Яна Белова – Сны Великого Моря. Алаутар (страница 17)

Маркиз и Саня как ни в чем не бывало прошествовали дальше, толпа калатари также не подумала остановиться.

– То есть это только для нас домик? – уточнил Гаитоэрант.

– Конечно! Это один из двух отведенных вам гостевых домов, но если вам захочется поселиться вовсе в одиночестве…

– Нет, мне лично будет скучно в одиночестве, – ухмыльнулся Великий Огонь, – спасибо, Эдэальт, – и приобняв за плечи потерявшихся в собственных впечатлениях Свету и Дамарда, увлек их за собой.

В гостиной первого этажа их ждали успевшие умыться и переодеться Кэрсо-Лас и Марина.

Кэрсо-Лас облачился в белоснежную рубашку на шнуровке вместо пуговиц и темно-синие прямые, по виду бархатные штаны. Эта одежда довольно странно сочеталась с черными кроссовками. На Марине было длинное бальное платье с открытыми плечами цвета индиго, расшитое золотыми звездами.

– Не задубеешь? – галантно поинтересовался Гаитоэрант, едва переступив порог, – Там прохладно для такой мерзлявки как ты.

Марина кивнула на лежащий на соседнем кресле белоснежный полушубок тонкий и без сомнения теплый.

– Ааа… – понимающе протянул Гаитоэрант и направился прямиком на второй этаж, – Где моя опочивальня?

– В соседнем доме так то, но не стесняйся, выбирай любую, уберут потом за тобой, – крикнул ему вслед Кэрсо-Лас.

Светлана огляделась по сторонам. Гостиная одновременно служила столовой и занимала практически весь первый этаж. Вместо окон вдоль одной из стен были вставлены витражные полотна, изображающие диковинный райский сад – деревья с раскидистыми кронами, птиц и цветы. У противоположной стены расположился широкий камин, выложенный популярным тут твердым как мрамор белым камнем, рядом с ним стояло несколько мягких удобных диванов и кресел. На каминной полке в массивных позолоченных канделябрах горели семь свечей. У лестницы рядом с неприметной дверцей висело огромное зеркало в резной деревянной оправе. Сама лестница по форме здорово напоминала побег диковинного растения, спирально закрученный вверх. Почти посредине гостиной стоял большой и в тоже время изящный полукруглый стол, над которым подобно виноградным гроздям свешивались лампы подсвечники с бездымными свечами. Их мягкий свет казался рассеянным.

Все остальное немалое пространство оставалось пустым.

– Ванна или душ у них есть? – поинтересовался Дамард.

– И то и другое и даже бассейн, вон там, – указал Кэрсо-Лас на дверь рядом с зеркалом, – а вот на втором этаже только пара туалетов и умывальников, таких низких, что можно перепутать с писсуарами. Идите, плескайтесь. Эдэальт отлично помнит наши вкусы и пристрастия. Слуги в этом доме появятся только после явно выраженного желания их лицезреть, ну или на рассвете каждого дня. В спальнях есть колокольчики у кроватей, а вон около камина колокол висит, – он указал на болтающийся без дела толстый канат, свисающий с потолка, – Дернешь за веревочку, откуда ни возьмись прибежит мальчишка калатари, ты скажешь ему, что угодно твоему сиятельству и через пять минут максимум, все будет. Мы уже опробовали эту систему.

– А почему колокол? – удивилась Светлана.

– Потому что звук будет такой. В спальнях звук колокольчиков, а от этой штуки, – Ветер вновь указал на канат у камина, – будто в набат ударили.

– Нам всем надо вздремнуть. Хотя бы несколько минут в кровати, в ванне или в кресле, неважно, – задумчиво обронила Марина, вытягиваясь на одном из диванов, – Когда проснетесь, будет все казаться иначе. Если продрыхните до утра, пропустите пир, но зато завтра полностью адаптируетесь к переменам. Мы то в любом случае пойдем на пир, без нас не начнут.

Кэрсо-Лас также удобно устроился на диване и сладко зевнул.

Светлана предпочла бы умыться с дороги, поесть и только после этого думать о сне, тем более, что и она и Дамард успели вздремнуть в дороге.

– Пойдем, – вздохнул Дамард, будто мысленно согласился с ней, – Мы найдем, чем заняться, – шепнул он ей на ухо, открывая дверь ванной комнаты.

Светлана никогда прежде не видела ничего подобного. Просторная зала с прозрачным полом и потолком. Под ногами были видны поблескивающие и переливающиеся камни, сверху лился молочно-белый, подернутый лиловой дымкой сгущающихся сумерек свет и будто отраженный белизной камней, густым практически осязаемым несмотря на прозрачность туманом зависал в помещении. Стены оплетали живые растения, источавшие едва уловимый тонкий аромат.

Посредине комнаты расположился хрустальный бассейн примерно 20 квадратных метров, с одной стороны которого практически впритык была пристроена мраморная белая чаша два на два метра, видимо тут считавшаяся ванной, а с другой черная мраморная чаша, наполненная паром. В дальнем углу комнаты стоял столик и пара удобных диванов.

– Хахадский душ! – восхищенно воскликнул Дамард.

Светлана только после этого заметила, что вдоль стен в полу были крошечные отверстия, судя по всему, для слива воды. Однако в потолке отверстий не было, как не было видно ни кранов ни труб.

– В стене, – пояснил Дамард, – Я видел такие в деревне Лахомар на земле Хахад в нашем мире, там живут в основном калатари. Короче, это очень интересная штука, надо идти вдоль стены и ждать когда вода смоет усталость, струи контрастные, теплые, холодные и горячие, чтобы точно не заскучать.

Света улыбнулась.

– Надо опробовать…

В итоге всех экспериментов они все же решили подняться в спальню отдохнуть. Оба так утомились, что почти не обратили внимания на изящный интерьер, даже свечи не стали зажигать, просто упали на высокую кровать и провалились в чудесные сны.

Проснувшись, Света долго лежала с закрытыми глазами, вспоминая кто она есть, где находится и почему ей так неправдоподобно хорошо, спокойно и удобно. Вменяемых ответов не было, кроме одного – она сошла с ума или лежит в глубокой коме и все происходящее лишь игра ее воображения и происки подсознания. Даже подобная перспектива ее не взволновала и не напугала. Тело посылало в мозг четкие сигналы – с ней все в порядке. Разве что очень хотелось есть.

Сквозь переливающийся небесной лазурью прозрачный материал штор, в комнату проникали рассветные лучи. Рассвет раскрасил несущиеся над бескрайним, видимым из окна морем облака в нежно-розовые и золотистые тона.

Сладко потянувшись, она нащупала рядом прохладную руку, судя по ровному дыханию все еще спящего Дамарда, сжала его запястье. Он что-то пробормотал во сне и тут же проснулся, часто заморгал, хотел что-то сказать, но видимо слов не нашлось.

– Привет, – усмехнулась Света, приподнявшись на локте и тут же удивлено уставилась на собственные разбросанные по подушке волосы. Они стали заметно длиннее и среди привычных темно-каштановых прядей теперь пробивались ярко-золотые локоны.

Дамард смотрел на нее с чудовищной смесью удивления восхищения и паники.

– Только не говори, что я это уже не я, – Света вскочила с постели, подбежала к занимавшему весь угол спальни зеркалу в человеческий рост на трехногой подставке и обомлела.

На нее смотрела какая-то другая девушка. Вроде те же черты лица, та же фигура, та же родинка над бровью, но волосы почти до пояса, вьются на концах и будто мелированы золотыми искрами, брови стали прямыми и черными как у Дамарда, а глаза – ох, глаза это самое жуткое, теперь они были цвета молодой листвы и будто бы светились изнутри.

– Что со мной? – спросила Света, внимательно следя за собственным отражением. Нет, отражение принадлежало именно ей, оно повторило все ее движения, – Это я?

– Думаю, с тобой все хорошо, – наконец выговорил Дамард, – Это твой истинный облик. Теперь ты выглядишь как аркельд с большой примесью ведьмацкой крови. Видимо, между нами больше общего, чем было очевидно до сих пор. И ты кстати, прекрасно выглядишь.

– Да мне тоже нравится, но как-то это…

Дамард встал, подошел к ней и развернул к себе лицом.

– Я умираю от голода. Вот это действительно плохо. А твой облик очень даже хорош и он твой. Твоя внутренняя суть решила перестать скрываться и стала соответствовать внешней.

– А ты не изменился, – улыбнулась Света, обнимая его.

– А мне не приходилось скрывать свое истинное «я». В моем мире это не нужно, а в твоем без этого, видимо, невозможно выжить.

На креслах они обнаружили явно для них приготовленные наряды. Их собственная одежда была сложена рядом. Видимо предлагался выбор. Света не раздумывая натянула очень удобное струящееся платье из тонкой мягкой светло-голубой ткани и белый замшевый жилет со шнуровкой, расшитый золотыми и черными нитями. К платью полагались короткие, облегающие черные сапоги из тонкой слегка переливающейся синевой кожи. Синий ободок на голову со спадающей назад вуалью ей тоже подошел. Дамарду выдали черные кожаные брюки, настолько тонкой выделки, что кожа казалась простой плотной тканью, темно-синюю свободную тунику к которой полагался черный с серебром пояс и белый короткий жилет с черно-синими вставками на плечах и спине.

– Здешний народ одевается в той же цветовой гамме, но все же не совсем так, – хмыкнул Дамард, разглядывая себя в зеркале, – какой изящный способ сказать нам, что мы чужаки, но нас готовы считать своими…

В дверь осторожно постучали.

– Господа готовы к утренней трапезе? Могу ли я проводить вас к столу? – спросил юный калатари с порога. Совсем мальчишка, судя по виду.