Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 84)

Исключительно одно возражение и один встречный аргумент обеспечивают возможность продолжить анализ: бегство вовлеченных в описываемое убийство людей, а именно, — Саймона Берефорда, Беркли, Малтраверса, де Окли и Гарни. Стоит тщательнее отнестись к личному случаю каждого из них.

Саймон Берефорд являлся единственным, кроме Роджера, человеком, казненным в результате дворцового переворота 1330 года. Его повесили в следующем месяце, потому что Берефорд способствовал Мортимеру «во всех его изменах, преступлениях и заговорах», включая заговор в замке Беркли. Точная роль погибшего неизвестна, хотя ее возможно упомянуть в качестве последней детали доказательств, которые будут рассмотрены в предлагающем объяснение окончании главы.

Джон Малтраверс покинул страну, услышав о задержании Роджера, сбежав из Маусхоула, что в Корнуолле, на рыбацком суденышке. Документ о его аресте разослали шерифам графств 3 декабря 1330 года, более, чем шесть недель спустя низвержения Мортимера. Даже отсутствуя, Малтраверс был осужден Парламентом и приговорен к четвертованию, повешению и обезглавливанию. За голову живого обещали тысячу марок, за мертвого — пятьсот фунтов стерлингов. Преступление, за совершение коего страдал Малтраверс, тем не менее, не касалось гибели прежнего монарха, оно относилось к истории с графом Кентом. Таким образом, документы доказывали, несмотря на бегство, инцидент не связывался с соучастием в убийстве Эдварда Второго. Но, все равно, описанное выше — лишь поверхностное прочтение реальности. Малтраверс являлся официальным опекуном короля, вместе с Беркли, обязанным обеспечивать Эдварду безопасность, то есть подсудным тем же обвинениям, что были выдвинуты против его соратника. Это ясно показано как Беркли, так и следствием по делу того. После принятия второго заявления лорда Беркли, что в момент убийства того в крепости не было, Малтраверс навлек на себя еще более серьезные подозрения. Но его не обвинили. В марте 1334 года он писал Эдварду Третьему из Фландрии, говоря, что обладает определенными сведениями о «чести, состоянии и благополучии» королевства. Не простой посыльный, а конкретно ближайший сподвижник, сэр Уильям де Монтегю, был отправлен, дабы получить у Малтраверса данную информацию. К 1339 году Малтраверс использовался сувереном в официальных делах во Фландрии, а в 1345 году принял Эдварду местные полномочия, ибо в прошлом году служил в Ирландии. Тогда же он получил гарантии безопасного проезда, чтобы по возвращении предстать перед судом по вопросу смерти Кента, но сразу за вопрос не принимался. Малтраверс продолжил служить Эдварду, после того, как он вернулся в Англию, чтобы услышать приговор Парламента от 1352 года о гибели графа Кента, ему отдали все владения и оправдали. Таким образом, хотя Малтраверс и оказался вовлечен вместе с лордом Беркли в предполагаемое убийство Эдварда Второго, его никогда не обвиняли в соучастии в убийстве, даже держа под присмотром в 1352 году.

Томас де Беркли не покидал границ государства. Он предстал перед судом Парламента в тот же день, что и Роджер, 26 ноября. Когда его спросили, как обвиняемый желает снять с себя ответственность за гибель короля, тот ответил, что никогда не соглашался с подобным преступлением, не способствовал ему, не участвовал в осуществлении и «тем более не слышал о данной смерти до посещения настоящего заседания. Вот таким образом Беркли желает себя оправдать, дабы королевский двор рассмотрел его дело». Он заявлял, что не виновен в убийстве, потому как, насколько ему известно, Эдвард Второй все еще был жив. К несчастью для Беркли, ему отказали в возможности представить свой вопрос перед заседателями. Позволение ходатайства с формулировкой, что Эдвард Второй продолжает жить, являлось последним, о чем думали суверен или его ближайшие советники, ибо в их интересах находилось поддержание версии о гибели низложенного властелина. Вынужденный соблюдать одни с обвинителем правила Беркли сказал, что в момент убийства короля покидал замок, посещая имение в Бредли. В действительности это являлось ложью, де Беркли не приезжал в Бредли вплоть до истечения недели после провозглашенной гибели Эдварда. Далее он заявил, что не в силах ничего вспомнить о том времени, так как сильно болел. И это тоже не было правдой, Беркли чувствовал себя настолько удовлетворительно, что отправил Томаса Гарни в Ноттингем на следующий день после так называемого преступления с письмами о смерти опекаемого. Ему задали вопрос, чем Беркли может оправдаться в связи с назначением на службу людей, убивших короля. Он не стал отрицать ответственности за назначение стражников, ведь тогда перенес бы вину на своего тестя, Роджера, к чему явно не был готов. Томас де Беркли снял с себя обвинение в убийстве, но не в назначении присматривать за Эдвардом Вторым Уильяма де Окли и Томаса Гарни. Данная часть технически висела над его головой до 1337 года, когда Беркли оправдали и отказались от лежащей на нем ответственности за предполагаемую гибель. Эдвард Третий никогда его не преследовал, разрешив сохранить после задержания Мортимера обязанности шерифа в Глостершире и велев несколько месяцев спустя заплатить Беркли долг, совершенный еще Эдвардом Вторым.

Уильям де Окли оставил пределы государства. Его сочли виновным дистанционно, вместе с Гарни, другим посланником осуществленного заговора об убийстве Эдварда Второго. Сам Гарни сначала не собирался бежать, вплоть до заседания суда ему помогал лорд Беркли.

Томас де Беркли снял с себя обвинение в убийстве, но не в назначении присматривать за Эдвардом Вторым Уильяма де Окли и Томаса Гарни. Данная часть технически висела над его головой до 1337 года, когда Беркли оправдали и отказались от лежащей на нем ответственности за предполагаемую гибель. Эдвард Третий никогда его не преследовал, разрешив сохранить после задержания Мортимера обязанности шерифа в Глостершире и велев несколько месяцев спустя заплатить Беркли долг, совершенный еще Эдвардом Вторым.

Уильям де Окли оставил пределы государства. Его сочли виновным дистанционно, вместе с Гарни, другим посланником осуществленного заговора об убийстве Эдварда Второго. Сам Гарни сначала не собирался бежать, вплоть до заседания суда ему помогал лорд Беркли. После того, линия защиты, выбранная Беркли, потерпела крах, и Гарни заочно приговорили к смертной казни, последнему пришлось взять у лорда деньги, чтобы бежать. За поимку живого обвиняемого король предложил сотню фунтов стерлингов, за доставку мертвого — сотню марок. Из Англии Гарни отправился в Испанию, где в 1331 году, в Бургосе, его схватили. Ускользнув от преследователей, он оставался на свободе, пока в 1333 году Уильям де Твинг не поймал Гарни в Неаполе. Несчастный умер в Байонне под охраной де Твинга на пути домой, хотя его и пытались спасти два врача. За де Окли назначили самую низкую цену — сотню марок за живого и сорок фунтов стерлингов за мертвого. После бегства у нем больше никогда не слышали.

Приведенное сравнение последующих судеб главных героев заговора доказывает, — не существовало команды преступников, сознающих свою вину, ощущающих ее тяжесть и пустившихся темной ночью в бегство. Из пяти обвиненных на заседании Парламента мужчин двоих задержали, один бежал, и двое остались в Англии до суда. Самый малозначимый из них (Гарни) бежал после отклонения ходатайства защищающего его человека от имени их обоих и оказался приговорен к смерти. Беркли о бегстве не помышлял, зная, что способен опровергнуть направленные против него обвинения. Были и другие лица, вовлеченные в предполагаемое убийство, скорее всего, вооруженные свитские из дома Беркли, которые тоже не думали о бегстве. В 1332 году один из агентов Эдварда обнаружил в Рочестере Уильяма де Кингсклера, а близ Нортхэмптона — Ричарда де Уэлла. Оба они, по его словам, имели отношение к заговору в замке Беркли. Если не считать Роджера Мортимера и Берефорда, Гарни был единственным пострадавшим из-за предполагаемого убийства, пусть его смерть произошла и не в результате приговора суда. Некоторые из вовлеченных в преступление, такие, как Уильям Бокёр и Уильям де Шалфорд, никогда не подвергались обвинению и не задерживались. В действительности де Шалфорд в 1337 году получил награду за долгую службу, о чем ходатайствовали Ричард Арундел и Уильям Монтегю.

Значительная часть доказательств, составляющая вышеизложенные эпизоды, имеет либо случайное, либо косвенное отношение к предполагаемой гибели Эдварда Второго. Но оставшийся их пласт носит другой характер. Тщательный анализ фактов обнаруживает три особых подробности, вместе наглядно иллюстрирующих, — низложенный суверен не умирал в крепости Беркли. Прежде всего, это до сих пор незамеченное противоречие в официальных записях, подрывающее заявление правительства о состоявшемся убийстве. Записи судебных заседаний в Парламентских Свитках свидетельствуют, — Малтраверс и Беркли были признаны совместно и равно ответственными за безопасность содержания бывшего монарха. Как уже упоминалось, Малтраверса не обвиняли ни в убийстве, ни в провале взятых им на себя обязательств по обеспечению прежнему королю безопасности, тогда как с Беркли дело по обоим пунктам обстояло иначе. Так как обвинение пало лишь на одного из двоих равно вовлеченных в ситуацию мужчин, выходило, что обвинения, должные пасть на плечи каждого из них, страдали от недостатка основательности, или суверен покровительствовал только одному, а именно, — Малтраверсу. То, что Эдвард Третий не оказывал ему покровительства, ясно из полного смертельного приговора в связи с государственной изменой, вынесенного Малтраверсу в связи с меньшим по масштабу преступлением, — сообщничеством в заговоре против графа Кента. Отсюда следует, — обвинения в убийстве и в неудаче по предотвращению гибели Эдварда Второго, последовательно вынесенные в адрес Беркли, не имели под собой почвы.