Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 63)

Начиная с официальных записей, мы знаем, — Эдвард Третий получил новости об уходе отца из жизни поздно ночью, в среду, 23 сентября, в Линкольне, сообщение привез ему Томас Гарни. Публично о смерти объявили в понедельник, 28 сентября, в последний день заседания Парламента. Утверждалось, что Эдвард умер естественной смертью в замке Беркли на праздник Святого Матфея, Апостола и Евангелиста (21 сентября). С данной датой совпадает отчет, сделанный Томасом де Беркли и Джоном Малтраверсом, — они просили 5 фунтов стерлингов в день за расходы по охране еще живого короля с момента, когда приняли его (3 апреля) до 21 сентября, позже дуэт требовал аналогичную сумму за охрану тела мертвого монарха вплоть до 21 октября. Тогда состоялась передача останков аббату монастыря Святого Петра в Глостере. Из отчетов Беркли и Малтраверса мы также знаем, — Эдварда Второго забальзамировали в Беркли, через месяц после смерти, и толпы народа смотрели на труп, как то было принято, до погребения в декабре. Одним из зрителей оказался Уильям Бокёр, начавший свой период «наблюдения», что самое значительное, именно в день королевской смерти, 21 сентября и остававшийся при теле в течение всего процесса до похорон. Вдобавок, там присутствовал чиновник монаршей хозяйственной службы, Хью де Гланвиль, отправленный для перевозки останков из Беркли в Глостер и пробывший при трупе с 22 октября до момента погребения. Он был ответственен за выплаты всем остальным, дежурившим у тела, а конкретно, — Джону Иглклиффу и епископу Лландаффу, учитывая проведенную ими смену с 21 октября до дня похорон. Также ему следовало заплатить Роберту де Гастингсу и Эдмунду Уэйстнису, рыцарям, Бернарду де Бургу и Ричарду де Потсгрейву, королевским капелланам, Бертранду де Ла Мору и Джону де Энфилду, монаршим сержантам при оружии, наконец, — Эндрю, носильщику свечей суверена. Все эти джентльмены пребывали рядом с королевским телом с 20 октября в замке Беркли до мгновения погребения в Глостере. В завершении, нам известно из официальных источников, что останки подверглись потрошению и бальзамированию со стороны местной уроженки, а не личного врача Эдварда, как следовало ожидать. Мы можем сохранять уверенность, — она выполнила свою работу в Беркли, ибо множество расходов, включая 37 су за серебряную вазу для содержания сердца низложенного суверена, оказались предъявлены службе монаршего гардероба Томасом де Беркли.

Даже эти малочисленные голые факты подразумевают смерть Эдварда при крайне подозрительных обстоятельствах. Первый из требующих рассмотрения вопросов состоит в том, что лишь один человек, Уильям Бокёр, принимал участие в формальном «дежурстве» около тела до 20 октября, и что в течение целого месяца после кончины единственными ответственными за останки короля являлись Джон Малтраверс и Томас де Беркли. За защиту замка Кайрфилли в прошлом году от захватчиков Бокёр был прощен в марте 1327 года. Его прибытие в крепость Беркли в качестве королевского сержанта при оружии в день смерти Эдварда и продолжительное нахождение рядом с телом до похорон позволяли думать о заранее подготовленном плане лица, пославшего Бокёра. Также это подразумевало власть над вооруженными сержантами монаршей службы человека, предусмотревшего гибель Эдварда. Следующее, что необходимо отметить, — завершение работы над телом женщины-бальзамировщика до того, как другие наблюдатели сумели его лицезреть. Процедура бальзамирования монархов, как и большинства знатных людей в четырнадцатом и в пятнадцатом столетиях включал покрытие останков льняной тканью (тканью, пропитанной парафином). Таким образом, любые порезы, синяки или иные раны на теле оказывались целиком скрыты еще до того, как кто-то из именитых наблюдателей мог их увидеть, исключая Уильяма Бокёра, который, как мы поняли, являлся вовлеченным в заговор по устранению Эдварда Второго 21 сентября.

Вопрос об имени человека, отправившего Уильяма Бокёра в Беркли не таит в себе сложностей. Начиная с 1330 года Эдвард Третий прямо обвинял Роджера в организации убийства бывшего короля, не давая ему возможности ответить на обвинение и признав виновным, исходя из «общественной осведомленности». Хотя это не доказывает вину Мортимера само по себе, мы также знаем, — заключение Эдварда Второго целиком контролировалось Роджером. Вдобавок, он, вероятно, находился тогда в тех краях, сразу по другую сторону Бристольского пролива, предположительно, пытаясь отыскать исполнителей заговора по низвержению действующего правительства. Мортимер вернулся ко двору вскоре после произошедшей смерти. Разумеется, Роджер обладал влиянием на монарших вооруженных сержантов и вполне мог послать с миссией Бокёра. Еще более угрожающими оказались сведения придворного дела 1331 года, где Уильяма де Шалфорда, наместника Роджера в Северном Уэльсе, цитировали на основе его письма из Англси к Мортимеру в Абергевенни от 14 сентября 1327 года. Письмо осведомляло о заговоре, образованном с целью освободить низложенного короля, применив силу. Согласно придворным записям, Роджер, предположительно, продемонстрировал послание Уильяму де Окли, — члену хозяйства супруги Мортимера в период ее заточения, то есть особенно близкому к семье служащему, — и велел ему доставить бумагу к опекунам Эдварда в Беркли с устным добавлением, — «хранителям придется ознакомиться с содержанием документа и найти подходящее средство для избежания опасности». Подобные факты, как и вовлечение Роджера в перевоз Эдварда из Кенилуорта против воли Генри Ланкастера, позволяют нам быть уверенными, — именно Уильям де Окли доставил разъяснения вельможи в крепость Беркли. По всей вероятности, Окли сопровождал Уильям Бокёр, оставшись рядом с телом и убедившись, — никто не станет внимательно его исследовать до бальзамирования и помещения в льняной саван.

Создалось слишком много проблем, чтобы нести за них ответственность. Что в действительности произошло с Эдвардом чрезмерно сложный вопрос для развернутого на него ответа. В назначенный час объявили, что монарх скончался от естественных причин. Тем не менее, не существовало дальнейших официальных заключений ни о причине смерти, ни об именах предположительно ответственных за убийство в 1330 году. Таким образом, чтобы установить известное и подозреваемое в 1327 году, следует обратиться к различным летописям.

Прежде чем комментировать данные многочисленных хроник, нужно сначала выделить общий акцент. Достаточно летописей времен правления Эдварда Второго составлялись или копировались на протяжение долгих лет монахами, которые редко покидали свои монастыри. Кто-то из них жил в двух или в трех сотнях миль от Беркли. Обычно они зависели от широкого комплекса источников, включающих рассказы путешественников, официальные заявления и другие летописи. Иногда, как в случае клерка Джеффри Ле Бейкера, очевидец и рассказчик являлся знакомым летописца, претендовавшего на способность пролить свет на событие, поведав больше уровня общей осведомленности, но такое случалось крайне редко. Все сохранившиеся современные хроники были составлены авторами, не имевшими информации из первых (кроме Ле Бейкера) или хотя бы из вторых рук об истинном процессе смерти Эдварда, что, очевидно, являлось очень твердо охраняемым секретом, известным, наверное, лишь шести или семи лицам. Относительно тайных заговоров большинство летописей подробнее отражают скорее современные событиям слухи и принятое среди населения мнение, чем достоверные исторические факты. На выходе нам приходится представлять результаты, как, если бы несколько историков-любителей, допустим, работающих в уединенных зданиях, каковыми и были иногда монастыри, начали создавать отчеты о тайном политическом убийстве спустя пять, десять или двадцать лет после его осуществления. А теперь представим, что они пытаются сделать подобное в эпоху, предшествовавшую доступности каждому грамотности, лишенную телевидения, газет, радио или железных дорог.

Две из самых ранних летописей, упоминающих смерть Эдварда Второго, были созданы канониками Собора Святого Павла в Лондоне. Каждая в период десяти лет со дня несчастья. Первая из них по времени, Анналы Паулини, безымянна и просто утверждает, что «в канун праздника Святого Михаила Апостола король Эдвард скончался… в замке Беркли, где его держали в качестве узника, и был погребен в Глостерском аббатстве». Вторая, принадлежащая руке Адама Муримута, дает гораздо больше сведений. Он являлся единственным современным летописцем, связанным и с двором, и с юго-западными областями, находясь в Эксетере с июня до ноября 1327 года в процессе занятий административными делами диоцеза после смерти его епископа, Джеймса де Беркли. Таким образом, Адам Муримут должен рассматриваться, как ближайший из присутствовавших в регионе во время и сразу после смерти низложенного монарха. Пусть он не начинал писать свою хронику в течение следующих лет десяти, но ему удалось сохранить книгу с вышедшим тогда меморандумом, что и стало основой позднейшего труда. Муримут утверждал, — Беркли и Малтраверс сменяли друг друга в дежурстве каждый месяц. Беркли обращался с Эдвардом хорошо, Малтраверс — нет. Исключительно ради соблюдения тайны короля перевозили из крепости Беркли в замок Корф и обратно. Он отмечает, — Изабелла отправляла томившемуся в заточении супругу лакомства и уклончивые письма, однако, отказывалась от встреч с ним. Летописец дает явно неточную оценку в 100 марок в месяц (67 фунтов стерлингов) расходам на содержание бывшего суверена. Хотя это меньше половины действительной суммы, но подобное можно ожидать увидеть оставшимся после опекунов, забравших гонорар в зависимости от статуса и груза ответственности. Что до самой смерти, Муримут приписывает ее к крепости Беркли, к следующему после официальной даты дню, 22 сентября. Пусть он не пишет о причине беды в главе о 1327 году, автор коснется ее в разделе о 1330. Там он заявляет об уверенности, что король был «задушен» Томасом Гарни и Джоном Малтраверсом с молчаливого согласия Мортимера. Так как это не отражает официального заключения, развернуто объявленного в Парламенте, и так как государственные источники не упоминают Малтраверса в контексте смерти Эдварда, тем не менее, говоря об Окли, Муримутом забытом, рассматриваемая летопись должна повествовать о личном мнении автора на момент ее написания (1337 год) и не являться просто переписанной из существовавших в стране документов. Что значительно, Муримут указывает, — его точка зрения широко распространена, и особо подчеркивает, — «повсеместно рассказывают» о том, что Эдвард «был убит из-за мер предосторожности» Малтраверсом и Гарни. Другой очень весомый факт летописи Муримута — его уникальное утверждение, что «множество аббатов, настоятелей, рыцарей и жителей Бристоля и Глостера были созваны, дабы узреть тело монарха нетронутым, и они это поверхностно узрели». Муримут — единственный современник, упоминающий о демонстрации тела, но, так как он являлся еще и единственным летописцем в те дни находившимся на юго-западе, это не совсем удивительно. Как следовало ожидать, определенное количество историков задают вопрос, что автор подразумевал под телом, просматривавшемся «поверхностно»: кажется, что никто не задумывался о процессе бальзамирования, как об очевидном объяснении. Останки целиком накрыли пропитанным воском саваном, предоставляющим долгий путь для толкования использования этого слова, — ведь видны были лишь поверхностные очертания тела без возможных на нем ран.