Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 54)

В начале ноября монарх отступил в замок Нит и оттуда попытался договориться с Мортимером и королевой через посольство, возглавляемое аббатом крепости. Святой отец с соратниками оказался выслан назад с категорическим отказом. Не было принято ни одно из условий, исключительно полная капитуляция, как Роджер и сказал в январе 1322 года. Дальнейшие переговоры ему не требовались. 16 ноября, узнав о местонахождении суверена от Риса ап Хоуэла, отряд преследования под предводительством Ланкастера заметил Эдварда, Балдока и Деспенсера с несколькими сопровождающими на открытом воздухе близ Нита. Они нагнали беглецов на небольшом расстоянии и схватили. Солдат короля отпустили, Балдока и Деспенсера забрали к Изабелле в Херефорд. Равно арестовали вассала Хью, Симона де Ридинга, дошедшего до такой степени наглости, что оскорбил королеву и положил руку на земли сторонника Мортимера, Джона Уайярда. Обрадованный одержанной победой Ланкастер повез Эдварда в Кенилворт. Услышав о пленении суверена, последний монарший замок Кайрфилли сдался.

Хью Деспенсер знал, что не может рассчитывать на снисхождение и, предваряя приговор, готовящийся для него Роджером, попытался заморить себя голодом до смерти. Даже когда Генри де Лейборн и Роберт Стенгрейв везли Деспенсера в Херефорд навстречу судьбе, Роджер осуществлял месть, выношенную пожизненной неприязнью по отношению к другому другу короля. 17 ноября граф Арундел и двое его соратников, Джон Дэниэл и Томас Майклдеве, были обезглавлены. По словам летописца Адама Муримута, Мортимер ненавидел этих людей «чистейшей из возможных ненавистей». Граф являлся заклятым врагом Гавестона еще со времен турнира в Уоллингфорде. Более того, в 1312 году он поднял оружие против дядюшки Роджера. Арундел противостоял Мортимеру с дядюшкой в процессе войны с Деспенсером, захватил земли Роджера-старшего и даже некоторые из владений самого Мортимера-младшего. Он также состоял в посольстве, убедившем Роджера в Шрусбери сдаться путем дарования ложных гарантий сохранения ему жизни. Защита Арунделом Хью Деспенсера стала еще одной причиной, дабы тот испытал полную меру предусмотренной законом кары. Мортимер добился официального приказа об исполнении смертных казней от королевы, которая последовала здесь его совету «как поступала во всем».

Если месть — это блюдо, что лучше вкушать холодным, то граф Арундел оказался всего лишь закуской. Главным кушаньем был Хью Деспенсер. В порядке придания процессу над ним законной силы решили созвать тот же трибунал, что вынес постановление по делу Деспенсера-старшего. Роджер, графы Ланкастер, Кент и Норфолк, Томас Уэйк и с ними Уильям Трассел подписали список преступлений Деспенсера. Их мнение отличалось скрупулезностью, масштабностью и бескомпромиссностью. Под сомнением оставался только приговор. Ланкастерцы стремились осудить и обезглавить Хью в одном из принадлежащих ему замков, также как тот покарал графа Ланкастера, погибшего в Понтефракте в 1322 году. Мортимер же хотел убедиться, что Деспенсер перенесет смерть досконально столь же чудовищную, как осуществленное Хью в 1317 году убийство Ллевелина Брена. Изабелла желала исполнения приговора в Лондоне. Количество потерпевших фракций подразумевало точность осуществления четвертования: каждый лорд мечтал добыть кусочек его тела, чтобы потом демонстрировать приверженцам в знак свершения давно лелеемой мести.

24 ноября Хью Деспенсера, Роберта Балдока и Симона де Ридинга доставили в Херефорд. Огромная толпа собралась с трубами и барабанами, готовая, если понадобится, голыми руками порвать Деспенсера на кусочки. Когда пленники приблизились к городу, с коронами из крапивы на головах и в сюрко, от которых отодрали гербовые отличия, народ схватил Хью и стащил его с коня. С Деспенсера сняли одежду и начертали на коже библейские стихи, обличающие его надменность и порочность. Затем ввели в город, заставив Симона де Ридинга шествовать впереди с опрокинутым гербовым знаменем. На рыночной площади Хью предстал перед Роджером, Изабеллой и лордами-ланкастерцами. Сэр Уильям Трассел зачитал вслух список преступлений, вменяемых обвиняемому. Деспенсер, в соответствии с объявлением глашатая, был признан государственным врагом и изменником. Особенная вина заключалась в возвращении в королевство во время изгнания без позволения на то парламента. Далее список говорил о:

Ограблении двух крупных судов на 60 000 фунтов стерлингов «к великому позору суверена и государства, а также к серьезной опасности для английских торговцев в чужих землях»;

Поднятии оружия против лордов страны «дабы сокрушить их и лишить наследия, в противовес текстам Великой хартии вольностей и Распоряжениям»;

Помощи Эндрю де Харкли и другим предателям, замешанным в «убийстве» графа Херефорда и остальных;

Противозаконном задержании графа Ланкастера и устройстве его гибели в собственном замке путем столь же незаконного присвоения монаршей власти;

Устройстве казней семнадцати перечисленных по имени баронов и рыцарей;

Бросании Роджера с дядюшкой «в суровую темницу, дабы убить их без соответствующей на то причины, за исключением алчности по отношению к землям пленников»;

Заключении в темницу лорда Беркли (зятя Роджера), Хью Одли-старшего (зятя Роджера) и Хью Одли-младшего (племянника Роджера), детей графа Херефорда (племянников короля) и связанных с этими лордами знатных дам, среди них даже «пожилой дамы, такой, как леди Барет…, которую Деспенсер сделал мишенью грубого сквернословия, чьи руки и ноги он со злобой сломал, вопреки заветам рыцарства и против закона и разума»;

Изменническом присвоении монаршей власти в войне с шотландцами и в злоупотреблении таковой, что, как можно легко понять, ставило статус государства под угрозу;

Оставлении королевы в аббатстве Тайнмут при приближении к нему шотландцев, угрожая таким образом ее жизни;

Частых нанесениях королеве оскорблений и подрыве ее благородного положения;

Жестоком обращении с королевой;

Незаконной конфискации владений епископов Или, Херефорда, Линкольна и Норвича и о ограблении их церквей вместе с развязыванием войны внутри границ Христианской Церкви;

Противоправном обеспечении собственному отцу титула графа Уинчестера за счет лишения его Короны, и Эндрю де Харкли — титула графа Карлайла;

«Вытеснении королевы из ее земель»;

Внедрении между королем и королевой и в препятствовании их нормальным взаимоотношениям;

Убеждении суверена не исполнять свой долг путешествия во Францию и не приносить оммажа за Гасконь, что грозило завершиться утратой французских владений;

Посылке денег во Францию для подкупа людей, обязанных убить королеву и ее сына, принца, или же иначе помешать их возвращению в Англию;

Пожаловании территорий своим сторонникам против существующих законов;

Несправедливом помещении лордов, подобных Генри де Бомону, в темницу;

Злоумышленном совете монарху покинуть государство, забрав с собой казну и Большую Печать, что противоречит принятому законодательству;

Трассел подвел итог, описав, что следует совершить по отношению к телу преступника.

«Хью, вы были осуждены, как изменник, ибо представляли угрозу всем добрым людям королевства, великим и малым, богатым и бедным, с общего согласия, вас также признали вором. В данном качестве вы будете повешены, как изменник, подвергнетесь растягиванию на дыбе и четвертованию. Ваши части тела, соответственно, разошлют по всему государству. Так как вы ставили себя выше нашего господина короля и, как считает каждый, вернулись ко двору без нужных предписаний, то подвергнетесь также обезглавливанию. Так как вы регулярно проявляли прежде неверность стране и породили разногласия между нашим господином королем и весьма почитаемой госпожой королевой, равно и между другими гражданами государства, то подвергнетесь потрошению, после чего ваши внутренности окажутся сожжены. Идите и повстречайте вашу судьбу, изменник, тиран, отступник, идите и примите должную вам справедливость, предатель, порочный человек и преступник!»

Тут поднялся оглушительный гул, Деспенсера привязали к четырем лошадям, — не просто к обычным в подобных случаях двум, — и потянули через город к стенам его замка, где уже специально возвели высокую виселицу с ярко пылающим у ее подножия костром. Симона де Ридинга потащили позади Хью. Обоим мужчинам накинули на шеи петли и подняли вверх. Симона де Ридинга приподняли на нормальную высоту, оставив висеть в нескольких футах от земли. Деспенсера подвесили на целые пятьдесят футов, дабы он возвышался над стенами крепости и был виден всем желающим полюбоваться. Далее Хью спустили на лестницу. Рядом с Деспенсером вскарабкался палач и отрезал ему пенис и тестикулы, бросив их в огонь под виселицей. Затем он погрузил лезвие ножа в брюшную полость Хью и вырезал у того внутренности и сердце, снова кинув добычу в костер к великому удовольствию жаждущей отомщения толпы. В конце концов, тело спустили на землю, где от него отрезали голову и подняли ее, вызвав хор восторженных восклицаний. Позже голову отправили в Лондон, а руки, корпус и ноги Деспенсера соответственно разослали для демонстрации на воротах Ньюкасла, Йорка, Дувра и Бристоля. Справедливость свершили очень наглядно и кардинально.