Яна Белова – Дом для Лиса (страница 7)

Дважды в неделю Соня брала его с собой на свои собственные тренировки. Она занималась айкидо и, как позже выяснил Лис, в мастерстве из всей группы тренирующихся с ней мог сравниться только Пал Саныч. Лису позволяли присутствовать при товарищеских спаррингах, он сидел в углу на татами, заворожено наблюдая за ловкими маневрами противников. Вопреки внешней хрупкости Соня не производила впечатления беззащитной женщины, теперь Лис понял, что являлось тому причиной. В один из дней он заявил, что хотел бы попробовать себя в этом спорте. Соня только улыбнулась и ничего не ответила.

Спустя месяц с тех пор как Лис покинул больничную койку, отпала необходимость в клюке. Макс и Соня вновь заговорили об отъезде, вспомнив обо всех важных делах. Собрались за один день.

Накануне отъезда до поздней ночи сидели в гостях у Пал Саныча. Лис познакомился с его женой и дочерью. Милые, добрые люди, однако доверчивыми провинциалами их назвать язык бы не повернулся. К деньгам они относились как к нечто самой собой разумеющемуся, при этом были абсолютно далеки от каких бы то ни было правил светской жизни. Лис вырос в доме, где бутылка вина из дорогой коллекции могла являться лишь показателем наличия вкуса и статуса, ею могли украсить стол, ненавязчиво развернув этикеткой к тайному или явному завистнику. Здесь же всерьез обсуждали вкус вина, цвет и «ножки», а вовсе не стоимость и соответствие ее качеству. Они не играли, не старались чему-либо соответствовать, не лицемерили и не судили. Дочка Пал Саныча Света была старше Лиса на три года, но это не мешало им весь вечер обсуждать, как выяснилось, любимого ими литературного персонажа Эраста Петровича Фандорина и сравнивать его с другим детективом – Шерлоком Холмсом.

***

В памяти четко отложился аэропорт: рассеянный, не оставляющий теней свет, обилие металла и пластика, бессмысленная нервозная суета, душный кондиционированный воздух с запахом плавящегося полиэтилена, безвкусный, якобы мясной салат, от которого его после всю дорогу мутило и пустые, невидящие дальше собственной ручной клади взгляды людей.

Сам по себе полет каких-либо ярких впечатлений не оставил, разве что ощущение тошноты при мысли о скользком майонезе в проглоченном салате. Никогда прежде Лис не был в самолете и оттого чувствовал себя не в своей тарелке. Кристина большую часть времени проспала, ее не волновали люди в форме, шум, суета. Она видела все это много раз и была уверена, что на руках Макса ей никто и ничто не может угрожать.

Самолет приземлился в Пальме, городе на принадлежащем Испании острове Мальорка. В аэропорту их встретил седой мужчина со смуглым жестким лицом и добрыми лукавыми глазами. Говорил он по-испански и очень быстро, однако поднаторевший за последние два месяца в этом языке Лис смог уловить главный смысл. Мужчина, видимо, служил у них шофером и докладывал о состоянии дел в особняке семьи Луидэрэдэс.

Лис плохо помнил дорогу до дома, соленый ветер, влетавший в окно автомобиля, прогнал дурноту, навалилась усталость, будто кто-то выпил из него все соки. В ушах шумел далекий прибой, мурлыкало радио, и Макс что-то жарко доказывал несгибаемой Соне, которая молчала лишь потому, что боялась разбудить спящую у нее на коленях Кристину и привалившегося к ее плечу Лиса.

Обычно супруги дэ Луидэрэдэс при возникновении спорных моментов переходили в повышенную тональность. Они говорили, только многим громче обычного, они слушали и слышали друг друга, но при этом срывали голосовые связки. Доходило до смешного, посреди ожесточенного спора кто-то из них вспоминал о чем-то постороннем, и громкость моментально снижалась, как только тривиальная тема исчерпывалась, «громкоговоритель» включался вновь. И Кристина и Лис при этом занимались своими делами, ничуть не сомневаясь, что независимо от результата спора ничего в их жизни не изменится. Лис быстро сообразил, что к чему. Макс и Соня ссорились, не ссорясь, они выпускали пар и обменивались несовпадающими точками зрения, но это ровным счетом ничего не значило для их взаимоотношений. После брутальных сцен в его прежнем доме такой способ выяснений отношений выглядел странно, но нравился куда больше.

– Лис, просыпайся, Лис, – в такт прибою прошелестел над ухом тихий голос.

Лис вздрогнул и открыл глаза, не сразу сообразив, где находится. Соня потрепала его по загривку, окончательно убедив в реальности происходящего: автомобиль въезжал в распахнутые настежь резные ворота, по обе стороны широкой дороги росли апельсиновые деревья, похваляясь величиной нарядно-оранжевых плодов, в глубине большого парка, в тени вековых раскидистых деревьев виднелся большой белый дом с плоской крышей и широкой, увитой плющом верандой. Пахло морем и свежей, умытой дождем зеленью.

– Мы здесь живем? – удивленно спросил Лис, пытаясь на глаз оценить размеры владений.

Рядом с этой резиденцией дом на Волге казался дачной лачугой.

– Угу, – кивнула Соня, – осмотришь все потом, сразу скажу, за домом есть каменная лестница к морю, не лазай там, она осыпается, камни острые, съедешь на копчике, мало не покажется, будешь на заднице гипс таскать.

– Ух, ты! – пробормотал Лис, вертя головой на 360 градусов, – Мы такие богатые?

– Мы обеспеченные, – усмехнулась Соня, – верхняя прослойка среднего класса и только.

Макс расхохотался в голос.

– Короче не самые бедные, но в округе живут люди значительно обеспеченней нас, – он снова засмеялся и вышел из притормозившей у двери гаража машины.

У дверей их встретила донна Мария. Соня углубилась в обсуждение накопившихся бытовых новостей, Макс со спящей Кристиной на руках проскочил вперед. Лис вошел следом за Соней и переквалифицировавшимся в носильщика шофером.

Внутри дома царила приятная прохлада. Посреди просторного холла стоял низкий полукруглый диван и кофейный столик, у стены, отделявшей прихожую с ее встроенными шкафами и вешалками для одежды от главного помещения холла, был устроен декоративный ступенчатый фонтан. Тонкие струйки воды сбегали по зеленым скалистым гротам, собираясь в центре в чашу, искусную имитацию горного озера. Фонтан занимал почти всю стену от пола до потолка, рядом в неприметной нише расположилась барная стойка, уставленная графинами и бутылками. Место окна занимала полукруглая стеклянная, занавешенная тонкой прозрачной органзой дверь, выходящая в сад. За создающими уютную тень апельсиновыми деревьями, проглядывало море.

– Пойдем, дом покажу, – предложила Соня, тронув его за плечо.

Они прошли по всем жилым комнатам, не заглянули лишь в хозяйственные помещения вроде гардеробной и кладовой. Классическая столовая и библиотека с мебелью темного дерева и лаконично строгим интерьером, хайтековский кабинет Сони и набитый дорогой аппаратурой домашний кинотеатр, гостиная в восточном стиле, окна в которой заменяли цветные витражи, на полу лежал настоящий персидский ковер, а рядом с мягкими, заваленными подушками широкими диванами на мозаичных столиках красовались миниатюрные кальяны. Кабинет Макса находился на втором этаже и походил на берлогу, здесь в принципе отсутствовал какой-либо стиль: на бесчисленных полках были свалены в кучу бумаги и карты, захламленный письменный стол и заваленный дисками компьютерный стол и посреди всего этого безобразия большой аквариум с полосатыми рыбками, каждая из которых по размеру могла сравниться с карасем или окунем. На втором этаже помимо кабинета Макса, детской и спален нашлась еще одна странная комната, похожая одновременно на спорт зал и танц-класс. В центре четыре колонны в два ряда, зеркало вдоль одной из стен, в одном углу бильярдный стол, в другом боксерская груша, подвешенная к потолку, на полу татами.

– Здесь иногда мы выясняем отношения, – усмехнулась Соня.

– С кем?

– С Максимом, здесь звукоизоляция отличная.

– Макс тоже занимается айкидо? – удивился Лис.

– Нет, его стихия яхты и парашюты. Боксом он раньше занимался, умений, конечно, не растерял.

– Вы что деретесь с ним? – встревожился Лис, уловив в ее голосе какую-то горькую насмешку.

Соня скосила на него глаза и вдруг искренне и весело рассмеялась, успокоив лучше, чем, если бы долго и настойчиво доказывала обратное.

– Бог с тобой, я ведь убить могу, зачем же мне любимым человеком рисковать. К тому же это он лишь с виду такой крепкий, – на лестнице послышались быстрые уверенные шаги, и Соня поспешила свернуть разговор, – ругаемся мы громко, здесь, это делать комфортнее.

Как и предполагал Лис, в следующую минуту в спортзал вошел Макс, уже успевший переодеться и, судя по мокрым волосам, принять душ.

– Крис сварилась, спит без задних ног, чую, ночью нам спать не придется, – с порога провозгласил он и, обращаясь уже к Лису, спросил, – Ты как?

Тот лишь плечами пожал.

– Я кстати не поняла, какую комнату ему выделили, – вспомнила Соня, – сейчас дом пока осматривали…

– Донна Мария все основное купила, – примирительно прервал ее Макс, – а комнату пусть сам выберет, свободно три спальни, хоть одна, да подойдет.

Соня посмотрела на растерявшегося, уставшего от дороги и обилия впечатлений мальчишку, вновь перевела взгляд на мужа.

– Ты придумал?

Макс сделал виноватые глаза, потупился в притворном раскаянии.

– Это ведь его личное пространство, пусть сам решит, каким оно должно быть.