Ян Неприятный – Щепка (страница 3)
Я промолчала. Спорить с сумасшедшим – себя не уважать.
А потом началось.
Музыка. Если Боря слушал Высоцкого в ванной и это был рокот, то здесь была какофония. Басы долбили так, что мои молекулы вибрировали. И Кармен начала двигаться.
Друзья мои. Вы когда-нибудь видели тверк? Я – да. Изнутри. Это не танец. Это землетрясение, цунами и извержение вулкана одновременно. Задница Кармен жила своей жизнью. Она тряслась, хлопала, вращалась и делала «волну». Я чувствовала себя моряком в шторм, которого привязали к мачте, но мачта тоже трясется.
– Держись! – орал Грибок, вцепившись в складку. – Сейчас пойдет восьмерка!
– Какая, блять, восьмерка?! – заорала я в ответ, но меня уже швыряло от одной ягодицы к другой.
И вот в самый разгар этого апокалипсиса, когда я уже попрощалась с жизнью и мысленно переписывала завещание (все свои микрочастицы завещаю грибку Грише), Кармен наклонилась. Резко. И стринги, эти проклятые розовые стринги со стразами, впились в меня, как гильотина.
– Ах ты ж сука! – заорала я, но мой голос потонул в басах.
Стринги резали меня пополам. Это было унижение похлеще, чем газета «Спорт-Экспресс». Там хотя бы бумага, а тут синтетика, да еще и со стразами. Стразы царапали мне душу.
Танец кончился. Кармен упала на стул в гримерке, запыхавшаяся, потная.
– Фух, – выдохнула она. – Ну и жаришка.
Она снова запустила руку под стринги, и нащупала меня.
– Блин, что за хреновина? – сказала она, надавив пальцем. Я вонзилась глубже, назло. – Чешется, сука.
Она пошла в душ. Это был рай и ад одновременно. Теплая вода заливала все вокруг, Грибок блаженствовал, пуская пузыри, а меня вода пыталась смыть. Я цеплялась за гладкую, как стекло, кожу, но скользила. Если бы не стринги, которые создавали хоть какое-то препятствие, я бы улетела в слив.
После душа Кармен намазала задницу кокосовым маслом.
Грибок заорал:
– Кислородная бомба! Ложись!
Масло залило все. Я захлебывалась. Кокосовое масло, пахнущее раем, оказалось адом для деревянной души. Я тонула в этом тропическом кошмаре, пытаясь высунуть хотя бы миллиметр наружу, чтобы глотнуть воздуха, но воздуха там не было. Было масло и счастье грибка, который плавал в этом, как в море.
– Гриша! – заорала я. – Ты как здесь живешь?!
– Привык! – крикнул он в ответ, ныряя в масляную волну. – Это спа!
Я ненавидела Гришу.
Дальше были танцы, танцы, танцы. Кармен жила в ритме техно. Она спала по три часа, жрала энергетики и постоянно трясла задницей. Даже когда просто стояла в очереди за кофе, она делала микродвижения тазом. Это было навязчивое состояние. Как будто у нее там моторчик стоял.
И начались попытки меня уничтожить.
Кармен была девушкой настойчивой. Она перепробовала всё.
Эпизод первый: Скраб.
Она купила скраб с косточками абрикоса. Представляете? Абразив! Натуральный абразив! Она терла свою идеальную задницу этой адской смесью, думая, что отшелушит меня. Для меня это был ураган из мелких камней. Я уворачивалась, пряталась за складочки, но несколько прямых попаданий получила. Грибок, кстати, наоборот, радовался: ему скрабы были до лампочки, он сидел глубоко.
Эпизод второй: Воск.
Однажды она пошла на эпиляцию. Интимная стрижка, воск, все дела. Я с ужасом ждала, когда горячая жижа зальет всю территорию. Но нет. Восковая полоска прошла мимо меня, содрав только пару чешуек кожи. Кармен орала так, что я чуть не оглохла. А я смеялась. Впервые за долгое время. Смейся, смейся, подумала я, придет и твой час.
Эпизод третий: Прыщик.
Однажды у нее вскочил прыщик прямо рядом со мной. Кармен, как любой подросток в душе (хотя ей было 26), решила его выдавить. Она давила так, будто пыталась спасти мир. Прыщик лопнул, забрызгав все вокруг, но я осталась. Я была скалой. Прыщик был жалкой песчинкой.
Но самое смешное случилось не в клубе и не в душе, а в обычной жизни. Кармен пошла на свидание. С каким-то мажором на «гелендвагене».
Весь вечер я чувствовала, как она нервничает. Задница сжималась и разжималась чаще обычного. Она надела красивое белье, села в машину, поехала в ресторан.
И вот они сидят за столиком. Мажор что-то вещает про свой бизнес, Кармен делает умное лицо и кивает. А у меня свербит. Нет, серьезно. В какой-то момент мне просто захотелось внимания. Я устала быть просто пассажиром.
Я чуть-чуть шевельнулась. Совсем чуть-чуть, на микрон.
Кармен дернулась, как от удара током.
– Ты чего? – спросил мажор.
– Да ничего, мурашка пробежала, – улыбнулась Кармен.
Я шевельнулась сильнее.
Кармен скривилась.
– Точно нормально?
– Да, да, продолжай.
Она заерзала на стуле, пытаясь придавить меня весом. Ха! Весом! Я выдержала Борю, который весил центнер с гаком, а тут какая-то мажорная фитня. Я начала покалывать. Мелко, но настойчиво.
Кармен покраснела. Не от смущения, от злости.
– Извини, мне нужно в туалет, – выпалила она и убежала.
В кабинке туалета она спустила стринги и начала скрести задницу, как бешеная.
– Да выйди ты, тварь! – шипела она, царапая себя ногтями. – Выйди, сука!
Я не выходила. Я сидела и улыбалась. Впервые за долгое время я чувствовала свою силу. Я – не просто мусор. Я – рок. Я – судьба.
Она вернулась за столик злая, как черт. Свидание было испорчено. Мажор больше не позвонил. Кармен рыдала в подушку, а я лежала в ее заднице и думала: «А вот Боря бы понял. Боря бы не бросил из-за такой ерунды. Боря – настоящий друг».
Но с Кармен мы расстались так же внезапно, как и встретились.
Однажды она пошла в солярий. Легла в капсулу, включила лампы. И ультрафиолет начал жарить мне спину. Я чувствовала, как пересыхаю. Как трескаюсь. Если так пойдет дальше, я превращусь в труху.
И тут, в последний момент, когда я уже готова была сдаться, Кармен перевернулась на живот, и я оказалась в тени. Но было поздно. Я ослабла. А когда она пошла в душ после солярия, теплая вода и скользкое мыло сделали свое дело. Я выскользнула.
Я упала на кафель солярия, сухая, вымотанная, но живая.
– Прощай, Кармен, – прошептала я. – Ты была красивой ошибкой в моей жизни.
И поползла (в смысле, меня сдуло ветром от кондиционера) к вентиляционной решетке.
Грибок остался там. Я видела его в последний момент. Он махал мне несуществующей шляпой из своей складочки и кричал:
– Заходи, если что! Буду рад! Мы еще встретимся!
Не встретимся, Гриша. Мы не встретимся. Потому что впереди меня ждала новая задница. Задница полярника-геолога. И это была Арктика, детка.
ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ №2: Кармен (она же Катя), 27 лет, бывшая стриптизерша, ныне фитнес-тренер
– Катя, вы помните период, когда у вас была заноза?
– Еще бы! – Кармен закатывает глаза. – Это был кошмар. Я тогда в клубе «Триппер» танцевала, между прочим, лучший стриптиз в городе. У меня были постоянные клиенты, мажоры дарили подарки, а эта тварь все испортила.
– Тварь?
– Да, тварь! – Кармен хмурится, но в глазах мелькает смешинка. – Извини, конечно, но по-другому не скажу. Я ж не знала, что это заноза. Я думала, у меня прыщ какой-то, или укус, или вообще аллергия на стринги. Я эти стринги меняла каждую неделю – бесполезно. Сидит и сидит. И колется, зараза, в самый неподходящий момент.
– Например?
– Например, я на сцене танцую. Тверк, все дела, мужики внизу доллары кидают. И вдруг – оп! – как током ударит. Я дергаюсь, чуть с каблуков не падаю. Все думают – такой крутой танец, импровизация. А я просто дергаюсь от боли! Один раз чуть на колени не упала, думала, что это конец карьеры. Директор клуба потом сказал: «Кармен, ты или пьешь, или болеешь. Выбирай». Я не пила, я болела. Занозой.