Яна Альссади – Пепел белых крыльев (страница 5)

Я проснулась. И это было не просто пробуждение. Это было возвращение в тело, которое больше не было моим.

Солнце било в глаза через решётку, заставляя щуриться, и этот свет был таким ясным, таким детализированным, что резал по нервам. Я сделала вдох – и мир взорвался. Воздух буквально гудел от запахов: сладковатая прелость соломы под брюхом, терпкий запах масла для шарниров решётки, далёкий, но чёткий аромат жареного мяса откуда-то из здания, даже пыльца растений за километр. Шелест крыльев мухи за стеной отдавался в ушах громким, как шуршание пергамента, а гулкий, мерный стук собственного сердца – БУМ-бум, БУМ-бум – бил по внутренностям, как барабанный бой гиганта.

«Что это? Что со мной? Это сон? Пожалуйста, пусть это будет сон…»

Все эти новые, обрушившиеся на меня ощущения вскружили голову, закружили мир. Я пошатнулась, пытаясь встать, и едва не рухнула на бок. Руки и ноги – нет, лапы – не слушались, были чужими, неповоротливыми колодами. Я изо всех сил напрягла мышцы, уперевшись когтями в землю, стараясь не упасть, чувствуя, как по спине пробегает невидимая рябь – это вибрировал хвост, длинный и тяжелый.

Как только сознание перестало плыть, я поняла, что нахожусь теперь уже не в клетке, а в вольере. Солнце, решётка, простор… и абсолютная несвобода. Недалеко, за пределами прутьев, стояли три фигуры. Файна, Дрэг, Зира. Знакомые лица из кошмара в подвале.

– Вот это да! Невероятно! – Файна вскочила на месте, её голубые глаза широко распахнулись, а руки вскинулись в восторженном жесте. – Так быстро и качественно трансформироваться! Невероятно!

Зира стояла, скрестив руки на груди, и кивала, на её умудрённом лице смешались удивление и какая-то материнская гордость. – Да, такие драконы рождаются раз в тысячу лет.

Дрэг, прислонившись к стойке, лишь хмыкнул, но уголок его рта дёрнулся вверх. – Первоклассный получится боец! – пробасил он, и в его хриплом голосе слышалась неподдельная профессиональная оценка, как у режиссёра, увидевшего идеальную сцену.

Все трое смотрели на меня немигающим, изучающим взглядом, словно я была редким экспонатом. И тут я увидела больше. Драконьим, новым зрением я различала вокруг них свечение – ауры. У Зиры – тёплое, зелёное, как молодые листья. У Файны – тревожное, мерцающее голубое. У Дрэга – густое, землисто-коричневое, непроницаемое.

«Я сошла с ума. Это галлюцинации. Должны быть».

Я попыталась улыбнуться – губы (пасть) не слушались, но, кажется, получилось. И осторожно, неуклюже переступила с лапы на лапу, сделав шаг к ним. Хвост волочился сзади, мешая балансу, и я его чувствовала каждой мышцей. Дрэг, увидев моё приближение, инстинктивно отшатнулся, его рука потянулась к рукояти ножа на поясе. Я замерла, укоренившись на месте, чувствуя, что навожу страх.

– Как ни странно, но Дрэг с детства боится драконов, – сказала Файна, бросив на тренера насмешливый взгляд.

Дрэг сгорбился, будто стараясь казаться меньше. – Да, никак не могу избавиться от детской травмы, – пробормотал он, отводя глаза, и его могучие плечи выглядели вдруг по-детски беспомощными.

Зира, проигнорировав их перепалку, сделала шаг вперед.

– Как твоё самочувствие, Карри? – её голос был мягким, но глаза сканировали каждую мою чешуйку. – Ты голодна?

Я открыла пасть, чтобы сказать «да», но издала лишь низкое, хриплое рычание.

«Они не поймут. Я не могу говорить!»

Чтобы хоть как то начать общение я кивнула огромной головой, чувствуя, как шея непривычно гнётся.

– Отлично! – Зира оживилась, выхватив блокнот и перо из складок платья. – Что тебе принести: рыбу или мясо? Хотя я не совсем уверена в рационе питания белых драконов, думаю, для начала подойдёт рыба. – Она что-то быстро начертила в блокноте и, кивнув нам, вышла из вольера стремительной, деловой походкой.

– Как жаль, что ты не можешь разговаривать с нами, – вздохнула Файна, облокотившись на решётку. – Мне так интересно узнать, как же ты победила самого белого дракона.

– А тут и гадать нечего, – фыркнул Дрэг, уже вернувшись к своему обычному, колючему состоянию. – Повезло девчонке, вот и всё. Видимо, душа у дракона истрепалась-то за тысячу лет.

– Дрэг, ты невыносим! – Файна резко повернулась к нему, её голубые глаза вспыхнули. – Карри – уникальная девушка. Естественно, всё произошло не так, как мы ожидали и привыкли видеть.

– А вот и рыбка! – в вольер, толкая перед собой скрипучую тележку, въехала Зира. На тележке громоздилась гора серебристой, ещё бьющейся хвостами рыбы. Запах ударил в ноздри – острый, солёный, аппетитный.

Она подкатила тележку ко мне и отступила, но не ушла, устроившись на скамейке с блокнотом в руках, готовая делать заметки. Я посмотрела на рыбу. Потом на свои лапы с острыми, загнутыми когтями. Потом снова на рыбу. Инстинкт, глубокий, древний дёрнул меня вперёд. Я наклонила голову и схватила рыбу зубами. Кости хрустнули, плоть оказалась невероятно сочной. Я ела. Жадно, срывая куски, глотая почти не жуя. Зира с довольным видом что-то записывала.

«Я ем сырую рыбу. И мне это нравится. Боже, что со мной происходит?»

– Ну что ж, нужно поторапливаться. – Дрэг встал, потирая ладони, и в его глазах загорелся привычный деловой огонёк. – Завтра у тебя большой день, первый бой. Пора начинать тренировку.

Я замерла с полупроглоченной рыбой в пасти. Медленно подняла голову.

«Какой ещё бой? Что он несёт?»

Я уставилась на Дрэга, пытаясь передать взглядом все свои вопросы, всю нарастающую панику.

«Когда я превращусь обратно в человека?»

Мысль вырвалась наружу, превратившись в громовый, свирепый рёв, от которого задрожали стены вольера.

Дрэг даже бровью не повёл. Профессионал.

– Итак, начнем обсуждение тактики боя, – сказал он, как будто ничего не произошло, и указал рукой на уродливую тряпичную куклу, изображавшую дракона. – Поскольку у тебя есть рога, то ты можешь заколоть противника. Твоя задача – разогнаться и заколоть его.

Я, всё ещё кипя от ярости и страха, ринулась вперёд. Земля дрожала под тяжелыми лапами. Я нагнула голову, нацелив рога, и вонзила их в куклу с такой силой, что проткнула насквозь. Но инерция понесла меня дальше. Я со всего размаха врезалась головой в каменную стену вольера. Волна оглушительной боли прокатилась по черепу. В ушах зазвенело.

И тут, сквозь боль и звон, я услышала голос. Тот самый. Спокойный, древний, звучащий внутри. «Тише, дитя. Доверься ему. Опыт – лучший наставник. Сначала оцени ситуацию, потом действуй». Это было наставление Вайт. И от этих слов стало тепло и невероятно спокойно где-то глубоко внутри, в том уголке, который всё ещё был «мной». Я не одна.

– Вот одна из многих ошибок новичков, – прогремел голос Дрэга, не дрогнув. – Нельзя сразу нагибать голову. Ты слепнешь. Нужно продумывать каждый шаг. – Он подошёл, похлопал ладонью по моей шее, как по лошади. – Сейчас отработаем удар передними лапами. Встань на задние и бей.

Я, послушавшись внутреннего голоса и внешней команды, подошла к следующей кукле. Медленно, стараясь контролировать каждую мышцу, я приподнялась на мощных задних лапах, балансируя хвостом. И со всей силы, с коротким рыком, ударила передними лапами, выпустив когти. Кукла разорвалась пополам с сухим треском.

– Великолепно! – вырвалось у Дрэга, и на его суровом лице мелькнуло неподдельное изумление. Он быстро овладел собой и продолжил, уже используя маленькую модельку дракона, чтобы показать блок крыльями и удар хвостом.

Я старалась. Тело, это огромное, сильное, чуждое тело, слушалось всё лучше. Внутри, под слоем страха и отчаяния, начала прорастать уверенность – не человеческая, а звериная, уверенность в своей мощи.

– Да, чуть не забыл, – Дрэг указал пальцем вверх, на едва заметную сеть под потолком. – Летать нельзя. Сетка под напряжением. Поджарит. Максимум – 2—3 метра. Запомни. – Его голос стал жёстким, почти суровым. – Ты даже не представляешь, сколько драконов я потерял из-за этой сетки. На сегодня всё. Выспись. До завтра.

Ужин принесли быстро – целую тушу коровы. Запах крови и свежего мяса снова возбудил во мне того древнего зверя. Я ела, удивляясь своему звериному аппетит и отчаянию, с которым я рвала плоть.

После ужина пришли Файна и Зира, что-то говорили ободряющее, но их слова тонули в гуле усталости. Я искала глазами в темноте за решёткой другую фигуру. Хидана. Но его не было.

«Почему его нет? Он же… он принёс меня сюда. Он должен быть здесь».

Разочарование смешалось с усталостью, и я провалилась в сон, тяжёлый и без сновидений, как в каменную бездну.

Глава 4

Наступил решающий день. Солнце, еще робкое и оранжевое, только-только пробивалось сквозь утреннюю дымку, окрашивая прутья моего вольера в кроваво-золотые полосы. Вопреки внешнему спокойствию – тишине, нарушаемой лишь щебетом ранних птиц, и мягкому теплу лучей – внутри все сжалось в холодный комок. Воздух гудел от беззвучного напряжения, словно перед грозой.

Меня разбудил Дрэг. Его привычно хриплый голос прозвучал чуть выше обычного, а в запавших глазах, обычно таких колючих, мелькало что-то похожее на страх. Он молча кивнул и повел на тренировку.

Ближе к обеду пришёл какой-то человек и заявил, что он председатель жюри, пришёл проверить участников турнира. Когда он меня увидел, то буквально остолбенел. Рот его приоткрылся, глаза, маленькие и заплывшие, сделались вдруг огромными. Он замер, словно столкнулся с призраком из древних легенд, а не с живым драконом. В его молчаливом оцепенении читался немой вопрос: «Откуда она взялась?». Наконец, он сглотнул ком в горле и выдохнул, уже с напускным восторгом: «Великолепный экземпляр! Сегодня будет незабываемое шоу! Что ж, раз это новичок, да ещё такой редкий, я дам вам возможность понаблюдать за другими и кое-чему научиться. Ваш выход будет последним, то есть третьим. Начало шоу в час дня, прошу не опаздывать. Удачи!»