Ян Прат – Винтажный бог (страница 19)

Семь, восемь…

Парнишка повернулся и взглянул прямо на неё, Соня впервые увидела его глаза так близко. Жёлто-рыжие, почти кошачьи, глубокие, затягивающие… Очень редкий цвет для радужки. Словно смотришь в них, а там снисходительно переливается жерло вулкана, пока спокойное и ленивое, но чуть зазеваешься или оступишься, и оно выплеснется раскалённой лавой. Хотелось приблизиться и рассмотреть, а то и нырнуть в них, а потом…

Соня мотнула головой, отгоняя наваждение, и быстро-быстро сморгнула несколько раз, убеждаясь, что видение пропало окончательно. Парочку поворотов она пропустили непосчитанными, зато краткая задумчивость отвлекла от нервотрёпки, пальцы перестали сыпать искрами.

Интересный эффект. И чем-то пугающий. Это как стоять на краю обрыва или на крыше высотки: и страшно, и тянет броситься вниз. В психологии это называется «зов пустоты», а здесь скорее — «зов пламени».

Соня медленно выдохнула и присмотрелась. Всегда, если ей что-то казалось, Флюра заставляла смотреть ещё раз, потому что всегда лучше знать, чем не знать. Лучше увидеть и перестать бояться. Неизвестность и непонятность всегда пугает сильнее. Просто потому что у собственного воображения нет ограничителей реальности.

— Куда смотришь?

Саша почти наклонился к ней, она почему-то снова отметила по-тигриному золотистую радужка и очень длинные для парня ресницы. Фантастический образ, куда ей ещё смотреть? На краткое мгновение ей даже показалось, что всё он понимает, и это был тонкий троллинг её, якобы горожанки в пятом поколении якобы деревенщиной из захолустья. А потом она заметила как вершины саженцев то тут, то там торчащие из толпы людей вдруг поднимаются к потолку… Что за чушь?

— А-а-а-а! — заорал кто-то визгливо и противно.

— Падаем! — подхватил ещё кто-то.

Автобус качнуло, Соня успела заметить как из бетонного ограждения, идущего вдоль дороги, выпадает пара плит, оплетённых вьюном, растущие рядом деревья заваливаются в обрыв корнями вверх, а их автобус, повинуясь законам физики, сначала медленно, а потом с ускорением, катиться туда же.

В экстремальных ситуациях она умела подмечать все делали разом, а вот реагировать на них столь же реактивно — не умела. В голове билась единственная мысль, полностью созвучная с тем, что остальные пассажиры выдавали на-гора: “А-а-а! Мы падаем!”

Внизу была то ли стройка, то ли хибары под снос, то ли незаконченное укрепление грунта, то ли чьи-то огородики, но нормальной дороги там не было никогда. Соня не знала, каким там языком выражался водитель и какие чудеса показывал, но автобус, хоть и подскакивал на всех камнях и выбоинах, продолжал удерживаться на колёсах вертикально, без всех этих виденных в боевках кадрах переворачивающихся машин.

Хуже всего было то, что девушка поддалась общей панике, внутренняя сила с бешеной скоростью высвобождалась. Пальцы не просто потеплели, они горели, казалось, щёлкни, и с рук сорвётся искра, в которой они все тотчас же и сгорят. К горлу подступил ком, сердце билось уже тоже где-то рядом, дыхание стало как у спринтера после забега, слух тоже откалывал какие-то выкрутасы, казалось звуки вокруг то усиливаются, то исчезают, а ещё какие-то явно нечеловеческие, тихо шепчущие голоса то там, то тут наводили на мысль, что она сошла с ума.

— Посмотри на меня, — спокойный голос посреди этой какофонии привлёк её внимание. Показалось, что окружающие даже как-то расступились, чтоб ей стало лучше видно и слышно.

— Ч-что? — Соня сфокусировала взгляд на спутнике.

— Держись за меня, я — сильный, — странно добавил Саша и грустно улыбнулся. Не так, как при встрече, не так, как он улыбался каждый раз до этого, а очень… по-настоящему.

Соня как-то сразу поверила, что он сильный, и он удержит, а затем схватилась за него руками, не подумав. Накопленная сила, словно только этого и ждала, хлынула ему навстречу, окутала его с ног до головы. Соня ойкнула и чуть было не разжала пальцы обратно, мгновенный выброс такой силы мог и человека разорвать, но автобус снова тряхнуло, и её бросило навстречу.

Их с новой силой закачало, вправо-влево, ещё раз, и ещё. В ушах засвистело, пассажиры почти взвыли, но спустя мгновение всё движение прекратилось. Их бросило вперёд и друг на друга, Соню буквально вжало в спутника, краем сознания она отметила, что могло быть и хуже, её никто не задел, никто не толкнул, не уронил, а потом двери открылись, и пассажиры хлынули наружу, обсуждая, кричая и перекрикивая друг друга на все лады.

— Что случилось?

— Ничего себе! Ты глянь, откуда мы съехали.

— Ого! Под таким углом и не упали.

— Без единой царапинки.

— Вот за царапины я бы не ручался. Смотри, как твой чёртов кактус меня поцарапал.

— Это не кактус, а малина.

— Да какая разница! Выбрось уже!

Соня вышла наружу на пошатывающихся ногах, стоя на твёрдой земле наконец можно было понять что случилось.

Водитель автобуса, действительно, совершил что-то невероятное.

Далеко-далеко вверху виднелась выпавшая из забора плита, как выбитый зуб проём чернел над обрывом, и туда уже заглядывали люди, что-то кричали, кому-то звонили, краешком были видны остановившиеся там же, на дороге автомобили. Успевшие вовремя нажать на тормоз, в отличие от них.

От места разлома шла пропоротая в грунте колея. Было чётко видно, где сильнее, а где слабее колёса вжимались в склон, и сколько неровностей, трамплинов, камней и ям пришлось преодолеть, прежде чем они очутились в самом низу. Угол наклона местами был просто страшным, особенно под конец: автобус должен был вылететь вперёд и рухнуть, уже окончально, под отвесной скалой у подножия горы. Там уж точно съезжать было негде.

— Бог миловал, — рядом стоял шофёр и также ошарашенно рассматривал спуск, вытирая платком мокрую лысину. Скорее чисто механически, так как это было бесполезно: весь воротник и часть рубашки над плечами были пропитаны по́том. — Бог нас спас. Мы бы не съехали. Никак. Невозможно. У меня руль из рук вырвало, — продолжал он говорить заплетающимся языком.

— Интересной, что это был за бог, — пробормотала Соня, с удивлением осознавая, что абсолютно спокойна и расслаблена.

Вся сила, сгенерированная на нервах, куда-то подевалась. Не разорвала пассажиров, не сломала автобус, не выбила стекла и даже не подпалила ей самой волосы (да, такое случалось пару раз), а просто растворилась в пространстве. Хотя считать божественную помощь с автобусом, случившуюся одновременно с выбросом силы, совпадением было самым логичным. Вот только она не направляла её. Совсем. В тот момент она даже себя не контролировала, а уж решить куда её передать, на тормозные колодки или на сцепление шин, и, главное, как сделать так, чтобы автобус плавно съехал по кочкам и удержался на колёсах, было абсолютно не в её власти.

— Это ты? — Соня подозрительно взглянула на спутника, он стоял спиной к ней, но достаточно близко, чтобы расслышать. Беседовал с каким-то садоводом, помогая упаковать выпавший из свёртка облезлый саженец.

— Да… кстати, — повернулся он к ней, — я тут подумал. А поехали сразу к Флюре. Я соскучился.

Глава 3

Это был очень длинный, тяжёлый, нервный и какой-то муторный день. Словно отдельная жизнь, доверху наполненная событиями. Помимо девяти рабочих часов, стандартной ежедневной бухгалтерской нервотрёпки, торопливого перекуса вместо обеда и поездки на вокзал сразу после, Соня ещё умудрилась вляпаться в триллер голливудского образца. Нет, не со взрывающимся вертолётом, видимо бюджет создателя был несколько ограничен, но и падающего автобуса ей хватило с лихвой. Руки тряслись почти всю обратную дорогу, а сердце билось как сумасшедшее при каждом вспоминании.

Кое-как взобравшись пешком на гору (в этот момент девушка сильно пожалела, что в последнее время забросила регулярную зарядку) и поймав попутку, — они благоразумно решили не ждать, пока экстренные службы организуют общий транспорт наверх, — Саша с Соней с грехом пополам добрались до квартиры Флюры.

После любого выброса силы (как и после стресса), даже обычный человек, чувствовал бы апатию и усталость, так что после такого девушка ощущала себя хуже выжатого лимона. Ему хорошо, он хотя бы не переживает, лежит себе жёлтенький и скукоженный на тарелочке, а она всю дорогу прокручивала и прокручивала в голове события, пытаясь понять, что же там всё-таки случилось и, может быть, ей стоило поступить иначе. Типичное постсрессовое состояние, что понималось головой, но не организмом в целом. И тут она опять возвращалась к претензиям Флюры на неумение как следует владеть собой.

У неё заплетались руки, ноги, язык, подгибались колени, Флюра жила в пятиэтажке без лифта под самой крышей и, если б спутник аккуратно и ненавязчиво не поддерживал её, то точно бы где-нибудь запнулась и упала.

— Как Карлсон, — выдал Саша, едва они оказались перед дверью. Толстая, наполненная многослойным утеплителем, перетянутая чёрной тканью и обитая белой стропой крест накрест, она выглядела нелепо и старомодно на лестничной площадке среди своих стильных современных соседок из металла и пластика.

Соня настолько погрузилась в собственные мысли, что даже не отреагировала, а потом не смогла с первого раза попасть в скважину ключом, ей редко приходилось им пользоваться, обычно Флюра всегда ждала дома и сама открывала на звонок.