Я пропустила две зачетные контрольные, которые мне все равно придется написать. В школе начинают капать на мозг семестровыми оценками, якобы оставшийся месяц пролетит быстрее, чем мы можем себе представить. Для меня и Пашки это не актуально. В плане оценок у нас все в порядке, Пашке только по физике светит трояк и то можно еще исправить.
Пока я болела, Светка с Самсоновым окончательно разбежались, теперь ведут информационную войну – кто кого первым бросил. Валяев добровольно сложил с себя президентские полномочия, надоело ему выслушивать упреки и насмешки. Будут новые выборы, теперь против неформального лидера «бунтаря и симпатяги» Самсонова Александра формальная староста Орехова Светка, которая действительно умеет договариваться с учителями, усмирять бунтарей, красиво по-честному сдавать зарвавшихся одноклассников. Предвыборная компания обещает быть жесткой и грязной. Это смешно и грустно, то же самое, что бодаться целыми вечерами, кто понесет мусор до мусоропровода.
Коровина защитила «на городе» свой проект и теперь ходит высоко вздернув нос, звезда, в ее сиянии меркнут все заурядные неудачники, то есть те, с кем она имеет несчастье учиться в одном классе.
В прошлую пятницу вместо последнего урока литературы наш класс заполнял анкеты по самоопределению, этот тест выявляет, у кого к чему склонности и куда лучше идти учиться. Пашка в прошлый раз сбежал, меня не было, потому нас с ним забрали с английского (здесь мы местные звезды, оценки за первый семестр у нас давно стоят, разумеется, пятерки) в кабинет психолога, засадив за длиннющие тупейшие опросники:
«Где бы хотели жить в мегаполисе или в лесу?». А если в пригороде мегаполиса или мегаполисе посреди леса?
Пашка сдался на 30-м вопросе, расставлял ответы наугад, я терпела до 101 вопроса, но, перевернув страницу, увидела, что вопросов на ней не меньше и последовала пашкиному примеру. Пока мы заполняли тесты, психолог где-то гуляла, пришла под конец урока, просмотрела, на все ли вопросы даны ответы (честные или нет, ее не интересовало) и дала нам еще одно чудное задание – нарисовать несуществующее в природе животное. У меня получился воздушный змей, у Пашки нечто дикобразоподобное. Кому нужно это тестирование, неужели кто-то надеется, что психолог скажет, куда ему лучше идти учиться и чем заниматься в жизни. Я не знаю, куда мне идти, точнее, мне безразлично. Все равно все кончится стандартным офисом. Начальник рекламного, менеджер по персоналу, проектировщик или секретарь – судьба одна: компьютер, телефон, кондиционер, гора бумаг. Может в медицинский пойти? Только я крови боюсь…
С урока истории Пашку забрал его отец, не удержался, испортил праздник. Училка принялась бурчать, что ее урок слишком важен, чтобы решать на нем семейные проблемы.
– У него сегодня день рождения, это важно! – громко высказалась я.
Класс зашумел, мои слова стали для всех новостью.
– День рождения отмечают после школы! – загремела историчка, перекричав всех, но когда Пашка вернулся в класс после звонка, не возмутилась.
Вернулся он мрачный словно грозовая туча. Я подумала, что если его не увезти из школы, случится какая-нибудь беда. На факультативных уроках сейчас отсутствует половина класса, репетируют новогодний концерт (Светка играет Оксану, как и планировала), потому, нас с Пашкой отпустили без вопросов (еще бы, такой уважительный повод – день рождения). Он сначала фырчал, что напрасно я всем рассказала, но, оценив преимущества моей откровенности, угомонился.
Снег, как назло растаял, на улицах грязь и слякоть, с крыш капает, небо серым саваном висит на крышах промокших домов. Ненавижу осень! Угораздило же Пашку родиться в такую мерзопакостную пору.
– Чего он хотел? – спросила я, когда мы упали на лавочку в сквере недалеко от моего дома.
Пашка закурил и ответил, лишь когда сигарета превратилась в окурок (он редко курит, одной пачки ему хватает на несколько месяцев)
– Он извинился.
– За что?
– Он сам не знает, похоже, кто-то посоветовал, может, Вадим, может, еще кто-то, да мне параллельно.
С дерева на нас каркала большая жирная ворона, чем-то мы ей мешали. Сквозь корявые голые ветви деревьев было видно проезжую часть – орали дурными голосами стоявшие в пробке автомобили, куда-то спешили хмурые сосредоточенные люди. У каждого свои дела, заморочки, несчастья и радости – своя параллельная жизнь.
Иногда прямые пересекаются в какой-то точке и снова теряют друг друга из вида. Другое дело параллельные прямые, если расстояние между ними невелико, то они всегда бегут рядом, главное, чтобы расстояние было…
– Ты вернешься домой?
Я боялась его ответа, я совсем не хотела остаться одна среди окружившей меня со всех сторон пустоты.
– Мне некуда возвращаться, мать улетела по делам в Лондон и потом, это ее дом, не мой…
Грустно. У меня дом пока есть, еще 5 месяцев я могу считать его своим. Что будет дальше, покажет время, я не желаю думать об этом сейчас.
– Какие планы?
Пашка вытащил из внутреннего кармана куртки увесистую пачку 500 рублевых бумажек, хлопнул ею о ладонь.
– Снять какое-нибудь заведение и качественно нажраться в честь такого случая. Как думаешь, Вадим окажет нам услугу, предоставит в качестве гарантии свой паспорт?
Вадим не отказал, снял у какого-то знакомого его бар-бильярд – взрослое солидное заведение с двумя залами (бильярдным и залом отдыха). Не мудрствуя лукаво, Пашка обзвонил всех кого знал – из бассейна, с курсов английского, одноклассников, чьи телефоны у него были. К шести часам гости собрались, набралось пятьдесят человек.
Никто никого ни с кем не знакомил, Пашку эмоциональный комфорт гостей не волновал, ему нужна была толпа, чтобы о нем поскорее забыли. Из класса были Агафонов, Данилец Ванька (тихий двоечник), Самсонов (из любопытства приперся), Ильдар Шарипов, Фарлаев Антон, Ленка, Машка, Светка, Федорова и я. Странная подборка, мне и то неуютно было, не говоря уже об остальных. Веселились в основном те, кто постарше. Самса сидел в углу с широко раскрытыми глазами наблюдая, как Пашка и Димка под музыку пьют алкогольный коктейль «самбука». Пашка почти ни с кем не общался, время от времени перебрасывался с отдельными гостями парой слов и все. Гости развлекали себя сами.
– Отдыхай, ты чего такая загруженная? – выдохнул Пашка прямо мне в ухо, перегнувшись через спинку моего дивана.
Он методично претворял в жизнь свой план допиться до чертиков, глаза у него уже были косые.
– Мне тревожно, ерунда, пройдет, – отмахнулась я и, притянув к себе его голову, шепнула на ухо, – Побудь со мной.
Он перепрыгнул через диванную спинку, уселся рядом, опрокинул в рот мой бокал с вином и, обернувшись ко мне, проговорил:
– Как мне тебя расшевелить?
Я заметила, что к нам движется нетвердо стоящий на ногах Лешка и Федорова в обнимку с каким-то пловцом (Федорова времени даром не теряла, вот кто на славу оттянулся). Я придвинулась к нему ближе, поцеловала в уголок губ. Спустя пару минут я сидела у него на коленях, а Лешка увел подвыпивших гостей подальше от именинника.
Разгоряченные алкоголем и атмосферой вседозволенности Фарлаев и Агафонов принялись выяснять отношения. Самсонов пытался «разрулить» ситуацию, в результате Агафонов высказал ему все, что давно кипело. Я пропустила тот момент, когда перепалка переросла в крупную ссору. Возникшие из ниоткуда «секьюрити» (два плечистых бармена) выставили распетушившихся гостей вон. У меня отлегло от сердца, значит ситуация под контролем. Ситуация, но не Пашка.
Светка отозвала меня на пару минут пообщаться с раскаявшейся в своем недружелюбии ко мне Машкой. Насмотревшись на Пашку в неформальной обстановке она поняла, что он не для нее.
– Как ты с ним ладишь, у него башни нет? – сочувственно вздохнула Маша, не без злорадства наблюдая за фривольным танцем Пашки и Федоровой. Светка больно толкнула меня в бок, когда Олеська запустила шаловливую ручонку под Пашкин тонкий свитерок. В этот момент он перехватил ее руку, развернул ее к себе спиной и уже ничего не стесняясь, сложил обе руки ей на грудь (вроде как в танце). Олеська и не подумала высвободиться из его объятий.
– Вот гадина! – возмутилась Светка.
– Ой, да ладно, пусть развлекается, – усмехнулась я, хотя на душе скребли кошки, – Это всего лишь танец.
К Пашке подошел его приятель, с которым до этого кокетничала Федорова, они о чем-то коротко переговорили, после чего Пашка подошел к нам, а его приятель остался танцевать с Федоровой.
– Ты осторожно, за такие танцы можно в глаз получить, – наставительно посоветовала Светка, стоило Пашке подойти ближе.
Он отхлебнул из подаренной кем-то из гостей фляжки, расхохотался в голос.
– Андрюха на секс диете уже два месяца. Я не собирался ломать его планы. На кой она мне, на победе красившее стоят.
На лице Ленки читалось нечто похожее на испуг. Пашка посмотрел на меня, вдруг резко помрачнев.
– Ты обиделась?
– Нет, но нам надо поговорить, – я взяла его за руку и отвела подальше от девчонок, – Паш, не пей больше, – едва ли не всхлипнула я, прижавшись щекой к его плечу, – я боюсь, что-то может случиться.
– Не бойся, народ здесь собрался беленький и пушистый, что может случиться? – беззаботно отозвался он, приобнимая меня одной рукой, – Рафинировано – приличная подростковая тусовка, никаких наркотиков и стриптизерш. Отец может быть доволен…
