Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 9)
Они бежали по коридору, а сзади уже топотала погоня. Облом сообразил – что-то пошло не так. Да кто угодно сообразил бы после того, как от взрыва вылетели все стекла на фасаде. Форы им давать не собирались, на то, чтобы найти лифты и выбраться, не было и минуты.
– Здесь!
Когда-то с помощью этих лифтов поднимали и опускали приготовленные на кухне второго этажа блюда, поэтому шахты были узкие, но выбирать не приходилось. Белка вышибла прикладом сдвижные люки, открывая воняющие плесенью проемы, и сноровисто юркнула в один из них. Книжник задержал дыхание и шмыгнул в соседний.
Он падал вниз, окутанный плотной липкой паутиной, которая, казалось, заполнила весь проем, и это было омерзительно до потери сознания. Летел он недолго и неожиданно ударился о подъемную платформу, стоявшую поперек шахты. Почти застрял, но от удара платформа просела, и он ухнул дальше вместе с ее обломками. Внезапно лаз закончился, и Книжник, оказавшись в пустоте, задрыгал ногами, вскрикнул от неожиданности и с шумом влетел в какую-то хрустящую пыльную массу, сплошняком покрывавшую пол.
Рядом фыркала и ворочалась Белка. Здесь было совсем темно – подвал находился под зданием и его действительно давно никто не посещал, не было ни желания, ни необходимости. Двери, ведущие сюда, были завалены мусором много лет назад, а те, что были снаружи, давно вросли в землю до половины.
Рядом с ним что-то хрустнуло и подвал залил малиновый свет от фальшфейера, от которого Тим моментально ослеп.
– Забери меня Беспощадный, – выдохнула рядом Белка.
Книжник моргнул несколько раз и замер.
Они стояли по колено в высохших хитиновых тельцах, сброшенных змеиных кожах, каком-то истлевшем мусоре, сгнивших тряпках…
Тим почувствовал, что начинает чесаться. Весь. С головы до ног. И даже внутри. Пахло сыростью, крысами и еще чем-то непонятным, омерзительно терпким.
– Где выход?
– Не знаю. – Книжнику почему-то сдавило горло и он засипел. – Это подвал. Тут были кухни и кладовые. И еще место, где делали тепло…
– Выход? – повторила Белка.
Над ними зазвучали отдаленные голоса.
– Быстрее! Они сейчас забросают нас гранатами!
– А у них есть? – спросил Тим.
– Я украла свои у них, перед тем, как уйти. У них есть. Не сомневайся.
– Надо искать люк, – сказал Книжник. – Люк в полу. Там должно быть место, куда сливали грязь. Что-то вроде трубы или большой ямы.
– Ты уверен? Знаешь?
– Я так думаю.
– Не думай, – приказала она. – Ищи.
Белка уже шла, подняв над головой фальшфейер, загребая ногами в омерзительном слое мертвых насекомых.
– Ищи.
Тук-тук-клац…
Что-то летело по старой лифтовой шахте.
– В сторону, – крикнула Белка. – Ложись!
Книжник не ожидал от себя такой прыти.
Граната взорвалась уже тогда, когда они оба забились за старую топливную бочку в углу. Осколки хлестнули по стенам, по ржавому металлу бака, по потолку. Взрыв поднял в воздух тучу пыли, состоящей из хитина и мусора.
– Если мы не найдем люк, то тут и сдохнем, – сказала она, закрывая свободной ладонью рот. В ее второй руке уже догорал фальшфейер. – Быстрее, Книжник! Быстрее!
Книжник зажмурился и буквально нырнул в мусор у их ног, ощупывая руками бетонный пол.
Тук-тук-тук-клац!
Перед тем, как снова рвануть за спасительный ржавый бок бака, Тим почувствовал под ладонью железо.
На этот раз гранат было две, и осколки от них разлетелись рикошетом по всему подвалу, чудом не ранив их прямо в укрытии.
– Люк здесь!
На этот раз они нырнули в мусор с головой (Белка успела воткнуть фальшфейер между какими-то железными прутами и красный химический свет забился о стены), обшаривая руками пол, пока не нащупали квадратный кусок железа, расположенный заподлицо с бетонной плитой, но к счастью Книжник нашел на железе углубления, за которые можно было ухватиться.
Голоса сверху звучали громче и громче, и было понятно, что через несколько секунд вниз полетят еще гранаты.
– Взялись! – прокряхтел он, чувствуя, как хрустят мышцы на напряженной спине. – Взялись вместе!
Если бы не помощь Белки, Книжник бы никогда не открыл выхода.
Крышка буквально вросла в бетон, но им совместными усилиями удалось сорвать ее с четвертого рывка, вцепившись в проушины на поверхности. Звук при этом получился странный – этакий хлопок. И произошло это ровно в тот момент, как в лифтовых шахтах запрыгали веселые шарики, начиненные взрывчаткой: тук-тук-тук-клац! И еще раз: тук-тук-тук-клац!
В открытый проем под их ногами хлынул мусор, словно вода в отворенный слив – потоком, загудел воздух, устремившийся вниз в провал. Хитиновая пыль, шуршала, закручивалась в воронки, текла гладкими струями, рушилась, как вода в водопад…
В красном свете фальшфейера зрелище было совсем уж нереальным.
Казалось, что под полом сидит огромное живое существо, всасывающее все, что оказалось в зоне досягаемости. Всасывает – и сжирает, всасывает и сжирает… Книжник ощутил, как дрожит и вибрирует воздух вокруг него. Секунды тянулись, словно разогретая смола на сосновом стволе.
Гранаты одна за другой м-е-д-л-е-н-н-о вылетели из лифтовых проемов одна за другой, ударились о бетон, подпрыгнули…
И взорвались, изрыгая смертоносные осколки чугуна.
Но Белка и Книжник прыгнули в темноту, открывшуюся у них под ногами, за полсекунды до этого.
Внизу оказалась труба из старого крошащегося от влаги бетона. Сырая, пахнущая чем-то горьким, наполнившим рот вязкой слюной.
Короткое скольжение по наклонной и такой же короткий полет. Ударило в пятки, но несильно, хотя Книжник равновесие все-таки потерял и полетел вперед головой. Белка тоже упала, но тут же вскочила, подхватила Тима под локоть и поволокла за собой. Вокруг было – хоть глаз выколи, труба оказалась чуть ниже роста Тима и он больно оцарапал макушку, после чего пригнулся и дальше бежал на полусогнутых. Под ногами зачавкало, сначала под подошвами, а потом переставлять ноги стало тяжело и запах стал совершенно невыносим – тяжелая и густая вонь испражнений, гниения и скисшей зелени заполняли легкие. Начала кружиться голова, Книжник уже не бежал, а выписывал па на лишенных коленей ногах.
В конце трубы они натолкнулись на решетку – ржавую, но прочную, не выломать. В руках у Белки вспыхнул фальшфейер и алое пламя разогнало тьму. Тут дышалось легче, но там, где проходил воздух, выбраться из коллектора не получалось. Белка сообразила это сразу, при беглом осмотре.
– Назад, – приказала она. – Ищем боковой проход! Под ноги не смотри.
Но Книжник уже посмотрел. И зажмурился от отвращения – густая каша из старых нечистот и огромных мокриц, каких-то жуков, слизней и сколопендр шевелилась вокруг его икр. Здесь было все, что высрало из себя Парковое племя за годы своего существования, гигантская выгребная яма, заполненная многоногими хитиновыми демонами.
– Вперед, – повторила Белка скрипящим голосом. – Вперед, если не хочешь сдохнуть!
Книжник снова побежал, теперь в обратном направлении, переставляя ноги, словно механическая игрушка.
Боковой проход обнаружился через десять метров – раза в два у́же основной трубы, но дерьма в нем было не меньше. Для того, чтобы попасть в него, надо было стать на четвереньки, Книжник замешкался, завыл от ужаса и брезгливости, но Белка без церемоний пинком вогнала Тима в этот вонючий зев ударом колена и сама нырнула за ним.
Книжник полз и рыдал.
Больше всего хотелось умереть или потерять сознание от вони. Но приходилось ползти. Хотя воздух был омерзителен и наполнен миазмами гниения, но дышать им было можно. Но вот то
Тим слышал, как сзади хрипит Белка – ей приходилось еще тяжелее, одной рукой она все еще держала горящий фальшфейер. Ход стал еще у́же и пошел вверх, едва ощутимо, но пошел. Они уже не ползли – протискивались, и Книжник представил себе, как они застревают в этом проходе. Наглухо. И от одной этой мысли его начало бить крупной, похожей на судороги, дрожью.
Книжник вывалился из узкой трубы в бетонный короб, и когда фальшфейер осветил внутренности их нового убежища, сообразил, где они находятся.
Справа от них должна была располагаться Банка, слева – железный павильон со сгнившей крышей, в котором некогда торговали сэндвичами, сладкой ватой и напитками.
Белка увидела место, где бетонная крышка короба выкрошилась, образовав широкую щель и, хлюпая по вонючей вязкой грязи, побежала туда. Тим, пошатываясь, побрел за ней.
К его изумлению (он все еще сохранил способность наблюдать и изумляться), он сунула фальшфейер в густую жижу под ногами и легкой тенью вылетела в проем, оставив Тима в одиночестве. Книжник испугался, что она бросит его здесь, причем, испугался по-настоящему. Страх придал ему сил, он ухватился за осклизлый край, подтягиваясь и ощутил руку Белки на своем воротнике. Секунда – и он упал на траву, дыша полной грудью. Над ним возвышалось нереально звездное небо, такое высокое и красивое… Он с наслаждением втянул воздух в легкие, силясь очистить их от…
– Бегом! Бегом!
– Не могу… – выдохнул он.
– Сдохнешь. Встал и пошел!
И он снова встал, потому что ему было стыдно сдохнуть вот здесь после того, как он все-таки вылез…
Погоня бесновалась в какой-то сотне метров от них. Книжник сквозь подлесок видел, как пляшут языки пламени за окнами Библиотеки. Его Библиотеки. Его дома. И тут же отвернулся. Надо было смотреть под ноги. Белка специально не уходила в отрыв, хотя могла давно исчезнуть бесследно. Книжник подумал, что она спасает не его, а книги, лежащие в рюкзаке. И его умение складывать из букв слова. Не более. Сам он никакой ценности не представлял – тощая, неумелая, проблемная обуза. Бездомный изгой.