Яна Альссади – Пепел белых крыльев (страница 2)

Наши глаза встретились – и время остановилось. Внутри всё сжалось. Я увидела в его взгляде не только любопытство – там был голод охотника, увидевшего редкую дичь. Я рванулась прочь, чувствуя, как этот взгляд прожигает спину.

Остальные уроки прошли, как ни странно, быстро, но на протяжении всего дня из моей головы не выходил тот парень. «Почему он на меня так смотрел? Что ему нужно? Неужели я ему понравилась!?» – мысли не покидали моё сознание ни на секунду.

По дороге домой я решила зайти в книжный магазин; надо было купить новую ручку (на уроках от скуки рисовала в тетрадях). В магазине было на редкость много покупателей, я кое-как протиснулась внутрь и пошла к прилавку с канцтоварами. Вдруг какой-то непоседливый мальчишка толкнул стойку с огромными энциклопедиями, и все книжки градом посыпались на меня. В этот же момент рядом оказался кто-то и мягко оттолкнул меня от опасности. Опомнившись, я повернулась поблагодарить за спасение, но не смогла этого сделать, так как потеряла дар речи. Передо мной стоял тот парень из спортзала.

– Ты в порядке? – Его голос был низким и бархатистым, таким теплым, по сравнению с леденящим скрипом Натальи Васильевны.

Я отпрянула, едва не уронив ручку. Его близость была внезапной и ошеломляющей.

– Д-да, спасибо… – Я запиналась, чувствуя, как жар разливается от шеи к щекам, наверняка окрашивая их в густой свекольный цвет. Я ненавидела эту свою реакцию – всегда краснела, как первоклашка.

– Не за что. – Он слегка наклонил голову, и чёрная чёлка упала ему на лоб. – Извини, если напугал в спортзале. Ты… привлекла моё внимание.

«Привлекла? Я? В этом мешковатом свитере и с вечной растрёпанностью? Он что, ослеп?»

Парень сделал паузу, изучая моё лицо пристальным взглядом, будто читал книгу.

– Ты отличаешься от остальных. Не пытаешься кричать, чтобы тебя заметили. Ты просто есть. И в этом тихом существовании есть какая-то сила. Или потенциал. – Его губы тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. – И мне очень интересно разгадать, какой именно. Прости, я забыл представиться. Олег.

– Надя. Рада знакомству, – автоматически выдавила я. Мозг лихорадочно соображал: «Какая сила? Какой потенциал? Я сегодня еле русский союз „и“ от запятой отличила! О чём он вообще? Может, это такой новый способ подката? Слишком заумно для нашей школы».

– Что ж, и мне очень приятно, Надя, – мелодично, будто отрабатывая заранее заученную фразу, прозвучал ответ.

Я натянуто улыбнулась, схватила первую попавшуюся ручку с полки, даже не разглядев цвет, и почти побежала к кассе, чувствуя, как его взгляд следует за мной.

Мы вышли на улицу, в промозглый вечер.

– Позволь проводить тебя до дома, – сказал он, подставляя ладонь под редкие капли дождя. Его жест был изящным, неестественным для парня из обычной школы. – Буду очень рад сопровождать такую прекрасную девушку.

Комплимент прозвучал так гладко, что вызвал не радость, а лёгкую тошноту.

«Слишком красиво. Как из плохого романтического фильма».

– Хорошо, пойдём, – согласилась я, пряча руки в карманы и стараясь идти так, чтобы между нами оставалось хотя бы полметра. – Но ответь сначала на вопрос: что вы там проверяли у нас в школе? Нам не говорили ни о каких проверках. – Я посмотрела на него искоса, стараясь не поддаться этому бархатному голосу и не потерять последние крупицы бдительности.

Он вздохнул, и это был первый по-настоящему живой звук от него.

– Если честно, не могу тебе сказать, не имею права. Он помедлил, будто взвешивая, сколько можно выдать. – Мой отец – председатель этой комиссии. Я уговорил взять меня с собой, и он строго-настрого запретил мне разглашать какую-либо информацию о нашем визите.

«Секрет. Настоящая тайна. Не списывание на контрольной, а что-то взрослое, опасное».

Такая загадочность, вместо того чтобы отпугнуть, щелкнула внутри меня как выключатель, запустив мотор авантюризма. Во мне всегда жил дух искателя приключений, вычитанный в тоннах книг. Этот намёк на секретность не напугал, а заставил кровь бежать быстрее. Да и к тому же Олег был первым, кто смотрел на меня не как на пустое место или помеху. Это кружило голову сильнее любой тайны.

Оставшийся путь мы прошли молча. Он шёл рядом, не сокращая дистанцию, но его присутствие было плотным, почти осязаемым, как тёплая аура. Я погрузилась в свои мысли, строя догадки одна нелепее другой: «Кто они: люди в чёрном? ФБР? ФСБ?»

Вскоре показался мой дом, унылая панелька. Я даже внутренне ахнула – как так быстро?

«Надо что-то сказать! Спросить номер телефона? Боже, я даже не знаю, в каком он классе…»

Придумывая хоть какой-то предлог, я обернулась, уже открыв рот, но тротуар перед подъездом был пуст.

«Где он?! Только что был здесь! Я чувствовала его тепло за спиной!»

И тут – словно раскалённый гвоздь вонзился мне в предплечье! Не метафорически. Острая, жгучая, абсолютно реальная боль ударила по нервам, поползла вверх по руке, сжигая всё на своём пути. Я вскрикнула, но звук застрял в горле. Тело пронзила ледяная судорога, сводящая мышцы в тугой, болезненный узел.

Звуки улицы – шум машин, чьи-то шаги – растворились в нарастающем гуле, как будто я нырнула под воду. Зрение помутилось, краски сползли в серую муть.

Ноги подкосились, перестав быть частью меня. Я чувствовала, как падаю в бездну, ожидая жёсткого удара об асфальт…

Но меня подхватили крепкие, уверенные руки, не дав упасть. Сквозь накатывающую, густую тьму я успела увидеть его лицо, склонившееся надо мной. Не Олега. Другого. С теми же бездонными глазами, в которых теперь горела нечеловеческая, хищная интенсивность. Где-то в предплечье, в точке жгучей боли, пульсировало ледяное, парадоксальное жжение.

– Надя… – Его голос, уже знакомый и одновременно совершенно чужой, глухо донёсся до меня сквозь вату в ушах. – Держись. Всё пройдёт… со временем. Ты справишься. – В его словах не было утешения. – Это начало твоей новой жизни.

И тьма, наконец, нахлынула, смывая последние обрывки мысли, поглощая всё.

Глава 2

Меня разбудил пронизывающий, сырой холод, который, казалось, проникал сквозь кожу и оседал где-то в самых костях, превращая их в сосульки. Веки ощущались такими тяжёлыми, будто их присыпали свинцовой пылью. Я моргнула, и мир проплыл перед глазами мутным, не в фокусе пятном. Где я? Я попыталась вдохнуть полной грудью, но воздух был спёртым, пахнущим плесенью и холодным камнем. Последнее, что помнила… Пустота. Чёрная дыра в памяти, будто кто-то вырвал страницу прямо из мозга. Только смутное ощущение падения, бархатного голоса и… боли.

«Что… что произошло? Олег… Книжный… Боль в руке…» Мысли путались, цепляясь за обрывки.

Несмотря на головокружение, от которого комната медленно вращалась, и слабость во всём теле, я упёрлась ладонями в холодную, шершавую поверхность под собой и приподнялась. Мои пальцы коснулись холодных металлических прутьев.

«Клетка?»

Я оказалась в огромной клетке, которая стояла в центре просторной, мрачной комнаты. Как только сознание полностью осознало этот факт, пальцы сами сжали сталь так, что костяшки побелели. И тут паника, сначала тихая, как подкравшийся зверь, а затем дикая, всесокрушающая, начала подниматься изнутри, сжимая горло. Сердце забилось с такой силой и частотой, что боль отдавала в виски, а в ушах стоял собственный, глухой, панический стук. «Дыши. Просто дыши», – приказала я себе, но воздух, пахнущий сыростью, плесенью и чем-то ещё, металлическим и чужим, не приносил облегчения.

Это место напоминало большой каменный подвал. Высоко под потолком, в стенах, были крошечные зарешеченные окна, сквозь которые лился тусклый, пыльный свет – единственный в этом полумраке.

«Тюрьма. Это тюрьма. Но за что?»

Я медленно, скрипя каждым позвонком, повернула голову. В неосвещённой части комнаты, в глубоких тенях, угадывались другие огромные, угрожающие сооружения. Немного присмотревшись, леденящий ужас сковал меня окончательно. Вдоль стен, словно гигантские, причудливые и пугающие скульптуры, стояли клетки. Но это были не обычные клетки. Прутья, из которых они были выкованы, были толщиной с мою руку, тёмные, закалённые, покрытые причудливыми насечками. Они выглядели настолько прочными, что казалось, ничто на свете – ни машины, ни взрывы – не сможет их сломать.

«Но кто же там внутри? Для кого такие крепости? Эти клетки… они явно слишком велики для людей. Скорее, для слонов. Или…»

Мысль оборвалась, не желая оформляться во что-то конкретное, слишком невероятное.

Вдруг послышался громкий, ржавый скрип тяжелой двери где-то в темноте. Инстинкт, острый и животный, заставил меня замереть, а потом медленно, стараясь не шелохнуться, опуститься на холодный пол и закрыть глаза. Я притворилась спящей, но каждое чувство было натянуто, как струна.

В комнату вошли несколько человек. Тяжёлые, уверенные шаги по каменному полу. Скрип кожаных плащей. По голосам, низким и деловым, я с ужасом узнала членов той самой комиссии из спортзала.

– Так ты говоришь, что именно эта девушка подходит для превращения? – прогремел сухой, старческий голос, полный недоверия и раздражения.

– Более того, я уже ввёл сыворотку, уверен, что это именно она! – ответил другой голос. Мелодичный. Тот самый. Олега. Но теперь в нём не было бархатной мягкости, только холодная, почти фанатичная уверенность. – Дитя из пророчества: «Только истинный потомок Сильверблад сможет обуздать дух высшего дракона». В королевских архивах я нашёл описание членов семьи Сильверблад, и Надя очень похожа на одну из принцесс.