Ян Покровский – Плата за свободу 2. Вернуться живым (страница 3)

Вместе со старпомом мы прошли подводную лодку от носа до кормы. Прямо скажу, это был просто огромный корабль. Его длина составляла 172 м, ширина 23, а высота – 26 метров, а это примерно уровень девятиэтажного дома. Мартынов мне рассказал, что этой лодке уже больше ста лет, ее хотели давно списать, но министерство обороны России решило переделать стратегический ракетоносец, каким она изначально была спроектирована, в подводный транспортный корабль. Лодка прошла глубокую модернизацию. Все пусковые ракетные шахты вырезали, а вместо них обустроили многоярусные трюмы. Корпус лодки укрепили современными полиметаллами, двигательную установку заменили на магнитрон огромной мощности, и теперь субмарина приводилась в движение таким же образом, как боевые дроны, только точка приложения силы была направлена не вверх, а назад. Подводный грузовик мог вместить в себя до десяти танков и до пятисот солдат в полном снаряжении. В грузовые отсеки легко вмещались вертолеты, боевые дроны или тысячи тонн снарядов, медикаментов и продовольствия. Все это богатство лодка могла незаметно подвезти к любому побережью, а современные комплексы десантирования, напоминающие кофр от водолазного костюма, с помощью которого меня доставили на корабль, только намного большего размера, переправить содержимое трюмов на берег. Такая реконструкция очень заинтересовала военное руководство русских и лодку стали часто использовать для решения различных задач.

Когда старпом завел меня в самый большой трюм, у меня даже закружилась голова. Я уже начал привыкать к низким потолкам и небольшому пространству везде, где мы только побывали, а тут высокие сводчатые перекрытия поднимались на высоту пять метров. Этот трюм служил для перевозки крупногабаритных грузов. Сейчас в нем стоял, прикрученный сверху, снизу и со всех сторон к корпусу лодки, один из самых современных комплексов ПВО, которым русские смогли поделиться с Техасом. Такая зенитно-ракетная система способна сбивать практически все виды гиперзвуковых ракет и была передана Россией после попытки Вашингтоном ударить ракетами с ядерными боеголовками по свободолюбивому штату.

Через три дня путешествия мы вышли в Мексиканский залив и уже готовились к скорому прибытию в пункт назначения, как вдруг на корабле объявили боевую тревогу. Завыла сирена, замигали лампочки освещения под потолком, десятки ног матросов с топотом пронеслись мимо моей каюты.

Я решил дойти до капитанского мостика, чтобы узнать, в чем дело, но в первом-же переходе между отсеками меня остановил матрос. Оказалось, что перемещение по кораблю во время боевой тревоги возможно только с разрешения командира. Я попросил матроса связаться с мистером Емельяновым, и, к моему счастью, он приказал матросу сопроводить меня до центрального поста.

– Рад видеть вас, Майкл, – искренне улыбаясь, приветствовал меня командир корабля.

– Что случилось, сэр? Почему объявлена боевая тревога? – откровенно удивился я.

– Наши радары обнаружили подводную лодку противника, – он показал на один из мониторов на панели управления, – скорее всего, мы засекли боевой корабль США класса «Морской ерш». Это лодки-охотники, созданные для того, чтобы обнаруживать и уничтожать подводные цели типа нашего корабля. Самое плохое, они нас также обнаружили. Мы засекли сканирование радарами. Не беспокойтесь, мистер Коллинз, мы сможем постоять за себя. Хоть моя лодка и считается грузовой, но не все вооружение было демонтировано в процессе реконструкции. Сейчас между нами более двухсот морских миль, я приказал выпустить два дрона, они помогу нам незаметно следить за неприятелем. Посмотрим, как он будет себя вести.

Информация непрерывным потоком передавалась командиру от офицеров, несших боевое дежурство в рубке. Пеленги, дифференты на нос и на корму, скорость, глубина, азимуты сближения обрушились на мой мозг и вызвали суматоху в моих мыслях. «Морской ерш» шел параллельным курсом с правого борта и ничем не выдавал заинтересованности к нашей подводной лодке. Через некоторое время один из офицеров сообщил, что контакт с лодкой противника потерян.

– Плохо, очень плохо, – проговорил капитан, – старпом, ныряем на семьсот пятьдесят метров, выпускайте еще два дрона. Нужно найти лодку первыми, иначе она может найти нас, и это вряд ли нам понравится.

Пол корабля наклонился и я схватился за металлические поручни, чтобы не упасть.

– Капитан, есть контакт, – возбужденно заговорил один из офицеров, – цель подводная, одиночная, скорость сорок пять узлов (прим. автора: 1 морской узел = 1 морской миле = 1852 м), глубина шестьсот метров, дальность 150 миль. Идет курсом на сближение, мы в зоне поражения подводными торпедами.

– Ныряем на тысячу, лево руля, полный вперед – тут же скомандовал капитан.

– Капитан, – обратился я к Емельянову, – неужели вы думаете, что американская лодка станет нас атаковать. Мы ведь находимся далеко от территориальных вод США и не представляем опасности для Америки?

– Какой вы наивный, Майкл, – усмехнулся командир корабля, – противник, скорее всего, знает, что мы везем груз для Техаса, поэтому они уничтожат нас и даже глазом не моргнут (переводчик выдал мне комментарий: «не задумываясь, не обсуждая»). Будет международный скандал, но, мне кажется, это сейчас мало волнует правительства Америки. Хотите, мистер Коллинз, мы прямо сейчас проверим мою теорию?

– Каким же образом, сэр? – удивился я.

– Торпедный отсек, на связь. Имитатор загружен? – строго спросил капитан в микрофон внутреннего коммуникатора.

– Так точно, товарищ командир, третий торпедный аппарат, – последовать незамедлительный ответ.

– Третий торпедный аппарат, товсь.

– Есть товсь.

– Залп.

Послышался далекий и тихий шум, как будто в комнате открыли бутылку с газировкой.

– Старпом, стоп машина, право руля. Лодка, замри, – тут же отдал команды Емельянов.

Полная тишина окутала лодку. Я слышал дыхание офицеров в рубке, гудение трансформаторов в аппаратуре лодки и шуршание вентиляторов в системе жизнеобеспечения. Молчание длилось долго, все присутствующие были напряжены, дежурившие подводники не сводили глаз с экранов своих устройств.

– Товарищ командир, – негромко сообщил офицер, – лодка противника изменила курс. Идет на перехват имитатора.

– Понял, акустик. Клюнули на наживку, – радостно сообщил капитан.

– Наблюдаю разделение объекта, наблюдаю множественные цели. Товарищ капитан, лодка противника выпустила пять торпед по имитатору, – возбужденно доложил офицер подлодки.

– Ну вот, мистер Коллинз, а вы сомневались, – капитан посмотрел на меня взглядом человека, выигравшего важный спор, – на месте имитатора могла быть наша лодка. Одну торпеду про запас оставили. Старпом, дайте команду имитатору на выполнение противоторпедного маневра. Не будем разочаровывать наших оппонентов, пусть думают, что мы у них на крючке.

Тянулись минуты тревожного ожидания. Все понимали, что сейчас идет игра со смертью. Если нас обнаружат и хотя бы одна торпеда попадет в лодку, всплыть с глубины в тысячу метров поврежденный корабль не сможет.

Одна из торпед противника наконец столкнулась с имитатором и взрыв огромной силы сотряс наш корабль. Лодку резко и сильно накренило, на мгновение погас свет, я не удержался на ногах и больно ударился о перископ. У дежуривших офицеров на пол улетели ручки и карандаши, один планшет, не закрепленный в пазах рабочего стола, швырнуло о переборку. Военная техника выдержала удар, но экран планшета покрыла густая сеть трещин.

– Товарищ командир, – доложил офицер, как только все оправились от гидроудара, – противник продолжил активные поиски. Сонар и радар работают на полную мощность. Видимо поняли, что им подсунули имитатор.

– Вот сволочи, – в сердцах ругнулся Емельянов, – ладно, сейчас мы им покажем кузькину мать (переводчик мне пояснил, что капитан таким образом угрожает расправой оппоненту).

– Господин капитан, – обратился я к командиру корабля, – у вас так весело все рейсы проходят?

– Нет, мистер Коллинз, – ехидно ответил он, – мы специально для вас сегодня такой балаган затеяли. Исключительно, чтобы вы не умерли со скуки.

– Главное, чтобы мы не умерли от торпеды, остальное как-нибудь переживем, – попытался я пошутить.

– Товарищ командир, в сорока трех милях от нас обнаружен дрон противника. Есть облучение боевым сканером, дрон меняет направление на сближение с нашей лодкой.

– Старпом, полный вперед. Отстреливайте ЭМИ-заряды, РЭБ на полную мощность, сейчас будем вертеться как уж на сковородке (переводчик промолчал). Акустик, есть контакт с лодкой противника?

– Есть, передаю пеленг и координаты на торпеды. Один наш дрон в тридцати милях от лодки врага. Может корректировать наведение.

– Отлично, всплываем на шестьсот, право руля.

За бортом послышались тихие щелчки, как будто кто-то щелкал зажигалкой. Капитан пояснил, так детонировали небольшие торпеды, при взрыве испускающие мощный электромагнитный импульс. Они должны вывести из строя подводный дрон противника.

– Торпедный, доложите готовность, – снова скомандовал командир корабля.

– Первый, второй, и с четвертого по восьмой торпедные аппараты готовы, – доложили подводники.

– Первый, второй, четвертый, пятый и шестой торпедные аппараты товсь.