Янь Цзин – Заражение (страница 31)

– Если бы мужчин можно было ассоциировать с одним словом, как ты думаешь, каким бы оно было?

– Хищник. – В глазах девушки промелькнули отвращение и ненависть.

Лин на мгновение задумалась, но в конце концов решила не задавать еще один вопрос.

– Мне казалось, ты сказала, что задашь мне три вопроса? Что ты уже узнала? – спросила с некоторой иронией Ин Лин: она уже расслабилась, достала из холодильника апельсиновый сок и налила немного себе.

– Ин Лин, я бы хотела посмотреть ваш семейный фотоальбом, ты не против? – сказала Лин.

Ее взгляд лучился такой искренностью, и вся она была такой чистой и очаровательной, как дикая лилия, что хозяйка не могла сказать «нет».

5

Чэн Ю посмотрел на небо.

Весточка о наступлении весны запаздывала: зимние деревья все так же тянулись к небу своими голыми, острыми ветвями.

Чэн Ю не ходил на работу и не назначал никаких консультаций. Время постепенно теряло свои границы между выходными и буднями. Юноша позволял себе поздно ложиться спать, а иногда, оседлав мотоцикл, мчал куда глаза глядят.

В этот день свистел зимний ветер.

Чэн Ю все ехал и ехал вперед на мотоцикле, а когда очнулся, то обнаружил, что дорога привела его к входу в среднюю школу Наньшань.

Он прошел знакомым путем к кабинету для консультаций и посмотрел на символ дерева познания истины на двери, изящные и плавные линии которого слабо поблескивали в полумраке здания.

Чэн Ю протянул руку и осторожно коснулся символа, затем убрал руку и, не оглядываясь, направился обратно по коридору к своему мотоциклу.

Он уже собирался завести мотоцикл, как вдруг зазвонил мобильный телефон – ассистентка звонила ему сегодня несколько раз, Чэн Ю молча смотрел на экран, но отвечать не стал.

Его сердце как будто окутало плотной пеленой. Внезапно телефон пиликнул – это пришло сообщение от Лин.

«Наставник, есть прогресс».

Как только он убрал телефон, то заметил девушку, стоящую в тени зимнего дерева. На ней был ярко-красный шарф, свисавший из-под ее темно-синего пальто. Шарф был красный, как зимнее пламя, и от него глаза девушки казались теплее. Вокруг витал аромат зимних цветов вишни, едва различимый на холоде.

На губах девушки застыла улыбка. Она смотрела на Чэн Ю, ее волосы развевались на холодном ветру. Быстрым шагом она направилась к психотерапевту.

– Я знала, что если останусь здесь, то обязательно вас дождусь.

В ее глазах блеснул яркий свет.

Теперь Чэн Ю понял, что Лин в самом деле изменилась. Она была похожа на осколок холодного льда в суровом зимнем озере, медленно тающий под солнечными лучами и оставляющий на поверхности сияющие капельки, и, хотя внешне у нее все еще оставался тот ледяной облик, который иногда обжигал пальцы холодом, она сверкала, она менялась.

Чэн Ю не мог с уверенностью сказать, почему с его ассистенткой произошли изменения, но он был им искренне рад, и от этой радости его сердце дрогнуло, и он почувствовал, как в него медленно проникает слабый мерцающий свет.

6

– Я сомневаюсь, что ее травмировал противоположный пол. Когда она была маленькой, то почти не разговаривала и не дружила с мальчиками, большинство ее учителей в начальной школе были женщинами, а в шестом классе она плакала и отказывалась ходить в школу, пока ее наконец не перевели в другой класс. А все потому, что классным руководителем стал мужчина, – вздохнула Лин.

– Неужели она так боится противоположного пола? Лин, откуда берется страх? Например, я боюсь змей, потому что меня однажды укусила одна из них? – внезапно спросил Чэн Ю, и в его взгляде вспыхнул яркий свет.

– Страх может исходить не только из личного опыта, но и из восприятия других людей. Если бы кто-то напугал вас змеей, когда вы были совсем маленьким, вы бы очень боялись змей, даже если бы еще не знали, как они выглядят. И такой страх тоже может пустить глубокие корни, – объяснила Лин.

В этот миг девушку словно озарило, и в ее сознании вспыхнуло новое направление мысли.

– Наставник, вы это имеете в виду? Мы гонялись за опытом Ин Лин, но поняли, что это тупик. Она демонстрирует только симптомы, но мы не можем найти причину… Наставник, мы теперь пойдем в другом направлении? – с нетерпением спросила ассистентка.

Чэн Ю улыбнулся и кивнул: Лин была тем самым помощником, который понимал его лучше всех. Как бы ее ни разочаровали, как бы ни разбивали ее надежды, сердце этой девушки невозможно победить.

– Кстати, я сфотографировала вот это…

Она достала свой мобильный телефон, и на экране появилась фотография.

Фотография выглядела очень старой и слегка пожелтевшей, но главное, что на ней было около шести человек, лица которых кто-то замазал черным.

Среди них Чэн Ю с первого взгляда разглядел Ин Лин.

– Нет, это не Ин Лин. Это ее мама, ее зовут Чжан Юэ. Я попросила Ин Лин показать мне фотоальбом, и, пока я его просматривала, оттуда случайно выпала эта фотография. Они очень похожи. У меня такое чувство, что это будет важная улика, – сказала Лин.

А ведь и правда, хотя девушка на фотографии и Ин Лин были похожи, прически у них были совершенно разные: у девушки были заплетены косички, и она казалась гораздо более расслабленной и живой. На ней была красная блузка в мелкий цветочный узор, популярный в те времена. Она смотрела в камеру и улыбалась, словно не знала ни печали, ни забот.

Мать Ин Лин из прошлого и сама девушка из настоящего – они были похожи, но все-таки были очень разными. Ин Лин словно несла тяжкое бремя, хотя она была всего лишь подростком. И почему Чжан Юэ в то время могла улыбаться так счастливо, так открыто и совсем не так, как сегодня?

Взгляды Чэн Ю и Лин пересеклись, они думали об одном и том же: теперь нужно было идти новым путем, пока не выяснится истина.

В небе проносились летящие птицы, оставляя за собой на земле легкую тень.

– Этот год – мой год судьбы [52], – сказал Чэн Ю. – Я чувствую, как удача утекает сквозь пальцы вслед за моим годом судьбы.

– Наставник? Так вам всего двадцать четыре? Я думала, вам двадцать шесть или двадцать семь! – с тихим вздохом сказала Лин.

Чэн Ю немного смутился и стал наблюдать, как в небе парят птицы.

– Я перепрыгнул через класс в начальной школе, – тихо сказал Чэн Ю.

– Наставник, пусть в вашем сердце не потухнет пламя, теперь мы вместе будем сражаться за вашу репутацию и честь! – тепло улыбнулась Лин, встав в позу воина.

Резко похолодало. Плотные облака сгущались на небе и опускались все ниже. Пришел холодный фронт – природа готовилась к снегопаду.

С неба посыпались мелкие снежные хлопья, сначала они были похожи на дождь, но были холоднее дождевых капель. Снежинки липли к волосам девушки и юноши, но их сердца внезапно озарила радость, и им было не до снега, превратившегося в капельки воды.

Их волосы сверкали ослепительным светом.

7

В офисе начальницы бюро Чжан неожиданно раздался телефонный звонок. Поглощенная своими мыслями, она сняла трубку:

– Алло?

И услышала спокойный голос:

– Мне нужно с вами поговорить.

Женщина вспомнила этот голос и презрительно ответила:

– О чем нам говорить? Снова хотите проблем?

– У вас есть последний шанс спасти свою дочь, – сказал Чэн Ю.

Мать Ин Лин на мгновение задумалась, взвешивая про себя все за и против, наконец она сказала:

– Приходите ко мне в кабинет, у вас будет полчаса.

Это место было подходящим для разговора. Когда Чэн Ю вошел с рюкзаком в кабинет, мать Ин Лин внутренне напряглась и подумала, что стоит только позвонить, как придет охрана и уведет юношу.

Но Чэн Ю явно не выглядел враждебно и не пытался слезами и жалобами с ней договориться. Нет, юноша был спокоен и невозмутим, как величественная река.

– Чжан Юэ, могу ли я так вас называть? – мягко спросил Чэн Ю.

– Пожалуйста. Я весьма лояльна, – сказала она, ни на секунду не переставая быть начальницей бюро Чжан.

– Моя ассистентка просматривала ваш семейный фотоальбом и заметила, что на выпускной фотокарточке все лица юношей замараны. Почему вы так ненавидите этих молодых людей?

Красивое лицо матери Ин Лин исказилось от боли, и она закрыла лицо, пытаясь вернуть себе опору, но воспоминания нахлынули на нее, те ужасные воспоминания, которые перевернули весь ее мир, заставили ее почувствовать глубокую ненависть, ненависть, которая, словно яд, медленно распространялась по ее венам. Она ненавидела их и ненавидела себя.

– Возможно, мальчики обидели не вашу дочь, а вас. И почему вы так любите вишню? Обои в вашем доме с рисунком из вишенок, и у вас, и у вашей дочери в одежде так много узоров из этой ягоды, – с сочувствием продолжил спрашивать ее Чэн Ю.

Мать Ин Лин была удивительно спокойна, казалось, она ждала этого момента тридцать лет. Все участники тех событий уже почти забыли, что тогда произошло, ведь так? Мальчики и девочки из ее класса уже не помнили, как их обижали и как над ними смеялись тогда, и только она одна помнила.