Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 86)

Статья Куттино «Где же находится Эдвард Второй?» появилась на свет в 1978 году. Он скомпоновал споры по времени их возникновения и свел вместе некоторое количество ранее не рассматривавшихся источников. Куттино привлек внимание к факту обладания Мануэлем де Фиечи несколькими церковными приходами в Англии, к его дальнему родству с Эдвардом Вторым, к положению, по которому нотариус Папы нес ответственность за регион расположения крепостей Мелацца и Сесима, к хрупкости доказательной базы летописей, упоминающих о смерти и к тому, что определенные аспекты погребальных приготовлений для покойного короля довольно сомнительны. Куттино делает вывод, так как невозможно ничего доказать, а соучастие Беркли и Малтраверса простили приблизительно тогда же, когда обнаружился документ Фиечи, вероятно прощение их Эдвардом Третьим на его основе. К сожалению, в аргументах Джорджа Педди Куттино есть пространные гипотезы и пробелы, а часть утверждений ведет в ложном направлении. Он утверждает, что Уильям Бишоп, предоставивший Джеффри Ле Бейкеру доказательства о гибели Эдварда Второго, «так никогда и не был замечен», хотя существует мало свидетельств о его принадлежности к свите Роджера в 1321 году. По поводу Бишопа и летописи Джеффри Ле Бейкера Куттино говорит, — Бишоп передал Ле Бейкеру улики гибели суверена, тогда как хроника ясно показывает, — он являлся исключительно источником перевода монарха в Беркли. Как и предшествующие ему историки, Джордж Педди Куттино не справился с выделением неточностей дат в доказательствах Фиечи (письмо уверяет, что Эдвард находился в замке Корф лишь полтора года, тогда как он, вероятно, задержался там на два с половиной года, с сентября 1327 года до марта 1330 года). В конце концов, Куттино заявил, — Эдвард не мог бы получить письмо, окажись оно в действительности отправлено, до 16 марта 1337 года. Об этом говорит вынесенное в тот день Беркли прощение.

Статья Роя Мартина Хейнса 1996 года «Посмертное существование Эдварда Карнарвонского» гораздо ценнее в качестве прироста к комплексу литературы о предполагаемой гибели монарха. Хейнс исправляет накопившееся количество очевидных ошибок как Куттино, так и других исследователей, и указывает на факты, которые необходимо было отметить еще в начале, прежде всего, противоречия во временном описании нахождения Эдварда Второго в крепости Корф. Он уточняет даты в составленном перечне, относя их, предположительно, к Арно де Вердейлу, ранее епископу Магеллона, и говорит о проставлении на последнем в нем документе 1337 года, хотя там присутствуют и остальные бумаги без числа на них, способные оказаться появившимися позднее. Хейнс обращает внимание на странный стиль латыни, обладающей генуэзскими особенностями и неофициальной. Также он соотносит содержание письма с поддающимися проверке событиями, проверяет финансовые отчеты замка Беркли в течение периода описываемых в нем лет (что рассказало о приобретении среди других возможных мер предосторожности замков) и сравнивает все это, как и остальные подробности, со связываемыми с ними доказательствами. Несмотря на все перечисленное, Хейнс отказывается от вероятности, что Эдварда не похоронили в декабре 1327 года по двум причинам. Во-первых, общественное лицезрение останков Эдварда «должно было иметь место в Беркли до бальзамирования», пусть Хейнс и не приводит свидетельств, что так и случилось. Во-вторых, Изабелла сама не сомневалась в принадлежности тела покойному супругу, иначе она не пожелала бы похоронить его сердце вместе с ней в 1358 году, однако и здесь перед нами необоснованное предположение. По мнению Хейнса, письмо Фиечи — это подделка с религиозным уклоном, выставленная, дабы объявить Эдварда мучеником, но не имеющая никаких доказательств, чтобы поддержать подобное утверждение. Равно он не объясняет, какую бы прибыль данная подделка принесла своему изготовителю. Обсуждение им создания такой бумаги страдает от допущения ожиданий Фиечи перевода писцом его латыни для Эдварда Третьего, тогда как король был в состоянии прочесть и латинский, и французский текст. О грамотности Эдварда свидетельствует его письмо к Папе, а с ним, по меньшей мере, свод личной переписки суверена. В статье есть хронологические ошибки, совершенные самим Хейнсом. Ярче всех тут утверждение о составлении документа не позднее 1333 года. Но Фиечи ясно описывает четыре с половиной года пребывания в Италии, последовавшие за начавшимся не позднее января 1331 года путешествием по Европе более чем на две тысячи миль. Вероятно, из-за традиционного убеждения в смерти Эдварда Второго в замке Беркли, никто из историков так и не провел серьезного исследования, что представляет из себя письмо Фиечи. Не признание, а доклад от нотариуса, скорее всего, собранный из крупиц информации, добытой из «исповеди» низложенного короля, — как он сам бы сказал, — не обязательно церковной, хотя сведения могли компилироваться и таким путем. Равно никто из историков, успевших до подобной степени обсудить документ, не пытался определить, зачем он мог быть создан, за исключением епископа Стаббса, доказавшего все неправдоподобие своих предположений. Таким образом, никто из исследователей не отнес послание к числу политических. На протяжение периода, когда писалось послание, то есть 1335–1343 годов, Англия находилась на грани начала угрожающей всей Европе войны, а Генуя, город могущественного семейства Фиечи, пыталась отвоевать независимость от Милана, что произошло в 1339 году при Симоне Бокканегра, первом генуэзском доже.

Внимательное изучение письма Фиечи демонстрирует возможность его разделения на несколько частей. Прежде всего, это сведения, которые уже были известны Эдварду Третьему, — подробности плена Эдварда Второго, включенные ради доказательства подлинности документа еще в начале. Далее идет описание событий в замке Беркли, позиционируемых так называемым Эдвардом Вторым как попытка объяснить, что же случилось: особенно, чьи останки покоятся в Глостере, как ему удалось «бежать», как до Изабеллы довезли «его» сердце и поведение стражников. Все это включает информацию, возможно полученную описываемым Эдвардом Вторым или переданную ему после осуществления им побега и в процессе дальнейшего заточения в замке Корф. Описываемое передает точку зрения объясняющего не как он сумел избегнуть заключения, но как удалось избежать гибели, оказавшись тайно переведенным в крепость Корф. Знаменательно, Фиечи отмечает, что стражник Эдварда находился с ним все фиксируемое время, другими словами, суверен не «сбежал», как утверждалось, но был под предлогом побега секретно перемещен. В следующем разделе письмо переходит к развернутому рассказу, что случилось с Эдвардом после покидания Корфа. Эта часть передается целиком в прошедшем времени, но в ней нигде нет и намека на смерть изгнанника. Пусть вышеизложенный перевод приводится из статьи Куттино, стоит указать, что последний доказательный отрывок — «поменял ее на замок Сесима в другом уединенном уголке диоцеза Павии в Ломбардии, в окрестностях которой и провел последние два года одинокого существования» — может также читаться как «он пребывал в последнем уединенном месте два года или около того». Вывод, что Эдвард находился в Ломбардии, и что его личность могли определить придает письму потенциальную политическую силу и указывает на его создание не только ради выгоды низложенного суверена, но, в первую очередь, ради будущих интересов Генуи.

Учитывая политические обстоятельства, сопровождающие письмо, конкретно, происхождение из Генуи в 1330-х или в начале 1340-х годов и мотив для подделки подобного документа, просто необходим систематический анализ его правдоподобности. Симптоматично, что сохранившийся текст относится к собранию метрических записей епископа, и поэтому является копией. Более того, вероятно, что это копия, снятая с копии, если оригинальную рукопись отправили к Эдварду. Перед нами лежит пять возможностей.

1. Настоящего письма не существовало, и копия в метрических записях — подделка;

2. Настоящий документ не имел к Фиечи никакого отношения, его коварно подделали, а печать приложили с ведома или без ведома нотариуса, поэтому копия из метрических записей — подделка;

3. Настоящее письмо составлено Фиечи, но на основе свидетельства мошенника. Таким образом, копия из метрических записей — подлинная, но она не содержит сведений, происходящих от Эдварда Второго;

4. Настоящее письмо составлено Фиечи, но создано на основе полученной информации с мошенническими целями из-за политических причин. Поэтому копия из метрических записей не подделка, но сведений, происходящих от Эдварда Второго, не содержит;

5. Настоящее письмо составлено Фиечи и с благими намерениями, основывается на сведениях, прямо или косвенно, идущих от Эдварда Второго (например, через его исповедника).

Первую из перечисленных возможностей можно отмести немедленно. Согласно Хейнсу, послание написано в стиле, странно отличающемся от остальных отрывков в метрических записях и имеющем более итальянскую форму. Вдобавок, архивы Фиечи были составлено не ранее 1337 года (это дата на последнем документе) и не позднее 1368 года, вероятно, даже до 1352 года. Таким образом, мы можем удостовериться, — раздел представляет собой современную копию некогда существовавшего документа. Доступ к епископскому архиву, в действительности, был крайне ограничен, что делало его неудачным местом для подделывания текста. Поэтому тот и оставался неизвестен миру на протяжение столь долгих столетий.