но про себя благодарил предусмотрительность Дамарда, убедившего его купить извирский плащ накидку и извирские же сапоги.

Вначале они дошли до родника, наполнили свои фляги водой, затем дошагали до перекрестка Крошки-Катр и оттуда уже направились в город Катр.

Местность не радовала красотой и разнообразием пейзажей – камни, песок, пыль, нагромождения камней, клочки пожухлой травы, скалы, валуны. Даже крошечного болота, ручья или лесопосадки не удалось увидеть за все время их пути. Брашард шел несколько впереди, больше для того, чтобы дать возможность студентам свободно общаться между собой, чем вследствие какой-либо необходимой предосторожности. Гай замыкал шествие по этой же причине, а еще потому, что не поспевал за неутомимыми ведьмаками пальори. Меж тем Мальшард, Калиида и Морград смеялись, шутили, успевали пародировать однокурсников, рассказывали друг другу смешные истории и действительно выглядели как студенты на прогулке.

– Как думаете, сегодня кого-нибудь найдут? – спросила Калиида, – До дымного землетрясения, по расчетам магистра Кондэля, осталось самое большее три дня, скоро тут будет сумрачно и никаких запахов. Говорят, можно есть грязь и не чувствовать омерзения в эти дни.

– Фу, – скривился Морград, – Наверное, придется следить за всеми и своей едой, чтобы никто не подкинул в тарелку дохлую крысу…

– Варэль может, – засмеялась Калиида, – он над братом постоянно подшучивает.

– Кстати, именно после дымных землетрясений появляются хорро, – вдруг вспомнил Гай, отхлебнув воды, – Мне один аркельд из Катра сказал.

Студенты дружно уставились на него, ожидая продолжения. Гай не успел что-либо добавить, поскольку их окликнул Брашард, указывая куда-то вверх и вправо.

– Это тьма! – обалдело воскликнул Мальшард, обернувшись в указанном направлении.

Гай увидел лишь смутную тень у одной из скал в километре к югу от дороги.

– Густое черное облако! Это оно и есть? – Калиида то и дело переводила взгляд с Брашарда на Гая.

– Скорее всего да, это оно и есть, – подтвердил Гай и тут же добавил, – Я плохо вижу с такого расстояния, но, судя по вашим описаниям, очень похоже.

– Подойдем ближе? – обрадовался Морград.

Гай и Брашард переглянулись.

– Я могу быть уверен, что вы все будете соблюдать правила? – строго спросил магистр Брашард.

– Не приближаться к тьме ближе, чем на сто метров, держаться позади вас и беспрекословно исполнять приказы. Мы готовы, вы можете быть спокойны, – торжественно провозгласил Мальшард, сгорая от нетерпения.

Калиида и Морград молча кивнули. Гай поравнялся со старшим преподавателем и пошел вперед, изо всех сил стараясь не показать, что устал и совсем не проч отдохнуть часок другой в тени какого-нибудь камня.

Полуденное солнце превращало все поверхности, до которых дотягивалось, в раскаленную сковороду, даже через подошвы сапог чувствовался жар перетертой в пыль и песок горной породы. Тропинка начала забирать вверх. Им пришлось обойти два крупных завала, прежде чем они вышли на относительно ровную дорогу, ведущую по краю длинной насыпи из крупных острых камней.