Ян Покровский – Плата за свободу (страница 3)

В отдел я вошел часа в два ночи, шеф сидел у себя в кабинете и дымил сигаретой. В здании полицейского участка запрещено курить, но шефу на это было глубоко наплевать. Странно, алкоголь и слабые наркотики употреблять было можно, а вот курить – нельзя.

Парни в участке мне кивнули. У них сегодня была не такая спокойная ночь, как у меня – кто-то брал штурмом банк, захваченный грабителями, кто-то зачищал станции метро. Надо сказать, зачистка подземки у нас считалась самым опасным мероприятием. Метро стало практически законной территорией бандитских кланов. На каждой станции банды оборудовали для себя штаб-квартиры, из мешков с песком или бетонных блоков соорудили огневые точки, установили в них крупнокалиберные пулеметы и гранатометы, а по периметру поставили системы слежения. В метро велась постоянная мини-война. Бандитские группировки воевали друг с другом, и в тоже время, отбивали нападения полицейских. Обыкновенные граждане в подземку не спускались, выйти оттуда живым было просто не возможно. Естественно, поезда в метро давно не ходили.

Гонсалес славился своей прямолинейностью и неподкупностью, был одним из немногих, оставшихся в строю, полицейских старой гвардии, выполнявших свою работу на благо государства и посвятивший свою жизнь борьбе с преступностью. Он очень щепетильно относился к подбору персонала, поэтому в нашем отделении работали только нормальные мужчины и женщины. Гомосексуалистам, трансгендерам и наркоманам вход в наш участок был строго запрещен.

Гонсалес сидел, облокотившись на стол, в одной руке держал стилус, в другой сигарету. Стилусом он довольно быстро царапал что-то в своем планшете, периодически подносил сигарету к губам, делал короткую затяжку и выпускал сизое облако табачного дыма. Шеф показал мне рукой, в которой держал сигарету, на стул, при этом пепел с сигареты упал ему на планшет.

– Будь оно неладно, – тихо ругнулся Гонсалес, сдувая пепел с экрана, – рассказывай, что вы с Харрисом сегодня устроили? Фёрстмена подстрелили? Мне уже начальник полиции Нью-Йорка звонил и был сильно недоволен вашим поведением.

– Сэр, нам поступила ориентировка на ограбление. Когда мы прибыли на место происшествия, сразу увидели, как, трое фёрстменов избивают двух белых девушек, рвут на них одежду и пытаются принудить к интимной близости.

– Это я знаю Майкл, – шеф устало махнул рукой, – ограбление было?

– Да, сэр. Они отняли у девушек видеофоны и сумочки.

– Хорошо, а кто первым начал стрелять?

– Их вожак сэр, самый здоровый фёрстмен. У него был лазерный Glock-143. Его ни с чем не спутаешь, большой ствол с охладителем и огромный накопитель в виде рукоятки. Я такую модель только по телевизору видел.

– Я все понял, Майкл, – Гонсалес еще раз затянулся сигаретой и затушил ее в пепельнице, – значит так, видео с твоего автолета удалишь, в рапорте напишешь, что это вы первые начали стрелять. Не разобрались, было темно и все такое. Сожалеете о случившемся. Получите по выговору с Харрисом, и на этом дело замнем. Или меня и вас завтра вышвырнут с работы. Понял меня, офицер?

Если честно сказать, я был не удивлен. Такие неприятности стали случаться в последнее время все чаще – то оштрафуют, а то сверхурочно заставят пахать несколько суток. Зарплаты на жизнь катастрофически не хватало, а вкалывать приходилось все больше.

– Не совсем, сэр. Фёрстмены нарушали закон, мы обязаны были принять меры. Сэр, я считаю, что мы сделали все правильно.

– Майкл, ты хочешь завтра быть уволенным?

– Нет, сэр.

– Тогда иди и выполняй, что тебе приказано. Все, разговор окончен.

– Разрешите идти, сэр.

– Постой Майкл, – Гонсалес остановил меня, помолчал несколько секунд, закурил новую сигарету и только после этого продолжил разговор, – есть вариант компенсировать тебе штраф от предстоящего выговора. Старший сержант Харрис Райли получил ранение, а ведь он назначен в оцепление на завтрашнем, – Гонсалес посмотрел на часы, – нет, уже сегодняшнем открытии Статуи Новой Свободы, слышал об этом?

– Конечно, слышал, сэр. Все стереовизоры и весь интернет забиты рекламой предстоящей церемонии. Я видел ролики – колоссальное сооружение, просто дух захватывает, триста метров в высоту вместе с постаментов, двести метров высота самой Статуи.

– Да, все верно. Только пол-Гудзона для этого пришлось засыпать и старую Статую Свободы снести, – усмехнулся Гонсалес, – чем она им помешала, не понимаю. Построили бы рядом новую, так нет же, у нас теперь Новая Свобода и, естественно, должна быть новая статуя, – в голосе Гонсалеса почувствовалась нескрываемая ирония, – а чем эта Новая Свобода лучше старой? Ладно, сейчас не об этом. Ты пойдешь в оцепление вместо Харриса. На твой видеофон я сброшу все координаты и телефоны, также выпишу тебе направление и коды пропуска. У тебя четыре часа Майкл, пока можешь отдохнуть в любой свободной камере. Слушай меня дальше сынок, – Гонсалес пристально посмотрел на меня, – это большая ответственность. Тебе предстоит защищать самого министра социальной поддержки Соединенных Штатов Америки. Ты знаешь, какая обстановка сейчас в стране – полно бандитов, террористов, сепаратистов, которые ходят по улицам городов с винтовками в руках и стреляют в кого попало. Для обеспечения порядка на церемонию соберут сотни полицейских и агентов ФБР, но, поверь моему опыту, никакие мероприятия не могут гарантировать стопроцентную безопасность. Тебе предстоит доказать, что ты настоящий полицейский, Майкл.

Запомни, – продолжал мой шеф, выпуская сигаретный дым в потолок, – к семи утра тебе надо добраться до здания полиции округа. Там найдешь майора Мартина Миллера, он тебе все объяснит. Твоя задача – быть бдительным, контролировать обстановку, а если что-то произойдет, действуй так, как тебя учили. Применяй все навыки и опыт, полученные тобой за эти годы. Кстати, давай-ка освежим память, расскажи мне твои действия при покушении на охраняемый объект.

– Первое, что должен делать полицейский, – начал я вспоминать курсы Полицейской Академии, – обеспечить защиту объекта и как можно быстрее вывести его из опасного зоны, представляющей угрозу для поражения.

– Так, правильно, – Гонсалес откинулся на спинку кресла, – теперь давай уточним, каким образом ты можешь обеспечить защиту охраняемого?

– В первую очередь спецсредства, сэр. Бронещиты, дымовые шашки и собственным телом.

– Отлично, Майкл, – одобрительно кивнул головой мой начальник, – теперь скажи, в каких случаях допускается применение полицейскими огнестрельного оружия на массовых мероприятиях, если тобой обнаружен террорист с пистолетом или винтовкой в руках.

– В случае обнаружения вооруженного террориста на массовых мероприятиях с большим количеством людей, применение боевых средств ликвидации не рекомендуется, – отчеканил я, – необходимо, в первую очередь, сообщить по рации о выявлении террориста, передать его приметы, затем попытаться обезвредить нарушителя собственными силами. Для этого необходимо использовать шокеры или парализующие пули.

– Достаточно, – остановил меня Гонсалес и выдохнул из себя целое облако дыма – все, теперь можешь идти отдыхать.

Как только Коллинз ушел, Гонсалес плотно закрыл дверь своего кабинета, вытащил из верхнего ящика стола небольшое прямоугольное устройство, нажал кнопку включения, дождался, когда загорится зеленый индикатор и только после этого набрал на своем личном видеофоне номер Мартина Миллера. Именно он сейчас руководил всеми мероприятиями со стороны полиции по обеспечению безопасности предстоящего открытия Статуи Новой Свободы.

– Привет Мартин, – Гонсалес непроизвольно улыбнулся. Он рад был видеть старого друга, – я включил глушилку, звонок по безопасному каналу. Ты уже слышал – Харрис получил ранение.

– Привет Даниэль, – Мартин тоже улыбнулся, но улыбка у него получилась натянутой, – я понял тебя, глушилку тоже включил. Про Харриса узнал только что. Что будем делать, может отменить операцию? Перенесем на более удобный случай.

– Сам понимаешь Мартин, удобный случай может подвернуться очень не скоро, – Гонсалес также натянуто улыбнулся, – вместо Харриса я направлю к тебе его напарника, Майкла Коллинза. Парень сообразительный, восемь классов окончил. Я его проинструктировал, он найдет тебя, как только к вам доберется.

– Восемь классов? И работает в полиции? – Мартин откровенно удивился, – с таким образованием он может оператором на автоматических фабриках работать. Где ты его нашел?

– Потом расскажу, – Гонсалес уже валился с ног, глаза слипались. Ему до изнеможения хотелось прикорнуть хотя бы пару часов, но с Мартином нужно было обязательно переговорить.

– Скажи Гонсалес, этот твой Майкл – он в курсе всех событий, ты ему все рассказал?

– Нет, он будет работать «втемную».

– Так, – Мартин отхлебнул кофе и пристально посмотрел на Гонсалеса, – уже становится интересно. Ты представляешь, каких дел он может наворотить?

– Поэтому и звоню тебе. Давай подумаем, как минимизировать возможные негативные последствия.

– Будем импровизировать, Даниэль, как в старые добрые времена, – Мартин покрутил пальцами у своего виска, – я сам лично усиленно его проинструктирую.

– Для этого тебе и звоню, Мартин. Это правильное решение, но я тебя прошу – не сотри ему память полностью. Майкл – хороший парень, он может нам еще пригодиться.