Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 5)

Вне всяких сомнений, мальчика околдовывали истории о подвигах предка, тем не менее, у бабушки находились достойные выслушивания рассказы и о ее собственном прошлом. Отец Мод, Уильям де Браоз, был повешен Лливелином Великим по подозрению в совершении супружеской измены с его женой. Но тут и сравнения не получалось с ее матушкой, происходящей из по-настоящему исключительного клана, с Евой, дочерью Уильяма Маршала, влиятельнейшего из рыцарей христианского мира тех времен. Имя Уильяма Маршала произносилось с ощущением благоговейного страха. Он достигал успеха в каждом турнире, в котором принимал участие, и встречаясь с противниками при дворе, разом вызывал всех на поединок. Никто не осмеливался ему противостоять. После смерти Генри, второго сына Генри Второго, приходившегося Уильяму другом, опекаемым и учеником, Маршал получил от короля поручение выполнить последнюю просьбу покойного и отдать в Иерусалиме долг крестоносца. Проявленная там доблесть привела к тому, что цеплявшиеся за фрагменты христианского правления в Сирии рыцари не желали давать новому соратнику вернуться в Европу. Уильям Маршал в течение года победил в таком количестве сражений, какое другие могли насчитать лишь на протяжении лет семи. Когда разразилась борьба между Францией и Англией, он предложил решить проблему единой битвой четырех воинов с каждой из сторон и вызвался добровольцем, возглавившим список Туманного Альбиона. И снова никто не смог возразить Маршалу. В войне между Генри Вторым и его сыном Ричардом Львиное Сердце Уильям оказался человеком, вставшим на защиту королевского уединения и, таким образом, встретившимся с принцем в бою. «Припадаю к ступням Господним, Маршал», — воскликнул Ричард. «Не убивай меня!» На что Уильям ответил: «Пусть дьявол вас убивает, а я не стану» и вонзил копье в скакуна Львиного Сердца. Взойдя на трон, Ричард признал достоинство и верность Маршала, а тот, в ответ, доказал такую же преданность новому монарху, какую проявлял раньше по отношению к Генри Второму. На коронации Уильям нес золотые шпоры Ричарда, а потом, даже в преклонные годы, оставался самым пугающим противника воином в целой английской армии. Для юного Роджера знание, что единственный, кого опасался в сражение Ричард Львиное Сердце, — это его пра-пра-дедушка — было само по себе величайшим из сокровищ.

В возрасте около семи Роджера отправили обучаться зачаткам рыцарских навыков в дом дружественного вельможи. К кому конкретно — не известно. Есть несколько вероятных предположений. Наиболее оправдываемым считается, что это кто-то из могущественных лордов, связанных с родом Мортимеров, подобные графам Сурреям и Херефордам, либо же юный принц Уэльский. Менее вероятно, что Роджера послали к его заметно более скромному в социальном плане, но исключительно жесткому дядюшке, еще одному Роджеру Мортимеру, легче всего различаемому как лорд Мортимер из Чирка.

Тут стоит остановиться и обратить более пристальное внимание на дядюшку Роджера. Много лет спустя мужчины сблизятся и станут действовать почти как один, но обладающий двумя головами властелин огромного домена, охватившего Северный Уэльс и приграничную Марку. В 1282 году, когда Эдмунд Мортимер с братьями обнаружили на склоне над мостом Ореувин погибшего Лливелина, именно этот Роджер Мортимер повез голову покойного королю Эдварду в замок Риддлан. Выбор посланца был далеко не случаен, — его восхождение началось еще за несколько лет до описываемого эпизода. Отличающийся среди братьев Мортимер ярчайшей воинственностью Роджер заслужил стутус лорда упорной и безжалостной службой в армии монарха в Уэльсе. После смерти в 1277 году Поуиса, властелина Севера, его наследниками стали два маленьких мальчика, чьим опекуном и назначили нашего Роджера Мортимера. При покрытых неизвестностью обстоятельствах тот сделал наследство детей своим. Некоторые утверждали, что он утопил мальчиков в реке Ди. Хотя сейчас это представляется сомнительным, подобное преступление не считалось для данного человека необычным. В 1282 году Роджера утвердили в статусе господина данных земель, и, таким образом он стал лордом Мортимером из Чирка, воинственным властелином живущего без законов края. В каком-то роде Роджер из Чирка вернулся к памяти о старших членах семьи, вельможах с мечом наперевес, в двенадцатом столетии разрубавших соседей, особенно в Уэльсе, на мелкие кусочки. Но дети и уэльсцы не являлись для него единственной внушающей интерес мишенью. Мортимера обвиняли в совершении супружеской измены с Маргарет, супругой Роджера из Раднора, впрочем, как и с «многими другими женщинами». Учитывая женоненавистничество той далекой эпохи, не надо думать, что дело приподнимало покров над романтическими связями. Посланный увещевать Мортимера в прегрешениях священник был брошен в глубокий подвал замка Чирк. Созерцающие протяженность донжона сегодня могут лишь содрогнуться при мысли о подобном опыте, — подвал являлся помещением, выбитым в скале на глубине 18 футов под одной из башен твердыни, даже когда не подвергался подтоплению, он отличался сыростью, почти полным мраком и крайней степенью холода.

*

На северо-востоке от замка Уигмор, в паре часов езды на коне, раскинулся замок Ладлоу с окружающим его городком. В 1300 году и сам замок, и значительная часть городка принадлежали семье де Женевилей. Глава рода, сэр Джеффри де Женевиль, прибыл в Англию около 1250 года и вступил в брак с Мод де Лейси, сонаследницей огромного клана де Лейси, приобретя таким образом не только Ладлоу, но и другие земли в Англии и Уэльсе, как и обширные владения в Ирландии, включающие половину графства Мит и город Трим с величественным замком в центре. После смерти их наследника в 1283 году де Женевили отдали все их имения в Англии и Уэльсе второму сыну, Питеру де Женевилю. К полученному Питер прибавил владения в Гаскони, попавшие к нему благодаря браку с Джоан, дочерью графа Ла Марша и Ангулема. Однако, со смертью оставившего трех дочерей Питера в 1292 году, сэр Джеффри с женой поняли, — их линия вот-вот угаснет. Скорее всего имения будут разделены между мужьями трех внучек. Чтобы не дать подобному случиться, пара согласилась записать недвижимость на старшую, Джоан, а двух младших, Беатрис и Мод, поместить в монастырь Эконбери. Затем чета предложила единственную наследницу Джоан семье Мортимер в качестве нареченной для Роджера.

По всей вероятности, Роджер с Джоан были помолвлены в 1299 или в 1300 году. Причина для предложения именно этой даты — свидетельство финансового договора между династиями Мортимеров и Женевилей. Обеспечение многочисленных замков Мортимеров — Уигмора в Херефордшире, Бриджуотер в Сомерсете и Кефнлиса, Раднора, Динбоуда и Накласа в Радноршире (затем в Херефордшире) оказывалось довольно накладным. В мае 1300 года Эдмунд Мортимер обратился к Джеффри де Женевилю за ссудой, оставив тому в залог несколько из его английских имений и пообещав закрыть долг восемью ежегодными выплатами в 120 фунтов стерлингов 800 пенсов. Масштабные финансовые соглашения часто сопровождались утверждением между двумя семьями и более тесных связей. Если так произошло и в данном случае, то Роджер с Джоан находились в состоянии помолвки на протяжении почти шестнадцати месяцев. Их брак состоялся в имении рода Мортимеров в Пембридже в канун праздника Святого апостола Матфея в 1301 году (20 сентября). В ночь после праздника на небе появилась комета, не сходившая с него в течение следующих еще семи ночей.

Большинство средневековых аристократических браков являли собой скорее пространные заявления о намерениях, чем немедленные физические узы. Вступившие в них юные, а иногда крайне юные, невеста и жених проживали отдельно друг от друга, пока не ощущали готовность приступить к совместному во всех сферах быту. Учитывая возраст как Роджера, так и Джоан, — четырнадцать с половиной и пятнадцать с половиной лет соответственно, — вероятно, они начали жить как супружеская пара с того самого мгновения, как поженились. Их союз немедленно доказал свою плодотворность, — за три года у четы родилось сразу двое детей. На этом основании мы можем уверенно утверждать, что, хотя не знаем точно, где Роджер был и в чьем доме он воспитывался, близким и доверенным товарищем его ранних лет являлась молодая жена.

Других друзей юности Мортимера определить гораздо сложнее. Многих получится лишь угадать, исходя из поздних данных, обсуждаемых ниже. Тем не менее, одно имя здесь упомянуть необходимо: речь идет о далеком кузене Роджера, принце Эдварде Карнарвонском, будущем короле Эдварде Втором.

По всей очевидности, Роджер познакомился с принцем лично, по меньшей мере, во время осады замка Керлаверок в 1300 году. Тогда дядюшка Роджера оказался одним из полудюжины рыцарей, назначенных присматривать за принцем и руководить им в военных вопросах. Эдварду исполнилось шестнадцать лет, он был крепким, высоким юношей с доходящими до плеч белокурыми волосами, — точной копией отца-полководца в молодости. Его также характеризовало возвышенное умонастроение. В городке Бери-Сент-Эдмундс Эдвард отказался принимать больше еды, чем полагалось монахам. Он показывал себя превосходным наездником и полностью отвечал требованиям, предъявляемым к воину. При необходимости молодой человек демонстрировал храбрость, а его друзья и товарищи (чей перечень включал нескольких членов семейства де Фиенн, родственников Роджера) — талант в сражениях и качества, позволяющие считать их достойным для будущего монарха обществом.