Яна Белова – Сны Великого Моря. Алаутар (страница 16)

Марина, Гаитоэрант и Кэрсо-Лас вдруг перешли на странный язык, по-видимому, хорошо понятный им, но совсем незнакомый Дамарду и Свете, отчего тем сделалось не по себе, особенно Дамарду, привыкшему к тому, что любой язык ему понятен по умолчанию.

– Простите, – вдруг заявила Марина, – Мы говорим не о вас, у нас есть личные темы, в которые мы вас в данный момент не хотим посвящать, – и обращаясь прямо к Дамарду, добавила, – Это искусственный язык, ты его не понимаешь, потому что живые на нем не говорят.

– Мы просто собираемся организовать групповуху и вас не позовем, – ухмыльнулся Гаитоэрант.

Кэрсо-Лас захохотал в голос, чем разбудил свой «воротник».

– Мы скорро будем есть? – сверкнув острыми клычками, осведомилась киса, не собираясь покидать своего насеста.

– Вот мне тоже очень бы хотелось это знать, – хмыкнул Гаитоэрант.

– Через час точно приедем, – успокоил его Кэрсо-Лас, – Море в часе езды, не больше.

– Да, я тоже чувствую, – согласилась Марина.

– Ламорада прямо на море? Я мало знаю о Ламораде, – словно извиняясь, спросил Дамард.

– Твои родители не были в Ламораде, откуда тебе о ней много знать, – улыбнулась Марина, – мы тоже не были, для нас этот город тоже будет сюрпризом.

Кэрсо-Лас спросил что-то на таинственном языке и «Великие» вновь вернулись к обсуждению своих «личных тем».

Света привалилась к плечу Дамарда и не заметила, как задремала. Карета мягко катилась по ровной, посыпанной гравием дороге, мимо зеленеющих холмов, навстречу все более очевидной весне. Спустя несколько минут снег исчез вовсе.

Дамард какое-то время боролся со сном, но шелестящие голоса Великих, говорящих на странном мелодичном языке (не больше не меньше «эльфийском», придуманном мечтателем из мира «Внутреннее Поле») убаюкивали, равно как мерное покачивание кареты. В итоге он также заснул.

Светлане снилось море – холодное северное, оставшееся где-то в другом мире и жизни. Она была там с бабушкой. Короткие злые волны разбиваются о бетонные волнорезы, оставляя в воздухе мельчайшие капли брызг.

– Холодно? – спрашивает ее бабушка.

Ей снова три года и ей снова страшно и пусто в этом большом неуютном мире.

– Нет! – кричит она и убегает вперед, – Я хочу к водичке…

– Осторожно…

Море обещает так много, оно топит в себе печаль, оно манит ее.

– Море – это твое одиночество, но самая густая тьма бывает перед рассветом, твой рассвет еще впереди, – вздыхает бабушка.

Это нелогично, бабушка далеко, она не может слышать этого. И она падает в воду, которая неожиданно оказывается легкой и приятно прохладной, в ней совсем не страшно утонуть.

Кто-то касается губами ее лба.

– Проснись. Приехали, – сообщает Дамард, размыкая объятия, в которых ей так удобно было лежать.

Остальные уже выбирались из кареты, совсем по-человечески ворча и пеняя друг другу на непредусмотрительность и неосторожность в движениях.

– ААА! Черт! – вдруг заорал Ветер, – Цветы! – и чихнул, потом еще раз и еще, шарахнулся назад в карету, упав на лавку, свернулся калачиком, подтянув колени к голове.

Дамард растерянно взирал на эту картину, не в силах понять что происходит. Света успела выползти из кареты, но также застыла в нерешительности.

– Да ну, нафиг! – фыркнул Гаитоэрант, – Я и забыл какой он нежный.

Марина сняла с шеи шарф и молча вернулась в карету. Гаитоэрант весело подмигнул Дамарду.

– Вылезай, чего застрял, сейчас и этот выползет, аллергия у него, неприятно, но не смертельно.

– На цветы? – тупо переспросила Света, всей грудью вдохнув волшебный пряно-зеленый аромат разлитый в воздухе.

Вдоль дороги росли высокие деревья, похожие на сосны, стволы которых были увиты, крупными сине-желтыми цветами. Впереди высилась живая изгородь, аккуратно выстриженный в форме городских ворот и стен кустарник. «Ворота и стены» также были усыпаны белыми и желтыми цветами по виду напоминавшими цветы чайной розы.

Карета Царря остановилась рядом. Маркиз и все еще сонная Саня, важно задрав пушистые хвосты, бок о бок вошли в ворота, следом за ними шел Эдэальт.

– Нас конечно, не ждут, – проворчал Гаитоэрант.

– Не потерряетесь, не перреживай, – не соизволив обернуться, ответил кот.

Кэрсо-Лас и Марина наконец-то покинули карету, у Ветра едва ли не до самых глаз был натянут шарф, почему-то перемазанный кровью.

– Маркиз, – крикнула Марина, – мы сразу в свои покои, спроси где это.

Кот недовольно мотнул головой и остановился. Эдэальт также обернулся. Когда Гаитоэрант, Дамард и Светлана подошли ближе, вопрос с размещением «свиты Великого Царря» уже был решен.

Эдэальт показывал куда-то в сторону сплошной горной гряды, закрывавшей горизонт с западной стороны. Марина кивнула и они с Кэрсо-Ласом тут же исчезли, испарились, были и нет их.

– А мы значит, пешком иди, – буркнул Гаитоэрант.

Дамард крепко ухватил Светлану за руку. Вокруг стало очень шумно.

Стоило им пройти одни ворота, следом выросли другие из розового кустарника. Их окружила толпа эльфов, зазвучала чудесная музыка, замелькали перед глазами белые, голубые и синие одежды, видимо, модные в этих краях.

Женщины были одеты в длинные летящие платья с широкими поясами, у некоторых сверху были наброшены накидки болеро или длинные жилеты. Некоторые, подобно мужчинам, одевались в плотные по виду замшевые облегающие штаны и куртки – пиджаки с поясом поверх ослепительно белых туник. Волосы и у мужчин и у женщин чаще всего были длинные, но мужчины не носили их распущенными, убирая их или в хвост или в косу. У женщин в волосы были вплетены ленты, совсем немногие как-то заморачивались с прической, большинство носили на голове ободок, к которому крепилась легкая прозрачная ткань и все. Мужчины носили банданы или шляпы.

Широкая дорога вела вглубь леса, постепенно сужаясь. Стройные мачты сосен плотно обступали со всех сторон. В воздухе пахло солью, но из-за деревьев и каменной гряды, в которую упирался лес, разглядеть, где море, было совершенно невозможно.

Вскоре дорога пошла под уклон, еще через некоторое время к их праздничному шествию присоединился отряд суровых лучников, с ног до головы затянутых в темно-синюю замшу – штаны, сапоги, длинные куртки были именно из этого материала. Волосы лучников были совсем короткими по калатарийским меркам, то есть чуть не доставали до плеч, как у Дамарда. Тонкие шнурки, перетягивающие головы по линии лба, прижимали волосы к голове, видимо, чтобы ничто не лезло в глаза.

– Кажется, мы входим в подземелье, – пробормотал Дамард, заметив по обочинам дороги будто врытые в землю практически одинаковой формы и размера валуны.

– Кажется, ты прав, – зевнул Гаитоэрант, указывая на полукруглый вход в пещеру, у которой их ожидал еще один отряд лучников.

Кошачьи хвосты без тени сомнений нырнули под свод пещеры, калатари откуда-то достали факелы.

– Мы идем сзади, ваши превосходительства, – сказал один из них пропуская Гаитоэранта, Дамарда и Свету вперед, – так велит обычай.

– Ну, раз велит, то конечно, – ухмыльнулся Гаитоэрант.

Отсветы пламени от факелов заплясали на гладких, будто мраморных, стенах. Дорога нисколько не сузилась, свод пещеры терялся где-то далеко вверху, пламя не в силах было осветить «потолок». Воздух тут был свежим и морем пахло еще сильнее, чем в лесу. Светлана явно различала звук прибоя.

Спуск кончился, теперь дорога стала ровная и прямая, не осталось никаких сомнений, что они идут сквозь горы. Еще немного и впереди забрезжил свет и сотни голосов затянули приветственный гимн. Народ Ламорады встречал своих хвостатых правителей.

Факелы погасли, света и без того было предостаточно. Они внезапно вышли на ослепительно белую террасу. Впереди, насколько хватало глаз, синело бескрайнее море, волны с глухими вздохами разбивались о скалы.

Светлана подошла к перилам, до воды было не меньше ста метров. Сам город располагался чуть левее и был будто вырезан из цельной белоснежной скалы, ступенчатыми террасами спускаясь к морю. Четыре явно рукотворных поперечных волнореза образовывали нечто вроде бухты. Выйти в открытое море на лодке или корабле можно было лишь преодолев лабиринт, образованный этими высоченными волнорезами. Зато в порту суда мирно покачивались на легких волнах, хотя, судя по подпрыгивавшим метров на пятнадцать-двадцать вверх волнам внизу той террасы, где они стояли, море вовсе не было безмятежно спокойным.

– Ламорада прекрасна, – озвучил вертевшуюся на языке Светланы мысль Гаитоэрант.

– Мой мирр вообще сплошное соверршенство, – тихо мурлыкнул подкравшийся к ним сзади Маркиз. Его подданные почтительно ожидали своего повелителя у ведущей в город петлявшей между выступами скал довольно широкой каменной дороги.

Светлана восхищенно кивнула, не в силах подобрать слова. Дамард зачарованно смотрел на белоснежные здания города и, казалось, вообще не слышит и не видит ничего вокруг.

Сквозь плотно сковавшие небо сплошные белесо-серые облака заалели закатные всполохи.

– Скорро стемнеет, нам надо торропиться, – добавил кот.

Никто не имел никаких возражений. Ветер заметно усилился, когда они добрались до города, у Светланы уже зуб на зуб не попадал.

– Как только вы отдохнете, начнется торжественный пир, – заявил Эдэальт, проводив Гаитоэранта, Дамарда и Светлану до приготовленных им апартаментов – двухэтажного коттеджа, окруженного высоким забором, за которым обнаружился небольшой садик. Тут зеленела аккуратно подстриженная трава и шелестела свежая молодая листва платанов и акаций, – Все ваши желания будут немедленно исполнены.