– Слушай, неужели ты бы не злилась на папу, который сломал бы тебе два ребра? – вспылила я, в конце концов.
Ответ меня просто вышиб.
– Он тебе это сказал? Он из окна выпрыгнул, благо они на третьем этаже живут и под окном козырек, иначе убился бы насмерть. Игорь плечо ему вывихнул, пытаясь удержать.
Строго говоря, Пашка не говорил мне, что отец сломал ему ребра, этот вывод сделала я сама. Видимо, челюсть у меня отвисла в прямом смысле слова, так как мама посчитала необходимым продолжить.
– Он явился домой пьяным, как раз в тот момент Игорь пришел забрать документы из сейфа. Естественно, такое зрелище его не порадовало, он пригрозил Паше домашнем арестом, возможно, и ударил, но не думаю, что сильно. Паша стал кричать, что у него нет денег, и что он скорее вернется к тому, чем занимался в Болгарии, чем будет выполнять их требования, и собрался уйти, в дверь его не выпустили, и он вышел в окно.
– В начале сентября он тоже в окно прыгал? – съязвила я.
Мама задумчиво почесала кончик носа, смешной у нее при этом был вид.
– Нет, но тогда Паша все границы перешел, которые можно перейти, конечно, Игорь перестарался, он жалеет об этом. Скорее всего, мы не все знаем.
«Да, наверняка, не все знаем» – мелькнула невеселая мысль. Пашке часто снятся кошмары, он просыпается среди ночи и до утра сидит на кухне, читает, а если кто-то его там застает, рассказывает сказки о бессоннице. Это тоже неспроста, я уверена.
Я честно призналась, что история с прыжком из окна меня не убедила, мама не стала со мной спорить, тем более, что вернулся из бассейна объект наших сплетен.
Время расставит все по местам или сам Пашка однажды созреет для того, чтобы рассказать все как было, не замалчивая и не перевирая факты.
На танцы я сегодня не ходила (у меня разгар «веселых дней»), Пашка, кажется, тоже намерен заболеть. Ума палата – в самом бассейне он в шапке резиновой, а после душа голова все равно мокрая. Мама ему уже и фен предлагала и на машине за ним заезжать. Бесполезно, он в кепке меховой, ему не холодно.
Вот, пожалуйста, не холодно – весь в соплях, все вокруг прыгают, чай с медом, чай с лимоном, так бы и врезала по шее. Я иногда ловлю себя на мысли, что ревную к нему маму. Глупо, знаю. Если бы он был другим, капризным, раздражительным, предъявлял бы какие-то требования или претензии я бы его давно из квартиры выставила. Просто потому, что это мой дом, и я хочу, чтобы он оставался только моим домом. Беда в том, что я не могу на него злиться, в быту он абсолютный плюшевый мишка, непритязательный и безобидный и я тоже прыгаю с чаем и малиной, переживаю за него и ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он куда-то съезжал.
10.11. Понедельник
Наконец-то начались каникулы!!! Можно сидеть дома, ничего не делать и не испытывать при этом мук совести. Родители на работе, квартира в нашем распоряжении. Со дня «всея Руси» мы не целовались и даже не говорили об этом. Сегодня мы тоже об этом не говорили, хотя только и делали, что целовались.
Часов в 10 утра Пашка прокрался ко мне в комнату, залезть в Интернет, я проснулась от писка «аськи». И все. Какой там Интернет, какая переписка – валялись в кровати до обеда. Хорошо, мы были одеты, иначе точно поцелуями дело не ограничилось. У меня до сих пор в голове туман и ни одной приличной мысли. Предложи он мне пойти дальше поцелуев, я бы согласилась, не задумываясь. Мне даже немного жаль, что он не предложил. Все! Не буду об этом писать, и вообще, надо на английский собираться.
* * *
Пашка прогулял бассейн, у него вчера температура была 38, здоровье решил поберечь, к тому же днем было чем заняться. Возвращались мы с курсов по обыкновению, с Лешкой и Альбинкой смеялись над всякой ерундой, по пути встретили Димку, знакомого Пашки, (они в одном бассейне тренируются). Оказывается, Паше предлагали ехать на соревнования в Москву, но он всех послал. Димка увязался за нами в кафешку, он, как и Лешка учиться в мед университете, но на лечебном факультете. Чуть позже к нам присоединились еще двое парней и четыре девчонки. Толпа получилась изрядная. Девчонки занимаются синхронным плаванием и все они старше нас с Пашкой минимум на год. Димке вообще 18, а кажется, они с Пашкой ровесники. Он и общается с ними как с ровесниками, причем, палец в рот ему не клади, отгрызет. Альбина и та заметила, что в этой компании Паша кажется, намного агрессивнее и циничнее чем есть на самом деле.
Из кафе мы переместились в боулинг. В целом, мне понравилось, было весело, однако у меня создалось впечатление, что Пашка постоянно отстранял меня от прямого общения со своими знакомыми. Пока разговоры касались музыки, отдыха в Турции (я там была летом), фильмах, диетах, тряпках, глобальных перспективах развития человечества, он не встревал, стоило кому-нибудь заикнуться о личных, межличностных, межполовых и тд отношениях он сворачивал разговор к пошловатым анекдотам. Я и понятия не имела, что он столько их знает. Он решительно не настроен был говорить о серьезном или значимом.
Вернувшись домой, он в прямом смысле слова слег, температура 39, голова болит, горло болит, нос не дышит. Мама его таблетками накормила и спать прогнала. Скорее всего, завтра мы из дома не выйдем.
У мамы становится заметен животик. Чудно. Все же я не понимаю, зачем им с Вадимом ребенок, им и вдвоем неплохо. Уже известно, что будет девочка. Сестра. Нет, я себе этого не представляю. Не буду думать об этом, пусть будет, что будет.
13.11. Четверг
Чтобы Пашке не было скучно болеть одному, я к нему присоединилась. Заразил он меня, паршивец, воздушно-капельным путем.
Каникулы получаются не такими веселыми, как ожидалось. Голова болит, все время спать хочется, сил хватает только телевизор смотреть, за компом сидеть и целоваться время от времени.
Вадим уехал в командировку в Киев, обещал привезти украинского сала. Говорят, они его даже в шоколадной глазури делают, гадость, наверное, первостатейная.
Не хотела писать о неприятностях, но чувствую, распирает. Мама вдруг заявила, что с рождением ребенка придется расстаться с кошкой Алиской. Я устроила грандиозную истерику. Кошка моя, мне ее на 13 лет подарили, никому не позволю ее отдать, даже в самые хорошие руки. Не съест она ее ребенка, она всего лишь кошка. Мама высказала, что я только о себе и думаю. Я не о себе думаю, о кошке! А вот о чем она думает, я понять не могу.
Моя кошка никому не мешает, а вот ее ребенок будет для всех проблемой. Спать им с Вадимом ночами не придется, подгузники, няньки, соски. Брр, я как представлю все это, у меня нервный тик начинается!
После этого скандала я голос сорвала, а тут и температура и сопли и головная боль. Может, из чувства вины, может, вняв моим доводам, мама согласилась оставить мысль избавиться от Алиски. Она хочет, чтобы я пересмотрела свое отношение к рождению ребенка. Каким образом? Что я должна сделать, я не понимаю.
Пашка под давлением моего нытья высказал свое мнение. Лучше бы я его не спрашивала. Он сказал, что после рождения ребенка мне останется два варианта, или присоединиться к толпе восторженных фанатов крошки или поступать в ВУЗ в другом городе, мне не простят равнодушия к новому члену семьи. Мне стало очень грустно. Я ревела белугой, Пашка сорок раз пожалел, что заговорил об этом, пытался сказать, что так не думает и все будет по-другому. Я знаю, что будет именно так, как он сказал. Знаю. Они избавятся от меня, потом от кошки Алиски и от всех вещей, связанных с маминым прошлым без Вадима. Новый муж, новый ребенок, новая жизнь, в которой для меня не останется места. Я это уже с отцом проходила, так что, «Я выживу», как поется в известной песне.
Я опять начинаю плакать. Да, мне себя жаль. Это ничего не меняет.
14.11. Пятница
Ходила на танцы. С температурой, с соплями… и не жалею об этом. Из-за этого в очередной раз поцапалась с мамой. Нечего ей делать вид, что ей не все равно, надо быть честнее.
Знаю, это глупо. Знаю, но мне очень плохо и потому мне наплевать. Не хочу больше ни о чем писать, не хочу ныть и жаловаться, а иначе у меня сейчас не получится.
16.11. Воскресенье
Завтра Пашка пойдет в школу без меня и на английский без меня пойдет и после будет тусоваться со своими приятелями пловцами. Я болею, мне на все наплевать. Пусть прилетит комета и устроит на планете Земля второй мировой потом, мне ПО ФИГУ. Я опять плачу. Нет, мне нельзя открывать эту тетрадь, она провоцирует меня на нытье. Хватит! Пошли все в лес и вдоль дороги! Надоело!
24.11. Понедельник. (фактически 25, но это не имеет значения, для меня еще 24)
Сегодня у Пашки день рождения. Ему 16. «День рожденья – грустный праздник» – это как раз о нем. Он не собирался отмечать, мама настояла. Конечно, она не думала, что все обернется так…
Я сегодня первый день в школу пошла после недельного перерыва. Светка оборвала мой телефон и пусть я знаю, что ей в первую очередь надо навешать на меня собственные проблемы, мне приятно. Что-то я злая стала в последнее время, я ищу во всем скрытый неблаговидный подтекст, как будто все озабочены единственной целью – как бы испортить или осложнить мне жизнь, в каждом невинном слове мне слышится наезд. Если бы не Пашка с его циничной рассудительностью, я точно со всеми бы крепко перессорилась. Он тормозит полет моей бредовой фантазии, ему мои проблемы кажутся надуманными, скорее всего так и есть. С ним спокойно, с ним я хоть в чем-то уверена. Он часть моей жизни, я нужна ему не меньше, чем он мне и не потому, что я какая-то особенная, потому, что я такая, какая есть. Мы друзья, то, что мы иногда целуемся, не мешает нам оставаться друзьями. Дружба ценнее любви, любовь – красивое и пустое слово. На самом деле авторство последней фразы принадлежит Пашке. Он не верит в любовь. Я хочу верить, но боюсь. Ладно, что-то я увлеклась.
