Ян Мир – Тень белого ворона (страница 40)

– Сможешь убить, чтобы сохранить жизнь? – раздался его тихий, спокойный вопрос.

Вспышка молнии пронеслась по небу, ярко осветив яблоко, чья кожура постепенно окрашивалась в зеленый цвет. Первые капли дождя упали около моих босых ног.

– Сможешь согрешить, чтобы открыть правду? – не дождавшись ответа, вновь спросил парень и поднял на меня лицо, позволяя рассмотреть синие глаза.

Мое сознание, отзываясь нервным покалыванием в кончиках пальцев, заволок страх. Кожура яблока приобретала красный оттенок. Два цвета старались поглотить друг друга. Вдалеке заскрипело дерево и, словно вторя ему, раздалось хриплое карканье ворона. Птица пролетела совсем близко, задев на прощанье мою щеку опереньем крыла, и унеслась дальше. Мост ненадолго заволокло густым туманом.

– Что, или, вернее, кого ты выберешь? – раздалось рядом с моим ухом.

Я оглянулась, ожидая встретить за своей спиной парня, но вместо него увидела Рена, сидящего на стуле. Несколько прядей его волос выбились из хвоста. Он тяжело поднял голову и невидящим взглядом посмотрел в мою сторону. Его глаза налились кровью, из-под бинта тянулись черные линии.

– Доверься мне, – на мои плечи опустились холодные руки, – и я помогу тебе.

Резко дернувшись вперед, я проснулась в своей кровати. Сердце громко колотилось о ребра, пульс отдавался в ушах, простыни липли к потному телу. В комнате витал аромат зеленого яблока, смешанного со сладковатым металлическим запахом. Проведя ладонью по лицу, я попыталась сбросить оковы слишком реального сна, но он, не желая исчезать, прочно засел в голове. Не отдавая отчета своим действиям, я потянулась за одеждой и в спешке принялась натягивать на себя вещи. Чувство неясного дискомфорта перерастало в панику.

Выйдя из комнаты и преодолев коридор, я прокралась по лестнице на первый этаж, затем выскочила на улицу и, не ощущая холода, устремилась в сторону знакомого трехэтажного здания из красного кирпича. На территории лагеря впервые не горел ни один фонарь. Темнота, будто плотное покрывало, прятала меня от чужих глаз, позволяя преодолеть нужное расстояние, ни разу не наткнувшись на патрули. Сбитая с толку сном, я не знала, что делать, когда окажусь на месте. Единственное, что подгоняло и не давало мне остановиться, – это страх, острой занозой пульсировавший внутри сердца. Казалось, замедлись я сейчас хоть на мгновение, и он уничтожит меня.

Окна здания встретили черными провалами глазниц. Проходя мимо колонн, удерживающих навес козырька, я поднялась по ступенькам и, оглянувшись по сторонам, скрылась за дверью. Ориентируясь по памяти, поднялась на нужный этаж. Пройдя несколько шагов по пустынному холлу, я в нерешительности остановилась перед кабинетом Чайки. Несколько секунд ушло на осознание собственного поступка. Я еще могла отступить и вернуться – меня никто не видел. Лечь обратно в кровать, проснуться утром, пойти на построение, потом к Удаву – все просто.

Образ связанного Рена, слишком ярко возникший в сознании, напрочь вытеснил малодушие. Тяжело сглотнув, я протянула пальцы к ручке кабинета и резко повернула ее. Ничего не произошло. Дверь осталась закрытой. Отойдя назад, я в бессилии прижалась спиной к стене и крепко зажмурилась. На лестнице послышались шаги, и вскоре в холле появилась стройная девушка со светлыми волосами. Борясь со сном, она постоянно зевала и терла глаза тыльной стороной ладони. Скользнув по мне безразличным взглядом, будто я была каким-то предметом, а не незаконно проникшим на этаж человеком, девушка прошла мимо, вытаскивая из кармана связку ключей. Такое поведение должно было меня насторожить, но душащее отчаяние одерживало верх над мыслями и заставляло идти на рискованные поступки. Мои мышцы онемели, а затем кровь быстрее побежала по венам. Под кожей, перерастая в пламя, разлился жар. Не ощущая угрозы, девушка повернулась ко мне спиной и тем самым открылась для нападения. Мое тело среагировало как пружина. Колено врезалось в бок девушки, вынуждая ее слабо охнуть от боли. Не позволяя себе расслабляться, я схватила ее и приложила головой о стену. Удар оказался неожиданно сильным. Пальцы девушки разжались, связка ключей с шумом упала на пол, а сама она бесчувственно сползла вниз. От совершенного поступка у меня подогнулись ноги и я, успев прижаться плечом к двери и шепча одними губами «прости» так, словно девушка могла меня слышать, осела на корточки.

Я не могла поступить иначе – заметь она меня и успей среагировать, подняла бы тревогу. Рен в таких случаях говорил: «Или твоя жизнь, или чужая». Легче от этой мысли не стало. Ощущая тошноту, я протянула дрожащую руку к девушке и, нащупав на ее шее ровный пульс, облегченно выдохнула. Удостоверившись, что она просто без сознания, я больше не позволила себе медлить и принялась торопливо обыскивать чужие карманы. Нащупав под толстовкой пояс с закрепленным на нем кинжалом в ножнах, я решила позаимствовать снаряжение. Надела на себя ремень и поднялась на ноги, не забыв захватить ключи с пола. Нужный ключ от двери нашелся только с третьей попытки.

Проникнув внутрь, я остановилась в центре кабинета и попыталась понять, что именно необходимо найти. Сначала мое внимание привлекла карта на стене, дополненная новыми обозначениями и нарисованными от руки территориями. После я обратила внимание на стол.

«Ящик», – раздался в моей голове голос парня с синими глазами. Теперь у меня не было сомнений – это он говорил со мной. Подчиняясь ему, я подошла к столу и попыталась выдвинуть единственный нижний ящик. Заперт. Ни один ключ в связке не подошел. Тогда, борясь с нарастающим ужасом, я достала кинжал из ножен и ударила им в дно, не заботясь о целостности содержимого. Наточенное лезвие пробило тонкую фанеру. Я продолжала кромсать ее, желая как можно быстрее закончить начатое. Наконец содержимое – несколько прорезанных папок – посыпалось на пол вместе с куском фанеры. Спрятав кинжал обратно, я схватила первую папку и начала перелистывать страницы. Перед глазами замелькали строчки, написанные аккуратным почерком. На улице включился фонарь. Его свет тусклым пятном лег на страницу, где содержалась информация о выданных заданиях. Боясь пропустить нужную информацию, я затаила дыхание и принялась пальцем двигать по строчкам.

«Рен.

Север. Заброшенный завод по переработке отходов.

Координаты: долгота 54°38’,3 широта 37°34’,7.

Сердце забилось быстрее. Число, указывающее на дату поручения, совпадало с тем днем, когда Рен оставил меня. Внизу раздался писк. Я присела и посмотрела туда, откуда донесся звук. Под несколькими папками дисплеем вверх лежал прямоугольный предмет. Решив, что Чайка не просто так спрятала его в ящике и что он может мне пригодиться, я убрала его во внутренний карман куртки и поднялась. Следом в карман отправился вырванный из папки клочок бумаги с координатами местонахождения Рена. Задерживаться больше нельзя.

Стоило мне переступить порог, как мой слух уловил шум. Послышались встревоженные голоса. Мне ничего не оставалось, как нырнуть обратно в кабинет и закрыться на ключ. Мечущийся взгляд наткнулся на окно. Выбора не оставалось. Распахнув его и подавив новый прилив паники, я вскарабкалась на подоконник и выглянула. Холодный ветер сразу же бросил в лицо горсть снега, от которого неприятно защипало кожу.

Моим спасением стало дерево, стоящее напротив. Так как вход в здание находился с противоположной от окна стороны и никто из Псов пока не окружил дом по периметру, у меня была небольшая фора. Оттолкнувшись от подоконника, я выпрыгнула из кабинета, стараясь долететь до дерева. Мне удалось зацепиться за его толстую ветвь руками. Плечи обожгло резкой болью, тонкие прутья оцарапали подбородок и щеку, ветка опасно прогнулась, но все же выдержала мой вес.

Спустившись вниз, я рванула вперед и в этот самый момент тишину пронзил оглушительный зуммер тревоги. Сообщая о чрезвычайной ситуации, он истошной сиреной разлетался по лагерю. Улицы быстро наполнились людьми из отрядов. Все они, чтобы узнать о причине подъема, бежали к центру территории. Не замедляясь, я накинула на голову капюшон и в царившей суматохе устремилась к показавшимся высоким железным воротам. За моей спиной, разгоняя спасительную темноту, зажигались фонари.

Дорога с уклоном, ведущая к воротам, за ночь покрылась коркой льда. Поскользнувшись на нем, я упала и последний метр проскользила на копчике, практически вылетев с территории лагеря. Когда у ворот зажглись последние фонари, меня там уже не было.

Я во весь опор неслась по ночной Альфе, вспоминая выход из Вавилона. Рен не шутил – сектора по расположению улиц и домов точно повторяли друг друга. Благодаря тому, что мы с ним часто выходили за пределы Беты, я знала, куда следует направляться.

Преодолев приличное расстояние от города и скрывшись в лесу, без сил опустилась на колени. Легкие и все еще напряженные мышцы горели. Я понимала, что если продолжу бежать, то истрачу все свои силы и тем самым окажусь бесполезной, а потому стоило подумать об укрытии на ночь. Мой выбор пал на небольшой холм, на котором росло дерево. Часть его корней уходила вниз, утопая в сугробе. Пошатываясь от усталости, я приблизилась к холму и осмотрела его. За корнями оказалось небольшое углубление. Туда я и залезла, улегшись прямо на снег.