Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 61)

– Чего приперлись? – грубо прокричала она. – Что вам надо?

– Ты бы карабин положила… – не повышая тона отозвался Васко. – Или хотя бы опусти ствол к земле. Я не люблю, когда в меня целятся.

Девчонка ствол опускать не собиралась.

– Чего надо? – переспросила она уже спокойнее.

– Мы из Маунт-хилл, – начал Гонсалес. – Слышала? Семьдесят миль отсюда на север, рядом с Рейстером. Мы приглашаем выживших к себе в город.

– Зачем?

– Те, кто останется в одиночестве, умрут этой зимой…

– И твое какое дело? – спросила девчонка оскалившись. – Ну умрут так умрут. С хера ли волноваться? Все и так уже умерли.

Васко пожал плечами.

– Мы живы, – возразил он. – Ты жива. Я смотрю, тут еще живые есть. Слушай, мы сейчас повернемся и уедем. А ты останешься одна…

– Валяй! Езжай отсюда нах… – она гордо вздернула подбородок. – Я не одна…

– А это все равно, что одна, – сказал Гонсалес. – Пусть вас десять или даже двадцать… Что это меняет? У вас нет ни запасов, ни лекарств, ни патронов в достаточном количестве. А по лесам и городам сейчас бродят разные люди, и не факт, что вы доживете до зимы. Я ничего от тебя не хочу, я предлагаю вам жизнь в моем городе вместо смерти здесь. Хочешь поспорить? Я могу вернуться сюда весной, чтобы закопать то, что оставят после себя лисы. Годится?

Он оперся спиной об опорный столб и закурил.

Девушка молчала.

– Значит, не годится… Ну? Давай знакомиться? Меня зовут Васко, – представился Гонсалес. – А тебя?

– Не твое дело!

Но голос звучал не так зло и уверенно, как несколькими минутами раньше.

– Хорошо, мисс Не Твое Дело, – улыбнулся Васко. – Давай-ка я пока покурю, а ты еще подумаешь. И не волнуйся, никто не собирается тащить тебя силком. Спроси своих скаутов, может, и они чего тебе скажут. Не все хотят подохнуть в этой дыре…

Не сводя с Гонсалеса взгляда, девушка отступила и скрылась в коттедже.

– А если она не согласится? – спросила Ханна негромко, зная, что Васко прекрасно ее слышит и без рации.

– Значит, она не согласится, – ответил Васко, также не повышая голоса. – Останутся здесь. Ну не ловить же их по всему лесу?

– Это верная смерть.

– Знаю.

– Ты видел? У нее разбито лицо.

– Видел. Она очень напугана.

– Может, мне поговорить?

– Поглядим.

– Да чего тут глядеть? – сказала Ханна, выходя из-за джипа. – Или она поедет с нами, или нет… Все просто.

Васко не сразу понял, что Ханна останавливаться не намерена, поэтому пропустил момент, когда мог ей помешать.

Мгновение, и Ханна уже шагала по территории лагеря для девочек, оставив позади ошарашенного Васко.

– Стой! – он вскочил на ноги, но Ханна отмахнулась.

– Сиди, не мешай…

И подняла руки вверх, показывая, что идет без оружия.

Гонсалес метнулся к джипу за автоматом, но понял, что бессилен повлиять на ситуацию и в сердцах выругался, ударив себя ладонями по коленям.

– Ты ненормальная! – крикнул он в спину Ханне. – Чокнутая! Отмороженная девка! Знай! Я все расскажу Грегу!

Она даже не оглянулась.

До коттеджа, в котором скрылась девушка в бейсболке, оставалось не более тридцати ярдов. Ханна видела, что за ней следят несколько пар глаз – ружейные стволы были направлены в ее сторону, и хотя ей было страшно – а кому бы не было страшно в такой ситуации? – делала вид, что все это ее не касается.

От ворот этого было не разглядеть, но слева, возле старого вяза, на котором еще чудом держалась листва, перед Ханной открылись могилы – шесть свежих могильных холмиков, а чуть дальше виднелись следы от присыпанной ямы побольше – там тоже кого-то зарыли. Что же тут, черт побери, произошло?

Детали, которые она улавливала на ходу, говорили откровеннее любых слов о том, что здесь что-то случилось.

Под ногами блеснула россыпь стрелянных гильз, следы на хвое – кто-то стрелял с этого места. Куда?

Она бросила взгляд левее.

Отметины пуль выделялись на фоне темной коры вяза брызгами белой краски.

Разбитое окно в коттедже справа, торчащая из старых рам щепа.

Еще одна россыпь гильз у крыльца.

Неслабо.

Когда она подошла ближе, двери домика распахнулись и недавняя собеседница Васко вышла навстречу, держа Ханну под прицелом.

Та остановилась. Ствол карабина смотрел ей в грудь.

– Я же сказала не заходить!

– Я – Ханна, Васко – мой напарник.

Испуганная девочка, ее ровесница, не больше семнадцати в любом случае, но, скорее, шестнадцать. Вблизи было слышно, как от нее пахнет страхом. Она так боялась, что действительно могла выстрелить.

– Я безоружна. Не надо стрелять.

– Подойди ближе, – приказала девушка.

Ханна послушно сделала несколько шагов.

– Еще.

Доски веранды скрипнули под ногами Ханны. Ствол карабина был в футе от ее груди.

Ханна понимала, что Васко сейчас совершенно бессилен – она сама спиной закрывала ему цель.

– Заходи, – скомандовала девушка в бейсболке, отступая.

– Только не это, – прошипел Васко, не отрываясь от бинокля. – Не ходи туда! Не ходи!

Ханна не задумываясь переступила через порог. Дверь за ней со стуком закрылась.

Васко ударил кулаком по капоту и снова выругался.

Ему хотелось выть от бессилия.

Внутри коттеджа было темновато, но глаза быстро привыкли и Ханна рассмотрела, что вместе с ней в комнате находится не только амазонка в бейсболке, а еще шесть девочек: трое совсем юные – дети, даже не тины, а трое относительно взрослые – на год-полтора младше ее самой.

У одной из старших девочек в руках было охотничье ружье, у другой пистолет, но не настоящий, а ярмарочная пневматика – из такой Ханна настрелялась в детстве, пытаясь выиграть приз в балаганах. Остальные были вооружены кто чем, вплоть до кухонных ножей и детской алюминиевой биты. Выглядело это все комично, но выражение лиц девочек к шуткам и смеху никак не располагало.

– Я без оружия, – повторила Ханна, как заклинание. – Могу опустить руки?

– Опускай, – разрешила девушка в бейсболке. – Дернешься – застрелю.