Яна Белова – Дом для Лиса (страница 5)

Соня посмотрела ему в глаза и ответила совершенно серьезно.

– Останешься ты.

Лис понял, что следует запомнить это дословно, так как сейчас сакральный смысл остался для него недоступным, но в том, что смысл был, он не сомневался.

У Сони в кармане запел мобильный телефон, посмотрев на высветившийся номер, она сбросила вызов и отключила его.

– Кто звонил? – слюбопытничал Лис.

– Круто облажавшийся редактор, который думает, что я могу изменить мнение о нем, если звонить мне по 10 раз в день, – фыркнула Соня.

– А ты уволь его, – предложил Лис, радуясь, что можно не говорить о больницах и операциях.

– С большим удовольствием, только это сестра Макса, и, по сути, владелица издательства, это их семейный бизнес, – невесело вздохнула она.

– Но ты же главная, ты же хозяйка? – оторопел Лис, который давно знал, что Соня глава крупного издательства.

– Сщаз, – она взлохматила волосы у него на затылке, – я наемный топ-менеджер, человек, который ведет дела, а хозяева Максим и его возомнившая себя великой бизнесвумен сестренка. Не вникай в это.

– А Макс может ее уволить? – не сдавался Лис.

Соня не успела ответить, так как вернулся Пал Саныч.

– Там Максимилиан вас ждет, я ему объяснил вкратце положение дел, но там кой-какие нюансы. Ты сходи вниз, потолкуйте, а мы пока в палату переедем, – он заговорщицки подмигнул вновь загрустившему Лису.

Соня поцеловала его в висок, взяла сумочку и полетела вниз, с трудом скрывая нетерпение и тревогу.

– Так меня сегодня положат? – спросил Лис, озираясь по сторонам, словно затравленный зверек.

Если бы не бестолковая нога, можно было бы рвануть через окно, пройти по карнизу, спрыгнуть на козырек, а оттуда уже вниз. Пустое, он даже до окна не сможет дойти.

– Все путем будет, обещаю, – Пал Саныч осторожно взял его на руки и перенес в соседнюю палату.

Здесь была удобная кровать с поднимающейся вверх подушкой, столик, два стула и прикрученный к потолку телевизор. Пал Саныч опустил Лиса на кровать, задернул вертикальные жалюзи на окне и, вставив шнур от телевизора в розетку, достал из прикроватной тумбочки пульт.

– Дверь в туалет там, есть ванна, но самостоятельно лазить там не стоит. Костыли я тебе сейчас принесу.

У кровати обнаружились подъемные бортики, с нее невозможно было упасть или слезть, предварительно не опустив их. Пал Саныч вернулся быстрее, чем Лис успел изучить систему управления замысловатым кроватным механизмом.

– Твои родители уехали за вещами твоими.

– Не называй их так! – вдруг рассвирепел Лис, сам от себя того не ожидая, – Они не похожи на моих родителей, они другие! Другие! – чувствуя себя ужасно глупо под пристальным, изучающим взглядом, он смешался и, не имея возможности немедленно ретироваться, демонстративно отвернулся к окну.

– Извини, я не подумал, и незачем так орать, не учись у Соньки дурным манерам, – усмехнулся Пал Саныч.

– Вы меня тоже извините, – пробормотал, не поворачиваясь, Лис.

– Не страшно, только, знаешь ли, – он пододвинул к кровати стул и сел на него верхом, – Ты привыкай к мысли, что люди будут воспринимать их именно в этом качестве и говорить будут именно, как о твоих родителях. В конце концов, это только слово, смысл в него ты вкладываешь.

– Не понял, – честно признался Лис.

– С какого места?

– Про слово и смысл.

Пал Саныч потер переносицу и, сдвинув на лоб очки, задумчиво посмотрел на жадно сверлящего его взглядом мальчишку.

– Если Максимилиана и Софью будут считать твоими родителями, это совсем не значит, что они будут вести себя или поступать так же как поступали твои настоящие родители, они другие люди и как бы ты или кто-то еще их не назвал, они останутся теми, кто они есть, понял?

Лис кивнул.

– И все равно, пока не называй.

– Ладно, ладно, – сдался Пал Саныч, возвращая стул на прежнее место, – сейчас к тебе медсестрички придут, ты их, уж, пожалуйста, не обижай.

***

Лис терпеливо снес весь дискомфорт, доставленный процедурой забора крови и неумелыми попытками завязать непринужденный разговор пропахшей медикаментами молодой женщины с похожими на паклю пережженными химией волосами. День клонился к закату, по стеклам уже прыгали тускнеющие золотые лучики, удлиняя выползшие из углов тени, а Сони все не было.

Время текло ужасно медленно и одновременно пугающе неотвратимо. Лис извелся, пытался смотреть телевизор, пару раз прогулялся по палате и до туалета, даже в коридор выглянул – легче не стало. Безотчетный страх стучал в висках, голова раскалывалась, больная нога ныла и дергала, стоило неловко пошевелить ею. В конце концов, свернувшись калачиком, он уткнулся в подушку и заревел белугой, не понимая, отчего и зачем.

– Ну и чего ты тут? – раздался веселый голос Макса со стороны двери.

Лис вздрогнул и принялся размазывать по лицу упрямо льющиеся слезы. Глупо. Опять, он чувствовал себя последним идиотом. Однако Макс сделал вид, что ничего особенного или предосудительного не происходит, с невозмутимым видом принялся выгружать на тумбочку яблоки, бананы, плитки шоколада, упаковки с соками.

– Это еще не все, чтоб ты знал, – вздохнул он и, придвинув ногой ближайший стул, водрузил на него еще один полный пакет, – сегодня тебя здесь кормить не будут, так что… – с этими словами он извлек на свет белый два запотевших полиэтиленовых судка.

В одном были горячие кусочки жареной курицы, во втором макароны с грибами и сыром. По палате поплыли щекочущие мозг запахи.

– Ешь, – Макс вытащил из пакета вилку, нож, ложку, кружку и тарелку, аккуратно разложил все это на тумбочке.

Лиса не нужно было просить дважды, из столовых приборов пригодилась только вилка.

– Так, здесь пижама, белье, футболка, книжки, чтоб не скучать, загорай, – при виде стремительно исчезающей еды, Макс с трудом сдерживал смех, – аппетитом, ты вроде бы не страдаешь, чего ж ты тощий такой?

– Конституция у меня такая, – прошамкал Лис, затянув в рот длиннющую макаронину.

– Кстати, ты знаешь, что тебя разыскивают твои опекуны, вознаграждение объявили.

Лис поперхнулся.

– Вы не скажите?

– Нет, конечно, – отмахнулся Макс, – Так или иначе мы найдем выход. Хотелось все сделать по правилам, но видно не судьба.

– Можно дурацкий вопрос? – серьезно спросил Лис, перестав на минуту жевать.

– Давай.

– Кто мои официальные опекуны?

– Вдова твоего отца и ее новый муж. Я вообще не понимаю, как такое могло получиться. Если ты пропал, до того как она во второй раз вышла замуж, получается, ее супруг потеряшку усыновил.

– Наследство прихапала, я в нагрузку достался, – зло прошипел Лис

– Забудь, – Макс выудил из судка хрустящее куриное крылышко и с видимым удовольствием отправил его в рот, – Отдыхай, лечись, завтра не увидимся, один здесь побудешь, мы с Софи уедем по делам, а послезавтра будем у тебя, обещаю.

– Макс? – Лис искоса посмотрел на него, не решаясь продолжить.

– Прекращай изводить себя дурацкими вопросами, – почти сурово оборвал его Макс, – Софи не знает, почему для нее это важно, а мне не нужно это знать. Я уверен, мы с тобой можем стать если уж не друзьями, то приятелями, наверняка, Крис души в тебе не чает, – он замолчал и протянул ему правую руку.

Лис молча пожал ее, облегченно вздохнув. Определенно, его будущие «новые родители» были чокнутыми, но с «нормальными» он не ужился бы, просто потому, что сам был далек от «нормы». Он больше не был сам по себе, он был не один, это новое чувство грело лучше самого теплого пледа.

Его пытались воспитывать, ставили на место, учили уважать умозрительные правила, и всем было наплевать на него самого. Вспомнилось прошедшее лето и случайный знакомый, его ровесник, мечтавший хоть однажды поспать в своей комнате. Когда-то у него была своя комната, только там всегда было холодно и пусто, как в платной больничной палате.

Ночью Лис почти не спал; думал об Испании, о том чего хочет и чего боится. Выходило, что боится он всего, а чего хочет, представляет слабо, знал лишь, что хочет видеть как Соня, сидя с ногами в кресле, читает очередной талмуд в черной папке, как Кристина рисует на полу, как Макс, закинув ноги на стол, что-то строчит на ноутбуке.

С утра его навестил Пал Саныч, оставил свой мобильный телефон «на всякий случай», справился о самочувствии и настроении и убежал дальше по важным своим начальственным делам. Завтрак, обед и ужин ему привозила в палату молодая девушка буфетчица. От нее Лис узнал, что лежит в палате для особо важных персон, единственной на этаже. Предстоящая операция ничуть не волновала, Лис знал, что уснет и проснется, когда все кончится и, наверняка, Соня и Макс уже будут здесь и, может быть, скажут, что все бумаги оформлены.

До вечера он прочитал привезенный Максом детский детектив про двух мальчишек, раскрывших тайну заброшенного дома, и нашел его на редкость наивным. Вторая книга со странным названием «Азазель» показалась интереснее, ее он читал до глубокой ночи и после во сне ему снились оторванные взрывом руки и ноги.

Разбудил его невнятный шум вокруг, Лис открыл глаза и похолодел, над ним склонился некто в белом халате, чепчике и маске, но потом взгляд упал на стоявшую поодаль девушку в черном замшевом плаще. Соня выглядела усталой и обеспокоенной.

– Привет, – улыбнулся Лис, протянув к ней руку.

– Привет, спишь долго, – Соня присела на стул рядом с кроватью.