Яна Ананьева – Сельский доктор (страница 1)

Яна Ананьева

Сельский доктор

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ МУЖУ – ДОКТОРУ АНАНЬЕВУ ЕВГЕНИЮ.

ЛУЧШЕМУ ТЕРАПЕВТУ МОСКВЫ.

СЕЛО УЛЫБИНО.

История села Улыбино начинается с братьев Улыбиных – потомков служилых людей, которые и основали это поселение. Их фамилия, как вы уже догадались, и дала название селу. Впервые деревня Улыбина упоминается в архивных документах Томской области еще в 1755 году, что свидетельствует о ее давнем происхождении.

После окончания Новосибирского Государственного Медицинского Института в 1989 году, мы с мужем начали свою профессиональную деятельность. Муж посвятил себя науке, работая научным сотрудником на кафедре фармакологии в университете, а затем в Институте Иммунологии. Я же продолжила врачебную практику, работая в амбулаторном звене челюстно-лицевой хирургии Областной Больницы.

Мы жили вместе с родителями, но когда в один весенний день я узнала, что мы ждем второго ребенка, мы поняли, что пора обзаводиться собственным домом. Муж отправился в Областной отдел Здравоохранения, чтобы узнать о возможностях получения жилья для врачей в области. Там нам предложили переехать в Улыбино.

РОДЫ В БАНЕ.

Наше первое утро в деревне началось с визита в местную амбулаторию. Это было не просто медицинское учреждение, а настоящий ФАП – фельдшерско-акушерский пункт. Здание, хоть и старенькое, деревянное, с немного покосившейся крышей, встретило нас ухоженной дорожкой, ведущей к крыльцу, и пышной сиренью, расцветающей в полисаднике.

Сибирь всегда славилась своим уникальным деревянным зодчеством. Дома, построенные из дерева, поражали не только своей прочностью, но и невероятной красотой. Особенно выделялись резные наличники на окнах и изгороди полисадников. Они были настолько искусно выполнены, что напоминали тончайшее деревянное кружево, украшающее каждый дом.

В сибирских полисадниках, словно в маленьких цветущих оазисах, выращивали самые разнообразные цветы. Георгины, гладиолусы и астры расцветали яркими красками, а пышные кусты сирени наполняли воздух нежным ароматом.

Красота и ухоженность полисадника были своеобразным зеркалом, отражающим культуру и быт его обитателей. По тому, как выглядел цветник перед домом, можно было судить о хозяевах: об их вкусе, умении и, конечно же, о домовитости и хозяйственности хозяйки.

В нашем селе полисадники всегда были предметом гордости. Они были ухоженными, яркими и радовали глаз прохожих, создавая атмосферу уюта и красоты.

Внутри амбулатории находился кабинет врача.

Кабинет врача оказался совсем крошечным и довольно темным, напоминая нашу московскую кладовку. Но наш молодой доктор не унывал. Он с энтузиазмом принялся строить планы: "Вот купим новое оборудование, может, и машину нам выделят. Все наладится!"

Его мечты прервал внезапный крик. В амбулаторию вбежал местный тракторист Семен, явно взволнованный: "В баню! Жена рожает! Скорее!"

Опытная фельдшер, мудрая женщина, спокойно повернулась к доктору: "Похоже, у Семена жена рожает. И рожает она в бане. Нам нужно ехать."

И тут представьте себе картину: двадцатидвухлетний врач, только что окончивший учебу и еще не имевший никакого практического опыта, отправляется принимать роды. Да еще и в бане!

На дрожащих ногах доктор добрался до бани. Перекрестившись, он вошел внутрь. Примерно через сорок минут он вышел, держа на руках младенца, и выглядел очень довольным. Его радость была вызвана не столько успешным принятием родов, сколько тем, что роженица, опытная мать шестерых детей, сама прекрасно знала, что и как делать, и помощь ей, по сути, не требовалась.

Малыш родился крепким и крупным. Это был мальчик, которого в честь доктора назвали Евгением.

ИСЧЕЗНУВШАЯ ЗАСЛОНКА.

Осень 1991 года ознаменовала начало нашего пути в качестве врачей в сельской местности. Местные жители, изголодавшиеся по медицинской помощи, сумели убедить главу птицефабрики в необходимости постройки нового жилья для нас. По меркам того времени, дом был настоящим дворцом: просторный, площадью 140 квадратных метров, с двумя входами, уютной верандой, полисадником и даже удобствами прямо в доме – туалетом.

Однако, как это часто бывает, прогресс шел рука об руку с бытовыми трудностями. Вода была только холодная, а отопление – печное. Опыта обращения с печью у нас, конечно, не было. Местный строитель лишь вскользь упомянул о важности открытия заслонки.

Путешествие по истории отопления в Сибири – это увлекательный рассказ о том, как люди приспосабливались к суровым условиям, изобретая и совершенствуя способы обогрева своих жилищ. Этот путь можно разделить на несколько ключевых этапов, каждый из которых принес свои новшества.

XVII – начало XVIII века: Дым и тепло "по-чёрному"

В этот период сибирские избы чаще всего обогревались так называемыми "курными" печами. Главная особенность таких печей – отсутствие дымовой трубы. Дым от растопки выходил прямо в помещение, а затем через дверь или специальное отверстие в стене. Такой способ, хоть и казался примитивным, позволял максимально использовать тепло от сгорающего топлива. Постепенно появились "полукурные" печи, где дым уже выводился через отверстие в потолке и простую деревянную трубу. Это был первый шаг к более чистому воздуху в избе. Печи располагались в углу, устьем к стене, противоположной входу, оставляя небольшое пространство для кухонной утвари.

XVIII – начало XIX века: Переход к "белым" печам

К концу XVIII века в Сибири начался активный переход к "белым" печам. Главное отличие – появление полноценной дымовой трубы, которая выводила дым через потолок, чердак и, наконец, на улицу. Это значительно улучшило качество воздуха в жилищах. Промежуточным звеном между старыми и новыми печами были "полубелые" или "полукурные" конструкции, где дым выводился с помощью деревянных "дымников". Русская печь, как правило, занимала угол избы, а её устье было обращено к стене, освещаемой боковым окном.

XIX – начало XX века: Усовершенствования и "железянки"

К середине XIX века большинство домов на Русском Севере уже перешли на отопление "по-белому". Белая печь стала стандартом, обеспечивая эффективный отвод дыма. В стенах печей появились небольшие ниши – "печурки", которые служили для хранения вещей и дополнительно отдавали тепло в помещение. В самые холодные периоды в избах устанавливали дополнительные отопительные приборы – "железянки", которые часто называли "буржуйками". Эти цилиндрические печи из толстого железа, изготовленные кузнецами, имели дверцу и стояли на ножках, обеспечивая дополнительное тепло.

XX век: Новые решения и сохранение традиций

В середине XX века, примерно с 60-х годов, конструкция русской печи претерпела изменения. На месте шестка и подпечья стали устанавливать чугунные плиты. Эти плиты, растопленные вечером, служили не только для приготовления пищи, но и для обогрева нижней части избы, так как их хорошо нагревающиеся стенки эффективно отдавали тепло. Однако, до этого времени сохранялись и печи старинной кладки. Их особенностью было расположение на значительном расстоянии от стены избы (около полутора метров), что позволяло создать вход в подпол – небольшое помещение между стеной и печью.

Таким образом, история печного отопления в Сибири – это не просто смена конструкций, а отражение постоянного поиска наиболее эффективных и комфортных способов борьбы с холодом, сочетающий в себе народную смекалку и технический прогресс.

Наша печка была современным вариантом кирпичной печи с дверцей и чугунной плитой сверху, в которой находились круглые отверстия для приготовления пищи.

После переезда, уставшие, мы бросили матрасы на пол и принялись разжигать огонь в печи, набросав туда дров и угля. В поисках той самой заслонки, о которой нам говорили, мы ощупывали печь руками, но ничего не находили. В условиях отсутствия интернета, телефона и какой-либо связи, мы не имели возможности узнать, что же такое заслонка на самом деле. В итоге, мы предположили, что это дверца от топки.

Сильное желание согреться и невероятные усилия привели к тому, что нам удалось разжечь огонь. Мы уснули, довольные своим успехом. Пробуждение оказалось резким: через час дом наполнился густым дымом. Будучи людьми образованными, мы мгновенно поняли опасность и выскочили на улицу.

На помощь прибежали соседи. Они вошли в дом, осмотрели печь и вынесли вердикт: заслонки в нашей печи не было. Ее просто заштукатурили строители. Трудно поверить, что строители, скорее всего, не городские жители, могли не знать о существовании заслонки. Зачем они ее заделали – для нас до сих пор остается неразрешимой загадкой.

ЖЕНИХ.

В начале 90х мы с мужем, молодые специалисты, полные идеалов, отправились в глухую сибирскую деревню, чтобы работать в местном фельдшерско-акушерском пункте. Нас встретили радушно, предоставили жилье, но на этом, к сожалению, вся поддержка закончилась.

"Ничего, справимся!" – решили мы и с головой окунулись в бурную сельскую жизнь.

Однажды ранним воскресным утром нас разбудил стук в дверь.

Сельчане в панике кричали: "Доктор, скорее! Человек умирает!"

Муж, как всегда, собрался молниеносно и уехал. Я осталась ждать, и время тянулось мучительно долго. Солнце уже клонилось к закату, когда с пастбища возвращалось стадо, а пастух своим кнутом отбивал ритм, направляя коров.