Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 28)
– Тварь криворукая!
Звук удара прозвучал глухо, кто-то застонал сквозь зубы – Облом явно приложился к неуклюжему сплеча.
– Вот здесь мы и заночуем, – сказал Бегун, оглядываясь. – Да не трогай ты его, Облом! Покалечишь – на себе будешь тащить!
– Еще чего, – огрызнулся Облом. – Тут и закопаю!
Но жертву отпустил.
Место, выбранное Бегуном для ночлега, оказалось не хуже и не лучше любого другого. Короткая улица, заканчивающаяся бетонным завалом. Покосившиеся фасады домов, затянутые плющом, неровные дыры оконных проемов, из которых уже кое-где торчали ветки выросших внутри деревьев.
В принципе, для того, чтобы держать осаду, не годится, больно уж хлипко все выглядит, но Бегун не собирался держать осаду.
– Херовое место, – Свин шмыгнул носом и сплюнул в сторону. – Нас тут сразу найдут…
– А нам и надо, чтобы нас сразу нашли… – Бегун заглянул в дверной проем более-менее целого двухэтажного дома.
– Сейчас нашли? – спросил Свин.
Бегун вздохнул.
– Утром. Облом!
– Что?
– Пусть разведчики посмотрят вокруг. Могут быть еще растяжки…
– Уже. Будем убираться отсюда?
Бегун покачал головой.
– Будем ждать.
Резаный остановил рядом с ним коня, подобрал поводья и, чуть развернувшись в седле, с подозрением поглядел на нового союзника.
– Ты собрался делать здесь привал?
– Да.
– Я не оставлю здесь своих людей.
– И не надо. Отойди чуть назад, найди укрытие, только такое, чтобы эта улица простреливалась из твоих машин-ганов, и держи разведчиков рядом с нами. Пусть слушают в оба уха. Если я договорюсь – покажешься. Если не договорюсь…
Бегун ухмыльнулся.
– Если я не договорюсь – будет по-настоящему весело. О нас с тобой герлы будут слагать песни и петь их бэбикам… Но мы этих песен не услышим. Такие дела, бро.
– Это утешает, – сказал Резаный без тени улыбки на изуродованном лице. – Отличный план. И песни я люблю… Но вот умирать в мои планы не входит. Я лучше подожду Беспощадного…
– Твое дело, бро… Главное, чтобы вовремя заговорили твои пулеметы…
Резаный двинул коленями, разворачивая лошадь, и поехал прочь, к своим воинам, стоящим поодаль.
Бегун отошел на пару шагов, и пока фармерские ган-кары разворачивались в узком промежутке между зданиями, сел, наблюдая, как его охотники готовят место для ночлега. Свин немедля устроился рядом, набил трубку конопляной смолкой с мятными листьями и медленно, с удовольствием раскурил. Запахло тяжелой сладкой дурью. Облом тут же возник рядом, посмотрел неодобрительно – запах травки мог разноситься на квартал – но от затяжки не отказался. Пыхнул пару раз – и снова исчез.
Бегун тоже потянул дурманного дыма – переход был длинный, болели ноги, да и недосып сказывался, нужно было расслабиться хотя бы на час. Завтрашний день обещал быть нелегким, времени на сон оставалось мало. На рассвете гости будут здесь, и как все пойдет дальше, Бегун не знал.
– Предупредите всех, – сказал он негромко, – без моей команды не стрелять. Никому. Голову оторву, если что…
– Думаешь, что договоримся? – Свин с наслаждением затянулся и выпустил струю густого дыма в темноту.
– Если не договоримся, то всех убьем…
– Или нас убьют, – предположил Облом, возникая из полумрака прямо перед Бегуном. Он, несмотря на габариты, мог передвигаться практически бесшумно и этот его талант был предметом зависти всех разведчиков. – Бегун, ты не облажаешься?
– Утром узнаешь, – сказал Бегун, и оскалился. – А если я облажаюсь, то и не узнаешь, бро…
Дурь уже потекла по его жилам, боль в мышцах ног отступила, тело наполнила легкость и свежесть, но он начисто перестал слышать запахи – как отрезало.
– Все, туши дурь… – приказал он. – Всем, кроме стражей, спать. Общий подъем за час до рассвета. Живите вечно, братья!
Он отцепил спальник от рюкзака и шагнул в сторону, растворившись в ночном сумраке. Не так лихо, как Облом, но все же…
– Живи вечно, бро! – отозвались оба Вождя. – Живи вечно!
Ориентируясь по памяти и серым теням, Бегун нашел вход в трехэтажный дом на правой стороне улицы – его он заприметил еще до того, как сработали сигнальные ракеты – осторожно поднялся на второй этаж, выбрал местечко в одной из небольших комнат, выходящих окнами во двор, и там устроился на ночлег.
Он не любил спать там, где его могли застать врасплох, поэтому, перед тем как лечь, установил в коридорчике на растяжку светошумовую гранату. Не то чтобы он не доверял союзникам или соратникам, но зачем давать шанс тем, кто может им воспользоваться?
Бегун устроился в мешке, благо мох на полу был мягким, закрыл глаза и улыбнулся, уплывая в сладкое угарное небытие. Дурь всегда действовала на него всего два часа – он проверял это много раз. Ровно два часа – и он проснется бодрым и отдохнувшим. Пара часов – это достаточно, чтобы выспаться.
Он уснул, прижимая к груди пистолет.
– Аккуратнее, Додо! – приказала Айша.
– Они тут, – отозвался Додо, переходя на хриплый шепот. – И они не прятались.
Он улыбнулся.
– Сидят, как крысы, в домах… Прикажи, жрица, и мы вырежем всех!
– Погоди, мой отважный воин.
Айша тоже обратила внимание на то, что незваные гости не прятались, а словно специально обозначили свое присутствие в квартале. На траве были видны следы каких-то повозок, а самих повозок в поле зрения не наблюдалось. Значит, стоило ожидать неприятного сюрприза. Неужели с ними пришел кто-то из фармеров со своими ган-карами, иначе с чего бы они так оборзели? Впрочем, неповоротливая повозка на узкой улице – сомнительное преимущество.
– Похоже, нам понадобится подкрепление, Додо, – произнесла она вслух и добавила. – С тяжелым вооружением.
Обычно парковые, нарвавшись на сигналку, стремительно бросались наутек, ища убежище на других улицах Сити. Эти же никуда не бежали – вот гильзы от сработавших ракет, вот целая куча следов их пребывания… Что-то здесь не так, Беспощадный их забери! Что-то здесь не так!
Она подняла бинокль, рассматривая дом, куда вели следы, и замерла от неожиданности.
Прямо перед ней, приближенный линзами на расстояние вытянутой руки, в оконном проеме возник темноволосый чел с блестящими черными глазами и неприятной кривой улыбкой, словно примерзшей к лицу.
И этот чел помахал ей рукой.
Додо зарычал, и потянул с плеча автомат.
– Погоди… – приказала Айша, не опуская бинокль.
Чел снова взмахнул рукой, словно приглашая, и показал жрице пустые ладони.
Он был щупловат и низкоросл, но это не могло обмануть Айшу – во всем облике паркового чувствовалась нешуточная сила. Конечно же, это было всего лишь беглое впечатление, но жрица доверяла своей интуиции и очень редко в ней разочаровывалась.
– Не стрелять…
– Айша! – выдохнул Додо, бросаясь к ней, но опоздал: она уже вышла из укрытия и тоже взмахнула рукой в ответ.
Додо едва не задохнулся от ужаса. Жрица была в зоне поражения. Если бы на стороне парковых был снайпер, то…
Но то ли снайпера не было, то ли он получил команду не стрелять.
Айша шагнула вперед и крикнула (Додо в который раз удивился звучности и силе ее голоса):
– Что надо?
Парковый все так же стоял у окна, и снайперы из отряда жрицы держали его на прицеле.
– Поговорить.